Кровавая жатва.
Сердце бешено колотилось в груди, предчувствуя неладное. Завод, холодный и безжизненный, казался ловушкой. Я знала, что Турбо узнал, где я. Знала, что он придет. И он пришел. Не один. Весь «Универсам» был здесь.
Внезапно дверь распахнулась. Турбо. В его глазах – ураган. Любовь, ярость, отчаяние. Он бросился ко мне, но чья-то рука схватила меня сзади. Резкий удар по голове. Темнота.
...
Очнулась в каком-то помещении. Голова раскалывалась. Рядом – Виктор. Он смотрел на меня с каким-то странным сожалением.
— Прости, Марьяна, — сказал он тихо. — Так надо.
Я попыталась встать, но ноги не держали. В этот момент снаружи раздались выстрелы, крики. Началось.
«Универсам» ворвался на завод, как вихрь. Они были готовы на всё, чтобы вернуть меня. Тамбовские, застигнутые врасплох, оказывали яростное сопротивление, но силы были неравны. В этот раз удача была на стороне «Универсама». Они сражались, как львы, защищая друг друга, прорываясь ко мне.
Турбо, словно одержимый, прокладывал себе путь сквозь ряды тамбовских. В его глазах горел огонь. Он шел, не чувствуя боли, не обращая внимания на раны. Его целью была я.
Битва бушевала вокруг. Выстрелы, крики, звон металла. Стены завода содрогались от взрывов. Но в этом хаосе я слышала только один звук – звук приближающихся шагов Турбо.
Вдруг, сквозь дым и пламя, я увидела его. Он стоял в дверях, весь в крови, но глаза горели победным огнём.
— Марьяна! — крикнул он, протягивая ко мне руку.
Я хотела ответить, хотела броситься к нему, но в этот момент Виктор схватил меня и приставил к моему виску пистолет.
— Не подходи! — закричал он на Турбо. — Или я её убью!
Турбо замер. В его глазах мелькнул страх. Он медленно опустил оружие.
— Отпусти её, Виктор, — сказал он тихо. — Она не имеет к этому отношения.
— Она – моя! — прорычал Виктор. — И она вернется домой!
В этот момент в голове у меня раздался голос. Знакомый, властный голос. Голос моего отца. Главы тамбовских.
«Борись, Марьяна», — сказал он. — «Борись за свою жизнь».
И я боролась.
Собрав все оставшиеся силы, я ударила Виктора локтем в живот. Он охнул и выронил пистолет. Я подхватила оружие и направила его на него.
— Это ты прости, Виктор, — сказала я, голос дрожал от напряжения. — Но я сделала свой выбор.
Выстрела не было. Я не могла. Не могла убить его. Даже после всего, что он сделал.
Но я больше не была той Марьяной, которая бежала от своего прошлого. Я стала сильнее. Смелее.
Я опустила пистолет.
— Уходи, Виктор, — сказала я тихо. — И больше не появляйся в моей жизни.
Он ушел. Потерпевший поражение. Сломанный.
Турбо бросился ко мне, обнял крепко, боясь отпустить.
— Ты в порядке? — спросил он, голос дрожал от волнения.
— Да, — ответила я, прижимаясь к нему. — Теперь я в порядке.
В этот раз тамбовские проиграли. "Универсам" победил. Но эта победа досталась дорогой ценой.
Мы потеряли много друзей. Мы потеряли доверие. Мы потеряли часть себя.
Но мы выжили. И мы были вместе. А это было самое главное.
В этой кровавой жатве мы не потеряли никого из своих. И это была наша настоящая победа.