Прощение и понимание.
После нашей ссоры в Универсаме наступила гнетущая тишина. Мы избегали друг друга, словно чужие. Каждый день, проведенный вдали от Турбо, был для меня пыткой. Я понимала, что сама виновата в этой ситуации, но не знала, как все исправить. Мое прошлое, как темная тень, стояло между нами, не давая нам быть вместе.
Однажды вечером, я сидела у окна, смотря на ночной город. В голове крутились обрывки наших разговоров, воспоминания о счастливых моментах, проведенных вместе. Я поняла, что не могу так больше жить. Я должна поговорить с Турбо, объяснить ему все, попросить прощения.
Я нашла его на базе. Он сидел один, за нашим столиком, и смотрел в окно. Я подошла к нему и тихо села рядом. Он посмотрел на меня, в его глазах была усталость и боль.
— Турбо, нам нужно поговорить, – начала я, голос дрожал от волнения.
Он молча кивнул, не отрывая взгляда от окна.
— Я знаю, что вела себя ужасно, – продолжила я. – Прости меня. Я... я просто боялась потерять тебя. Мое прошлое... оно меня пугает. Я не хотела, чтобы ты увидел во мне ту Марьяну, которой я была в Москве. —
Я рассказала ему все. О том, как попала в криминальный мир, о том, через что мне пришлось пройти, о том, как я пыталась начать новую жизнь в Казани. Я говорила долго, не скрывая ничего. Когда я закончила, в Универсаме стояла тишина, нарушаемая лишь тихим гудением ламп.
Турбо наконец повернулся ко мне. В его глазах больше не было холода и отстраненности. Там была печаль, сочувствие и... понимание.
— Марьяна, – начал он тихо, – я... я не знаю, что сказать. Твоя история... она ужасна. Я не могу представить, через что тебе пришлось пройти. —
Он взял меня за руку. Его прикосновение было теплым и успокаивающим.
— Я злился на тебя не за то, что ты скрывала от меня свое прошлое, – продолжил он. – А за то, что ты не доверяла мне. Я думал, мы... мы одно целое. А ты отгородилась от меня стеной. —
— Я знаю, – прошептала я, слезы навернулись на глаза. – Я была глупой. Я боялась, что ты не примешь меня такой, какая я есть.—
— Ты ошибалась, – сказал он, нежно вытирая слезы с моей щеки. – Я люблю тебя, Марьяна. Люблю любую – и ту, которую знаю здесь, в Казани, и ту, которой ты была в Москве. Твое прошлое – это часть тебя. И я принимаю тебя целиком, со всеми твоими достоинствами и недостатками. —
В этот момент я поняла, что он действительно меня понимает. Принимает такой, какая я есть, со всеми моими темными секретами. Это было невероятное чувство – чувство освобождения, чувство прощения.
— Прости меня, Турбо, – повторила я, прижимаясь к нему.
Он обнял меня крепко, словно боясь отпустить.
— Пацаны не извиняются, – сказал он, улыбаясь. – Но мужчины могут. —
И в этот момент, в этих простых словах, было столько любви, столько нежности, столько понимания, что я поняла – мы справимся. Мы преодолеем все трудности, все испытания. Потому что наша любовь сильнее всех преград. Мы снова были вместе, и это было самое главное.
Этот разговор стал для нас поворотным моментом. Мы наконец смогли преодолеть пропасть, которая разделяла нас. Мы научились доверять друг другу, понимать и принимать друг друга такими, какие мы есть на самом деле. И это сделало наши отношения еще крепче, еще глубже. Мы были готовы к новому этапу нашей истории – этапу, наполненному любовью, доверием и взаимопониманием. И мы знали, что вместе мы сможем все.