Первая кровь.
Москва, 1987 год. Мне пятнадцать. Город, который когда-то казался чужим и враждебным, стал моим домом. Или, скорее, моим полем битвы. "Тамбовские" стали моей семьей, Батя – моим наставником, а улица – моим университетом. Я научилась драться, как зверь, стрелять, как снайпер, и думать, как стратег. Тяжелый характер, унаследованный, наверное, от отца, расцвел пышным цветом под влиянием новой реальности. Я стала жесткой, циничной, безжалостной. "Маленький дракон" – так меня называли в банде. И это прозвище мне нравилось. Оно отражало мою сущность, мою силу, мою готовность к борьбе.
Общение с Вовой и Маратом сошло на нет. У них своя жизнь в Казани, у меня – своя в Москве. Разные миры, разные ценности. Что я могла им рассказать? О том, как выбиваю долги у несчастных торговцев? О том, как участвую в разборках с другими бандами? Нет, это не для их ушей. Стешу я старалась оберегать от всего этого. Она еще слишком мала, чтобы видеть грязь и жестокость этого мира. Дядя Саша, к счастью, не обращал на нас особого внимания. Он был слишком занят своими делами, своими женщинами, своими пьянками. Мама... Мама жила в своем мире иллюзий, делая вид, что все хорошо, что мы счастливая семья.
И вот наступил день, который навсегда изменил мою жизнь. Разборка с "Солнцевскими" – одной из самых влиятельных банд Москвы. Мы встретились на пустыре за городом. Десяток крепких парней с обеих сторон, вооруженных арматурой, цепями, ножами. Напряжение висело в воздухе, густое, как смола. Батя стоял впереди, спокойный и собранный, словно это была не кровавая разборка, а деловая встреча.
– Ну что, "солнцевские крысы", готовы получить по заслугам? – крикнул он, и его голос прорезал тишину, как лезвие.
В ответ раздался хохот и ругательства. И тут все началось. Парни бросились друг на друга, как разъяренные звери. Свист цепей, хруст ломающихся костей, крики боли. Я стояла немного позади, сжимая в руке нож. Страха не было. Было лишь холодное, расчетливое спокойствие. Я ждала своего часа.
И он настал. Один из "солнцевских" – здоровенный детина с татуировкой волка на плече – сбил с ног Серегу и замахнулся на него арматурой. Я бросилась вперед, не раздумывая. Подскочила к нему сбоку и вонзила нож ему в бок. Он взревел от боли и рухнул на землю. Я выдернула нож, брызнувшая кровь попала мне на лицо. Горячая, липкая. На секунду меня затошнило, но я тут же взяла себя в руки. Это была моя первая кровь. Мой первый шаг в настоящую, взрослую жизнь "Тамбовских".
Разборка закончилась нашей победой. "Солнцевские" обратились в бегство, оставив на поле боя своих раненых и убитых. Мы стояли, тяжело дыша, среди крови и стонов. Батя подошел ко мне и положил руку на плечо.
– Молодец, Марьяна, – сказал он. – Не струсила. Настоящая "Тамбовская".
Я посмотрела на него, чувствуя, как по телу разливается странная смесь гордости и отвращения. Гордости за то, что оправдала его ожидания, и отвращения к себе, к тому, во что я превращаюсь.
В ту ночь я долго не могла уснуть. Перед глазами все время стояла картина разборки, окровавленное лицо того парня, которого я ударила ножом. Я пыталась убедить себя, что это была самооборона, что я защищала Серегу. Но это было самообманом. Я знала, что мне понравилось это чувство силы, это чувство власти над жизнью и смертью.
На следующее утро я посмотрела на себя в зеркало. На меня смотрела чужая девушка. С холодными, жесткими глазами, с плотно сжатыми губами. Девочка, которая когда-то мечтала о принце на белом коне, исчезла. На ее месте появился "маленький дракон", готовый к новым битвам, к новым жертвам.
Я знала, что этот путь ведет в никуда. Что рано или поздно он приведет меня к тюрьме или к смерти. Но я не видела другого выхода. Я была слишком глубоко втянута в этот мир, мир насилия и жестокости. И я не знала, как из него выбраться.