Глава 8
Пространство было залито тëплым светом, даже глаза немного резало, и всë плыло, словно я в какой-то непонятной коме. Но это же сон, просто сон, верно? Был похож на тот, что обычно при высокой температуре, когда тело горит, голова как тяжëлый чугунный котëл. Я чувствовала, что тело расслабленно, я сплю в уютной постели, но ментальная, как бы бестелесная часть — где-то в другом месте, в этом ярком сне. Настолько ярком, что я не могла ничего различить. Напрягшись, стала приводить себя в чувства, слышались голоса, словно из под воды:
— Кэр, что это ты делаешь?
Кэр?... Это же... Это мама! А голос, кто еë зовëт?
— Оу, прости, что застал меня в таком непотребном виде. — усмехнулась она.
Изображение постепенно проявлялось, сквозь муть я увидела еë: мама, будто исхудавшая, с синяками под глазами, без косметики. Странно, она ведь и мусор без неë выбросить не могла.
Я узнала кабинет в офисе, где она работала: в углу стояла техника для съëмок, к которой и мама, что, в основном, занималась писательской частью, прибегала. Городок небольшой и журналистов, операторов, видеографов и пр. специалистов не так много, поэтому были некие универсалы. На столе разбросаны бумаги и, что самое примечательное, — пепельница с окурками рядом со стаканом кофе. Мама же не курила никогда, или я чего-то не знаю?
— Ты же бросила много лет назад.
— Знаешь, в моëм положении уже плевать, могу наслаждаться всем вредным в полной мере. — горько усмехнувшись, ответила она.
Что-то кольнуло в сердце, было больно и тревожно. Что она имела ввиду?...
Такой маму я видела впервые, она была слишком весëлая, беззаботная и какая-то ещë непонятная странность в ней... Я не могла понять. То-ли еë эмоции были искусственными, то-ли она нервничала, а веселилась от безысходности, какой-то истерики.
— Ну, на самом-то деле ты права... Кэр, ты почти не бываешь дома. Не хочешь, чтобы она видела тебя такой?
— Верно. Знаешь, на самом-то деле... Я чутка "под весельем". — тихо произнесла она с хитрой улыбкой, словно подросток ведающей о своей крутой "взрослой" шалости. — И мне тааак хорошо, я как будто снова в детстве, где всë такое яркое, необычное и счастливое! — она смеялась и казалась такой воодушевлённой.
— Боже... Ладно, я рад, что тебе хорошо, ты вольна делать, что вздумается в такие мгновения. Я лишь хотел спросить, всë ли в порядке? Как твоë сердце?
Сердце? А что у мамы может быть с ним? Она всегда была здорова и не жаловалась ни на какие боли, ведь так?
— Оно так бьëтся, словно я действительно живу, и в полном экстазе!
Она под наркотой? Не может быть. Тревога вновь окутала, и тут я увидела папу: такое пугающее выражение лица, словно что-то ломает его изнутри, он выглядел ещë более измученным, чем обычно.
В голову врезалось чëткое осознание: с этим сном что-то не так. Он слишком реален.
Всë снова стало расплываться, они продолжили говорить о чëм-то, но звуки отдалились от меня.
********
Ро резко проснулась, сердце взволнованно билось, в его область будто воткнули холодный острый нож, а неприятная тревога сковала мышцы и грузом висела где-то посередине.
Ей приснилось что-то плохое, но сон, по обыкновению своему, испарился, растаял как сладкая вата в воде. Она чувствовала опустошëнность, словно потеряла нить с чем-то важным. Ро забыла что-то жуткое, неприятное, но что? Это раздражающее чувство пустоты, бесконечные попытки вспомнить мучили еë всë утро и периодически всплывали в течение всего воскресного дня. Снова. Подобное произошло совсем недавно, но про это она пока что не вспомнила.
********
Пролетела неделя, жизнь текла как-то серо и рутинно: родители где-то пропадали, будто у них кроме работы была другая семья, о которой им необходимо было тщательно заботиться, ну и скрывать еë. Ладно, мои глупые теории не уместны, просто было жаль их, неужели они не замучились сидеть по офисам, куда-то постоянно ездить, общаться с большим количеством людей? Последнее особенно казалось мне тяжëлым, но, видимо, не для моих экстравертных мамы и папы. Даже не знаю, завидовать им в этом плане или же нет... Порой хотелось насильно привести их домой, накормить ужином и заставить просто отдыхать перед телевизором.
Дела в школе обстояли не лучше. Мы с Дарк держались друг за друга, навещали Стейси в четверг, та выглядела уже получше, но всë же резко появившаяся худоба никуда не делась, да и вряд ли денется ещë месяц-два. Ник навещал еë вместе с родителями лишь раз, и они даже словом не обмолвились. Это действительно страшно и жутко, учитывая тот факт, что в школе он сиял, наслаждался волной популярности со своей девушкой, будто ничего и не было. Будто нас не существует. Я видела, как Дарк старается избегать смотреть на него, слышать его. Как только Ник с громкой компанией появлялись поблизости, она тут же уходила, прихватив и меня, либо надевала самые шумоподавляющие наушники. После школы мы также старались держаться вместе, делали домашку в домике на дереве, в среду и пятницу я терпеливо ждала еë с собраний волонтëров. Любая деятельность отвлекала от горя и тревожных мыслей, вот у меня таких официальных кружков и секций не было... Из обязательств — лишь школа. Поэтому поздними вечерами я сидела у окна в темноте и постоянно грузила себя чем-то тяжким. Успокаивал лишь ласковый енот, который, на удивление ещë не начал шипеть на меня и нападать. Наверное, кот не успел заразить его этим. Кстати говоря, одним из последствий отсутствия родителей дома была кормëшка Макса, которая являлась для меня тем ещë испытанием. Чувствовала себя кормильцем клетки со львами.
Что касается мистера Дугласа... Я периодически послеживала за ним: за его взглядами, жестами. И, как на зло, он будто бы почувствовал нечто неладное, стал прямо-таки паинькой: не глазел на школьниц, не трогал их. Внутренняя тревога и странные чувства всë же не позволяли довериться ему на все сто. А папа сказал, что, якобы, нет никаких зацепок касательно какой-либо его причастности к происходящему. Да и других жертв, происшествий пока что не было, что неудивительно. Ведь все ищут убийцу, на улицах патрули, велик шанс попасться. Даже если это наш очкастный информатик, то он также бы понял, что нужно залечь на дно, если он, конечно, не любитель поиграть в загадки с полицией как какой-нибудь Зодиак или Джек Потрошитель. Кто знает, может быть Дуглас, как советский Чикатило, помогает полиции с поисками. Отец рассказал, что они опрашивали его, мельком осматривали дом, машину, но каких-либо следов, зацепок не обнаружили. Будто он самый обычный учитель с размеренной спокойной жизнью в маленьком домике.
И ещë одна чëртова загадка этого месяца — Сэм Максвелл. Очаровательный красавчик, конечно же ни сколько не обделëнный вниманием, новая звезда, сияющая в школьных коридорах и не только. А звëзды порой, точнее очень часто, раздражали меня своей... выскочкообразностью. Но в нëм еë было крайне мало, что ещë больше бесило: Максвелл действительно приковывал внимание, и не только внешностью, но ещë и какой-то внутренней маниакальной притягательностью, умом, который он показывал так неброско, незаметно. Было лишь видно, что Сэму плевать на внимание, оно его ничуть не прельщает, а воспринимается как должное, как что-то абсолютно обыденное. Из-за этого он ассоциировался с какой-то королевской особой: все стелились перед ним, а он иногда лишь из вежливости где-то улыбался, где-то поддерживал какой-то нелепый разговор. Ну и мерзость, ну и фальш. Со мной он вëл себя как-то... иначе. И вообще, с чего вдруг Его Величество так снизошëл на меня? Когда вокруг вертятся и стелятся буквально все девчëнки. Да и из нашей тройки парней всегда привлекала Стейси, наверное из-за своего яркого характера, красивой внешности, невероятных волос... На втором месте была Дарк. Она была тихоней, скромнягой, но это делало еë прекрасным нежным цветочком, что прячет себя в тени рядом с громкой Стейс. Ну, а я... Я просто я. Обычная. Парни не тянулись ко мне, не проявляли признаков заинтересованности, будто Розелла Франк какая-то отсутствующая серая масса. Хоть и подруги твердили, что кто-то там на меня смотрел, тот же "Диппер", и вечно твердили, что я красотка, и зря себя накручиваю.
В любом случае, после того мимолëтного и активного проявления внимания, Сэм будто бы начал держать дистанцию. Здоровался, улыбался мне в школе, порой я ловила его взгляд, но не более. Странно всë это. Быть может, он, как многие в нашей школе, просто коллекцианировал знакомства, уж тем более романтические, и ещë не весть какие связи... Думал, что и со мной прокатит, будто я поведусь на его внешность и предложение посмотреть на закат.
От бурных размышлений я закатила глаза и взбесилась по-настоящему. Да уж, увлеклась. Реальность резко вернулась вспышкой яркого осеннего солнца: чëрт, я же на родительской тусовке. Они наконец-то вырвались из бесконечной работы и решили посвятить день чему-то другому. Мы находились на берегу Голубого озера, что, примерно, в часе езды от Эйвенли. В тот день оно особенно сильно оправдывало своë название: яркое небо без единого облачка отражалось в нëм; день выдался очень тëплым для осени, это было восхитительно и приятно. Я сидела на пледе около берега, наслаждаясь теплом и, по началу, спокойствием, пока меня вновь не утянула вглубь пучина собственных дурацких мыслей. Енот крутился рядом на длинном поводке, катался на траве, бегал, немного плескался у берега. Всё же я очень боялась отпускать его, вдруг снова сбежит. Но длинная шлейка, тем не менее, обеспечивала огромный простор для прогулки.
— Эй, Ро! Ты чего тут одна скучаешь?
Это была мама, как гром среди ясного неба оказавшаяся позади меня.
— Да так, отдыхаю. Пейзажами любуюсь с Оззи.
— Да уж! Осень в этом году и вовсе приходить не планирует, судя по прогнозам. Даже листья толком не пожелтели. Ну, нам же и лучше, бесплатный месяц лета. — улыбалась она, устраиваясь рядом.
Позади слышался шум веселья: негромкая музыка, гул голосов от увлечëнных бесед. Мама и папа, как будто бы супер спонтанно решили организовать огромные посиделки у озера, собрав коллег, близких друзей, коих у этих двоих было немало, и все они были ну уж очень разномастными: мэр миссис Коллинз, старший помощник отца Джонатан, младший помощник Гордан, главврач местной больницы, две женщины судмедэксперты и даже патологоанатом. Перечислять их всех было бы нелëгким занятием. Меня всегда удивляло: как они могут так хорошо дружить с таким количеством людей? И, при этом, абсолютно разных.
— Ещë только половина месяца прошла. А ты имеешь тенденцию смотреть длинные прогнозы, они невсегда бывают точными.
— Люблю проверять синоптиков: сбудутся ли их предсказания на следующий месяц, неделю, или же нет. — мама была в приподнятом настроении, с банкой пива в руках. Не думаю, что лишь оно было виновником еë веселья. Мама любила, когда мы вот так вот все собирались. Любила этот домик, взятый в аренду, — Когда-нибудь мы с твоим отцом нашкребëм наши зарплаты и купим здесь подобный домик. — произнесла она, словно прочитав мои мысли. — Или построим новый, если нам не захотят продать имеющиеся.
— Вы уж какой год планируете. — усмехнулась я, — Папе для этого нужно быть чуть более нечестным шерифом.
— А мне пойти работать в продажные издания, желтушную прессу?
— Вообще, сейчас блогинг довольно популярен. Ну и порноиндустрия всегда ждëт с распростëртыми объятиями.
— Розелла Франк! — театрально выругалась она, не скрывая смеха.
— Ой... Просто парировала факт.
— Какие ужасные у тебя факты. Кстати, когда Дарк приедет? А то ты совсем тут одна заржавеешь.
— Уже одной ногой здесь. — раздалось позади, отчего мы обе вздрогнули, а когда пришло осознание, взглянули друг на друга и радостно засмеялись.
— Вот это эпичные у тебя появления! — воскликнула мама.
— Привет, миссис Франк. — улыбнувшись, сказала Дарк.
Мы ещë немного посидели вместе, болтая обо всяких мелочах.
— Какая ты умница, что приехала. Жаль, твои родители не смогли, но, тем не менее, передашь им от меня немного угощений.
— А они останутся при таком количестве ртов?
— Гостей, Ро. Конечно останутся, у меня всë прощитано.
— Спасибо вам. Мама с папой передавали привет.
Эта беседа могла бы быть совершенно спокойной и размеренной, в аккурат обстановке вокруг, пока матушка вдруг не решила решила поднять чëртову, будь она неладной, тему:
— Кстати, Дарк, ты тоже уже успела подколоть Ро по поводу еë интрижки?
— Это с Максвеллом-то? Конечно, она мне рассказывала об их интересной поездке.
— Нет, прошу, только не это! — обречëнно воскликнула я.
— Как у вас дела?
— Что?! У "нас"? Нет никаких "нас". То, что было — совсем ничего не значит. Да и мы не общаемся больше.
— Ну нееет, Ро!
— Да, миссис Франк, к сожалению Ро очень большая вредина. И привереда. Ей не нравится, что он... как бы, нравится всем.
— Оу, Дарк. Сотню раз просила, зови меня просто по имени. — улыбнулась мама, чутка приобняв вторую.
— Хорошо, простите. — усмехнулась Дарк.
— И что, что он нравится всем? Понятное дело, вон какой красавчик! Только отцу не говорите... — уже тише хитро произнесла она, на что мы тут же лукаво посмеялись.
— Ты не понимаешь, он популярный, я — совсем нет. Мы не сойдëмся ни в одной из вселенных, ни при каких обстоятельствах. И вообще, хватит об этом, что за глупости?!
— Послушай меня, милая. В задницу всех популярных и нет, что за глупая иерархия?! Имейте еë. Ой, что-то я уж сильно разругалась... В общем, вы поняли мою мысль. Чем меньше человек стремится к обществу вокруг, тем он может оказаться глубже и интереснее. Это как раз про вас, девочки.
— Но, как будто бы, не про Сэма. И, о боже, мам! Что с тобой творит алкоголь??
Она рассмеялась, объяснив, что не так уж и пьяна.
— И вообще. Не нужно видеть конкуренцию в других девочках, иначе так свихнуться можно. Всегда нужно держать мысль, что самая лучшая — я. С такими установками даже и жизнь как по маслу идëт, потому что начинаешь верить в этот "бред".
— Неплохие мысли. Но, как мне кажется, Сэм как произведение массовой культуры. А я предпочитаю что-то нишевое, замкнутое. В общем, чтобы человек был как жеода¹: больше раскрывался внутри.
— Ро, какая ты у меня избирательная в парнях, я же тебя такому не учила!
— Беру пример и образец из близкого окружения, так сказать.
Тут маму окликнул отец:
— Эй, Каролина! Опять девчëнок тераризируешь?
— Я уже закончила, иду к вам!
И она оставила нас, бодрым шагом направляясь в эпицентр взрослой вечеринки.
— Боже, твоя мама просто улëт. Кто ещë так замотивирует подкатывать к мальчикам.
— Да уж... Последнее время она будто счастливее, чем обычно. Хотя то, что происходит вокруг — неочень.
__________________________________
1. Жеода — геологическое образование, которое внешне выглядит как обычный камень, но внутри содержит разнообразные кристаллы и минералы.