Глава 2
— Так, а теперь давайте все дружно успокоемся! — я встала между кричащими друг на друга Стейси и Ником. Последний будто бы и не воспринимал всерьёз всей этой ссоры и того, что произошло до. В прочем, то было лишь его обыкновенное состояние.
— Успокоиться?! Да что, потрудись мне объяснить, я увидела около триклятой школы?! — кричала Стейси, продолжая грозно смотреть на брата, подняв голову вверх, так как его рост намного превосходил.
— Ты мой милый злой гномик, — Ник нагнулся и ущипнул сестру за щёчку, после чего получил солидный шлепок по руке.
— Не смей прикасаться ко мне, чтоб тебя!
После того как у богатенькой фифы нашей школы Мэри-Луизы был разбит нос, на помощь поспешила её "подружка-на-побегушках". Так прозвала еë наша компания, настоящее же имя бедолаги — Кларисса. Осознавая, что мой отец в школе, и лучше замять это дело по-тихому, я схватила подруг и Ника под руку, он потащил за собой кричащую Мэри-Лу, которая, в свою очередь, захватила и подругу с салфетками. Да уж, слегка смахивало на театр абсурда, но я повела всю эту толпу как можно дальше за школу, чтобы нас никто не видел, и была подходящая обстановка для серьёзного разговора.
— Она разбила мне нос! Почему я до сих пор здесь?! Мне нужно в медпункт, директриса Бланч обо всëм узнает, и я...
— Заткнись! — прервали мы втроëм. Ник молчал, продолжая ухмыляться и рассматривать нас сверху вниз.
— Может быть теперь-то ты мне объяснишь, как называется всё лето торчать неизвестно где и неизвестно с кем, не посылая семье ни единой смски или звонка?
Ник поднял руки, показывая тем самым что сдаётся и полностью подчиняется её власти. Как бы не так.
— Прости, сестрёнка. Я, как ты видишь, работал. — он ухмыльнулся, намекая на своë новое амплуа и машину.
— Пока наша семья, как и всегда, в тяжёлом положении, ты смеешь просто месяцами не заявляться домой, да ещё и на дорогущих тачках разъезжать?! Ты самое ничтожное ничтожество из всех!
Она подалась вперёд и толкнул Ника двумя руками.
— Воу-воу! Полегче...
— Полегче?! Где ты взял столько бабок? Какого ты сосался на парковке с этим... Этим... — она махала рукой, указывая в сторону Мэри-Лу, старательно вытиравшую кровь с лица и пускающую слёзы, которые пыталась убрать Кларисса, — Ты хочешь подцепить венерические заболевания?!
— Что, прости?! — воскликнула блондинка срывающимся от рыданий голосом, — За кого ты меня принимаешь? Ох, если мой отец узнает, об этом, я клянусь... — она вскочила с места, поправляя рукой волну длинных белых волос.
— Мой отец узнает об этом! — передразнила Стейси, промолвив это как можно более писклявым надменным голосом, — Не суйся в чужие дела, куколка.
— С меня хватит... — блондинка схватила сумку, покидая скамейку, на которой она и её подруга расположили личный «мини мед-пункт», — Решайте свои бандитские семейные дела без меня. Какое я вообще отношение имею к этому цирку?! И за что, простите, бить меня... Ей богу, я как будто парня у тебя увела, а не брата, психопатка!
— Постой, детка... — начал было Ник, но Мэри-Луиза резко прервала его попытку остановить её.
— Не прикасайся ко мне, Дэвис! —обиженно крикнула девушка, отдёрнув его руку, на что тот недовольно закатил глаза.
Два явно лишних звена нашей компании ушли, показательно гордо задрав подбородки вверх и узорчато вырисовывая свою походку качанием бёдер в сторону.
— Женщины, чтоб вас. — проворчал под нос Ник.
С минуту Стейси стояла неподвижно, сложив руки на груди и сверля взглядом лицо брата. Когда Мэри-Луиз и Кларисса окончательно скрылись из виду, она продолжила, уже более спокойным властным тоном:
— Ответь мне, прошу. Где ты взял столько денег? Мне тяжело поверить, что ты взялся за ум и вдруг стал юным бизнесменом за 3 месяца.
Он приподнял уголки губ в улыбке, закрыв глаза от солнца, так непринуждённо, словно при обычном дружеском диалоге.
— Ты не доверяешь мне, сестрица. —растягивая слова, утвердил он, — Думаешь, я не способен на добрый и честный труд? — не скрываемая издёвка слышалась в его голосе.
— Господи, Ник, умоляю... — её голос становился всё жалобнее и слабее, что больно было наблюдать, как мне, так и Дарк, стоявшей в стороне. С её лица не сходило то странное чуждое выражение стеснённости и печали. Я сама едва не срывалась, в открытую наблюдая, что мой, наш лучший друг из доброго весёлого "деревенского" паренька превратился в высокомерного человека, совершенно чуждого всем нам, — Если ты связался с плохой компанией или занялся опасным делом, за которое тебе и ввалили столько денег, то... Одумайся. Посмотри на себя. Это не ты.
В ореховых глазах Стейси собирались слёзы. Видя это, мне и Дарк становилось ещё больнее, ведь она всегда была самой сильной из нас. Ужасно видеть событие, сумевшее заставить плакать такого человека, как Стейси Дэвис. Она продолжила всё слабеющим голосом:
— Ты был совершенно не таким. Неужели, деньги так переменили тебя? Откуда весь эгоизм, эта надменность, всё как звёздная болезнь. Ты забыл о семье! Забыл о нас. Целое лето. Не объявлялся целое лето...
Первая слеза скатилась по щеке. Она старалась терпеть, не выказывать слабости, но всё это было настолько сламливающим. Ник лишь внимательно слушал её, сощурив глаза и смотря куда-то вниз, словно подросток отчитываемый матерью. Будто всё это было незаслуженно, он ничего не делал, его обвиняют совершенно зря.
Я просто смотрела на всю эту картину со стороны, страстно желая вставить своё слово, внести хоть какую-то лепту, закричать во всю: почему?! Почему вы ничего не рассказали мне? Я со всё новой силой осознавала, что меня водили за нос собственные лучшие подруги. Это ведь наша общая проблема, почему они сочли, что меня необязательно втягивать в эту историю? Было страшным понять то, что я за какое-то жалкое лето смогла так отдалилась от друзей. Но ещё чудовищнее были перемены в Нике.
Господи, словно это совершенно два разных человека. Прошлый наш друг был вполне обычным пареньком, похожим на сестру тёмными вьющимися волосами, горбинкой на носу и прочим, если получше в смотреться в их физиономии. Внешность осталась такой же, но вот "внутренность"... Наш друг Ник обладал смышлённостью, пакостливостью и любовью к безудержному веселью. Но, помимо этого, он был и трудолюбив, прост в отношении других людей. Ник, казалось, мог понять и войти в шкуру каждого, помочь любому в беде. Он был добр и справедлив, искренен, как и Стейс. Любил родителей и всегда помогал им. Дела в семье с некоторого времени начали ухудшаться, и, кроме болезненности матери, начались проблемы с деньгами. Отец как мог держал заправку, миссис Дэвис работала аптекарем, не смотря на то, что болезнь её с каждым годом давала знать о себе всё больше и больше.
Постепенно она ослабевала и вяла как цветок с наступлением холодов. Как выяснилось позже, из-за пропажи сына ей стало намного хуже. Каждому из нас по-разному приходилось переживать это, также ярко могу выделить Дарк. С детства у них была безобидная дружба, Николас подшучивал над ней, на что она частенько обижалась, а он, поняв свою гнусность, приносил ей цветочки, сорванные с клумб. Не знаю, осознал ли он то, как сильно она влюбилась за все те годы, но я знала, что он тоже её любил. Как младшую добрую сестрёнку, бывшую не таким кактусом, как Стейси. Он заботился о ней, действительно считая настоящим другом, дорогим для него человеком. Наверное, понять то, что вместе они испытывали, и, где-то в глубине души, нуждались в чём-то большем, чем дружба, Нику мешала его наивность и простота: друзья, так друзья. Дарк была влюблена и желала ему лишь добра, всегда готовая пожертвовать чем угодно ради него. Она думала, мы не замечаем, но мы видели всё, и каждый просто молчал, не говоря ни слова под действием какого-то странного стеснения. Ник, по мимо нас, имел ещё кучку приятелей, с которыми редко, но мог ходить на тусовки, чуждые для нас, с алкоголем и чем похуже. Сильно он этим не увлекался, скорее просто ценил момент и случай понырять на вечеринке с бассейном. В остальное время он пакостил с нами, читал книжки, которые ему советовала Дарк. Часто они имели отдельные от нас темы для разговора, Ник был так нежен с ней. Чертовски мило... Дарк была живым воплощением Сони из "Война и Мир", влюбившейся раз и навсегда, и хранящей любовь к одному единственному человеку, не смотря на то, как бы он не чудил, и с кем бы не был.
Стоя там, и во все глаза смотря на них, я пыталась представить какого им, родной сестре и лучшей подруге, влюблённой в него с детства. Пыталась сравнить их боль со своей.
— Почему ты, по твоим словам, заработав кучу денег, хотябы не помог отцу разделаться с долгами, а тут же потратил их на себя? Я знаю моего прошлого брата, он бы не поступил так!
— Прошлого брата? Этого маленького неудачника, дружившего с лучшими подружками его сестрёнки? — злобно усмехнулся он, что было как бич по спине, — Я уже не тот, кто будет зависать с вами в клубе неудачников и вышивать крестиком. Дай мне спокойно насладиться моей молодостью, которая одна! И жизнь у меня одна, я хочу потратить её на полную катушку, быть счастливым!
— Счастливым?! Тебе приносит удовольствие мучить родителей догадками о том: где же наш Ник?! О, боже, неужели с ним приключилась беда?! Они даже практически забыли, что у них двое детей, а не наглый ты один!
— Очень тебе соболезную. Я дам родителям денег, всем хватит, но учти: пока я не готов к общению с вами, мне нужно что-то новое. Вы напоминаете мне кем... чем я был. Сначала я узнаю новых людей, новые места. Хочу побыть без прошлых связей, без вас. Но после я вернусь, обещаю. — тут он уже обратился ко всем нам, не только к сестре.
— Ты делаешь нам одолжения, просто так говоря, что мы старьё и надоели тебе?! — взбесилась Стейси, горячно взмахнув руками и снова в упор приближаясь к брату, — Ты — гадкое ничтожество. Что ты сделал с моим братом?! — она схватила его за перед футболки и встряхнула, — Отвечай!
Ник отстранился от неё.
— Прости, но я всё сказал. Когда-нибудь ты и поймёшь меня.
— Эгоистичный ублюдок! — закричала вслед, уже окончательно сорвавшаяся Стейси.
Она заплакала, схватившись за голову, её руки утонули в гуще волос. В ярости она пнула пустой мусорный бочок, сильнее сжимая голову руками. Отчаяние, боль, отрицание того, что её брат мог стать таким после стольких лет роли хорошего мальчика. Мэри-Луизу, как и большинство девушек, похожих на неё, он презирал. Презирал за то, что они были фальшивыми, морально пустыми, не умели любить. Он говорил, что хотел бы себе девушку, перечисляя все свойства Дарк, и даже внешне его идеал соответствовал ей. Но на сколько надо быть глупым, чтобы быть не в состоянии посмотреть прямо себе под нос, когда она рядом?! Он совершал ошибку, и все мы прекрасно это осознавали, видя как он встаёт не на ту дорожку. Было страшно, тем более от того, каким образом Ник зарабатывал.
— У меня самый ужасный брат!
Она была напряжена, пытаясь собрать все силы и рассудок в кулак, остановить предательские слёзы. Дарк по-прежнему не трогалась с места, смотря пустыми глазами себе под ноги, а я просто стояла, не зная куда себя деть: то ли закричать ругательства и через них выразить весь свой шок, возмущение или же, для начала, обнять Стейси, чтобы она, наконец, утихла и смогла поплакаться кому-то в плечо.
— Фуух... — протянула она, загладив волосы назад, и выпрямив спину, — Нам стоит как ни в чём ни бывало пойти на урок. Да, Ро, мы прекрасно понимаем, что скрывали это — она сделала презрительный акцент на последнем слове, — от тебя, но давайте всë обсудим сегодня в семь вечера. До конца дня я не хочу, не могу переносить ни единого упоминания о нём.
Я внимательно вслушивалась в её слова, периодически переводя глаза на Дарк. Она измученно смотрела на нас, будто бы став бледнее чем обычно.
— Хорошо. Я понимаю... — задумчиво произнесла я, — Нам нужно поторопиться, скорее всего мой отец сегодня сделает важное объявление. И лишние вопросы о том, где мы были будут очень некстати.
До кабинета информатики, где проходил наш первый урок, мы шли молча, в принципе весь день мы провели в таком состоянии. Моя бессонная ночь вскоре дала о себе знать: усталость, давящая боль в висках и подкашивающиеся ноги с дрожащим телом. Отличное сочетание.
Отец уже был в кабинете, и реакцией на наше опоздание был лишь беглый укоризненный взгляд.
"Сейчас начнётся", — думала я, садясь на своё место. Что было зря, ведь сразу после нас согнали в актовый зал, чтобы шериф выступил с речью ко всей школе.