32
Он поднялся, преследуя ее со зловещим спокойствием.
«Я не могу поверить в это! Я... действительно... не могу... поверить... в это», – думала Мэгги.
Она долго бегала от него вокруг кровати, потом остановилась. Бесполезно, он все равно настигнет ее.
Она заглянула ему в лицо, увидела, что он совершенно серьезен, и беспомощно уронила руки. Но тут же собралась, постаралась успокоиться и смело встретить его взгляд.
– Дилос, речь идет не только обо мне и не только о моих друзьях. Речь идет обо всех рабах в долине и о людях Внешнего Мира. Если ты превратишь меня в вампира, кто им поможет?
– Мне жаль их, – равнодушно проговорил он. – Но только твоя жизнь имеет для меня значение.
– А для меня не только! – Мэгги не сдержалась, и горькие слезы хлынули в три ручья и полились по щекам. Она сердито вытерла их и заявила: – Я не дамся.
– Ты не можешь противиться мне.
– Я буду драться и заставлю тебя убить меня. Лучше умереть, чем стать вампиром. Если ты хочешь действовать силой – валяй! Пусть это будет твоей лучшей охотой.
Дилос пронзил ее взглядом и... опустил глаза.
– Ах, так! Превосходно! – И лицо его вновь застыло. – Ты не желаешь принять мою помощь. Ладно, будешь сидеть в тюрьме, пока не поймешь, что для тебя лучше.
Мэгги открыла рот от удивления:
– Не надо... Ты же не посадишь меня за решетку?!
– Посмотрим.
Тюремная башня оказалась невероятно древней постройкой. В ней было все, о чем Мэгги читала в рыцарских романах: на полу охапка сена, узкая каменная лавка, выбитая прямо в стене, и маленькое, закрытое решеткой оконце – высоко, примерно в пятнадцати футах над головой.
Мэгги пошуровала солому и обнаружила, что предпочитает не знать, что может оказаться в этой куче. Подергала железные прутья, перегораживающие дверь, внимательно изучила каменные плиты, из которых были сложены стены, и влезла на скамейку, стараясь дотянуться до окна. Все! Больше ей нечем заняться. Она с досадой плюхнулась на скамью. Идиотская ситуация!
Ее действительно посадили в тюремную камеру. Дилос не шутил. А мир, настоящий, реальный мир вне долины, будет действительно уничтожен.
Конечно, она понимала, почему он с ней так обошелся. Она ясно чувствовала его желание защитить ее.
Но нельзя же просто забыть обо всем. О родителях, друзьях, учителях... Если она позволит Дилосу отказаться от борьбы, что случится со всеми ними?
А с рабами из Королевства Тьмы? Прачкой, Старой Штопальщицей, Бельевой Замочкой, Мойщицей Ночных Горшков и другими... Они рисковали жизнью, помогая Мэгги, она восхищалась их стойкостью и отчаянным бесстрашием. Она не могла предать их.
«Дилос ничего не понимает. Они для него второй сорт. Всю свою жизнь он заботился только о себе. Теперь – обо мне. Он не способен на большее. Значит, надо его заставить. Но как?»
В тишине камеры время замедлило свой ход, и бесконечные часы действовали на Мэгги угнетающе. Она тщетно пыталась придумать хоть что-нибудь.
За окном стемнело, в камере становилось все холоднее.
Мэгги задремала, скрючившись на холодной скамье, и вдруг услышала звяканье ключей. Она вскочила и бросилась к решетке в надежде увидеть Дилоса.
В самом конце узкого каменного коридора появился человек с факелом. Увы! Это был не Дилос. Это был стражник, а за ним был еще один стражник, который вел узника.
– Джина! – вскрикнула Мэгги.
А потом сердце ее чуть не выскочило из груди.
Третий стражник волоком тащил Арадию.
Мэгги онемела от отчаяния.
Странно, Джина совсем не сопротивлялась, когда стражники открыли дверь камеры и втолкнули туда девушек.
Дверь лязгнула, захлопываясь за ними, и стражники молча промаршировали обратно. Один из них воткнул факел в железное кольцо на стене, оставив узникам немного света.
Когда стража ушла, Джина вскочила и помогла Арадии подняться.
– Они заперли Пи Джей наверху, – сказала она Мэгги, которая все еще не могла поверить в реальность происходящего. – Они обещали не бить ее, если мы не окажем сопротивления.
Ком застрял у Мэгги в горле. Наконец ей удалось выдавить из себя:
– Кто обещал? Дилос?
– И Дилос, и Хантер Редферн, и та ведьма. Они все были очень любезны.
Мэгги медленно опустилась на холодную скамью.
– Это я виновата.
– Почему? Ты слишком доверчивая... – утешающе сказала Джина. – Но ты не можешь отвечать за действия принца.
– Может. Они – духовные супруги, – вдруг произнесла Арадия.
Джина уставилась на нее, будто та вдруг заговорила на иностранном языке. Мэгги тоже вытаращила глаза от удивления. Она напряженно всматривалась в полутьме в сказочно прекрасное лицо Арадии и чувствовала странное смущение перед этой девушкой, которую она звала Кэди и которая оказалась очень важной персоной в колдовском мире. Подумать только!
– Откуда ты знаешь? – спросила она, стараясь не заикаться. – Ты могла бы сказать и раньше...
Улыбка изогнула совершенные губы колдуньи.
– Да. Я могла сказать и раньше. – Арадия подошла к стене и опустилась на скамью, которую в такой тьме и зрячему-то было не разглядеть. – Когда ты пришла после вашей первой встречи с принцем, я уже знала, но не могла говорить, будучи почти без сознания. Я много раз видела, как люди находят свои половинки.
– А сейчас тебе лучше? – спросила Мэгги. – Ты говоришь так, будто совсем пришла в себя.
Изменилось не только это. Арадия всегда удивляла своим благородством, но теперь в ней стали заметны непоколебимая уверенность и властность.
– Знахарка очень помогла мне. Конечно, я еще не здорова, – Арадия окинула невидящим взглядом темницу, – и не в полной мере владею своей силой. Впрочем, я все равно не сумела бы провести вас сквозь стены.
Мэгги вздохнула.
– Хорошо, что тебе уже лучше, – сказала она и смутилась. – Я узнала твое настоящее имя. Извини, я его сразу не расслышала.
Арадия взяла Мэгги за руку.
– Моя дорогая подруга (Мэгги потрясла сила и проникновенность ее голоса), никто не помогал мне больше тебя... и настолько бескорыстно. Если бы ты была одной из моих подданных или хотя бы знала, кто я, то и тогда твой поступок был бы удивительным. Но от человека, который вообще ничего обо мне не знает... – Она покачала головой. – Если мы проживем эту ночь и если есть что-либо в мире, что колдуньи могут сделать для тебя, тебе надо только попросить.
Мэгги зажмурилась.
– Спасибо, – прошептала она. – Я хочу сказать... ты знаешь, что я хочу сказать. Я не могла тебя бросить, и все тут.
– Знаю, – ответила Арадия. – Это и есть самое удивительное. – Она пожала Мэгги руку. – Что бы ни случилось, я никогда тебя не забуду. И не только я, но и другие...
Только бы не расплакаться. Мэгги боялась, что если она заплачет, то уже не сможет остановиться.
К счастью, вмешалась Джина. Сначала она молча переводила взгляд с одной на другую, как болельщик на теннисном матче, потом не выдержала:
– О чем вся эта сентиментальная болтовня? О чем вы, подруги?
И Мэгги рассказала ей. И о том, что Арадия была Колдовской Девой, Ведьмой-Провидицей, и о расколе в Царстве Ночи – обо всем, что она узнала из разговора Хантера Редферна и Сильвии.
– Значит, мы все же покинули Царство Ночи, – спокойно сказала Арадия, когда Мэгги закончила свой рассказ. – Когда я уходила, мы только собирались.
– Ты пришла сюда встретиться с Дилосом? – спросила Мэгги.
Арадия кивнула:
– До нас дошли слухи, что Хантер уже подбирается к следующей Неукротимой Силе. И разумеется, он не мог позволить Рассветному Кругу связаться с Дилосом.
Джина потерла лоб:
– Рассветный Круг? Что это?
– Самый светлый колдовской круг. Он объединяет не только ведьм. Он открыт и для людей, и для оборотней, и даже для вампиров, которые хотят жить в мире со всеми. И он противостоит Силам Тьмы. – На мгновение она задумалась. – Я принадлежала к Сумеречному Кругу, в нем... не очень злые ведьмы. – Она улыбнулась, но улыбка быстро сбежала с ее губ. – Сегодня есть лишь две стороны. Пришло время выбирать, где ты. Есть Свет, и есть Тьма – это все.
– Но Дилос же не на стороне Тьмы! – В голосе Мэгги были слышны боль и отчаяние. – Он запутался. Он бы присоединился к вам, если б не думал, что это означает неминуемую гибель.
Арадия снова пожала ей руку:
– Я верю тебе.
– Так ты, стало быть, важная персона среди ведьм, да? – воскликнула Джина.
Арадия повернулась к ней и рассмеялась:
– Я для ведьм Колдовская Дева, через несколько лет стану их Матерью, а затем когда-нибудь Старшей Ведьмой... если проживу достаточно долго.
– Интересно. И при всем этом ты не в состоянии придумать, как нам отсюда выбраться?
– Извини. Я ничего не смогу сделать. Если только... в том мало пользы, но раз уж я предсказательница, я могла бы прочесть одно пророчество.
Мэгги невольно фыркнула:
– Только не это!
– Видение посетило меня, когда я спала в хижине знахарки, – сказала Арадия, словно оправдываясь. – Просто одна фраза: «Только воззвав к сердцам, можно еще спастись».
Джина расхохоталась еще громче Мэгги.
– И еще одно. – Арадия обратила взор своих широко открытых невидящих глаз к Мэгги. – Я должна была рассказать тебе раньше... о твоем брате.
Мэгги застыла как изваяние.
– Как, ты знала?..
– Я должна была сказать тебе сразу, но я не догадывалась, что он был твоим братом, пока мое сознание не прояснилось. Я не обратила внимания на то, что вы так похожи... – И она торопливо добавила: – Но, Мэгги, ты только не теряй надежды. Хотя вряд ли ему удалось остаться в живых.
– Говори.
– Он спас меня еще до нашей с тобой встречи в повозке. Я отправилась в долину не одна, со мной пошли и другие колдуньи. Мы точно не знали, где потайная тропа. Разведчикам не все удалось разузнать у прислуги Хантера Редферна.
Мэгги слушала Арадию, затаив дыхание.
– Вечером в канун Сэмхэйна-Хэллоуина мы бродили в горах, пытаясь подобрать заклинание, которое сделало бы тропу видимой. Вместо этого мы вызвали лавину.
Мэгги совсем перестала дышать:
– Лавину?
– Она не задела твоего брата. Он шел как раз по тропе, которую мы искали. Снежная лавина обрушилась на нас и погубила всех моих спутниц.
– О, – прошептала Мэгги. – Мне так жаль...
– Я не была серьезно ранена, но совсем потеряла способность двигаться. Я почувствовала, что мои подруги погибли, и услышала чей-то зов. Это был твой брат. После схода лавины они с Сильвией побежали посмотреть, не пострадал ли кто-нибудь.
– Майлз всегда спешит на помощь, – тихо сказала Мэгги. – Даже если нужна какая-нибудь ерунда: батарейки или теплые носки.
– Невозможно выразить словами мою радость, когда я услышала его голос. Он спас мне жизнь. Если бы не он, я бы замерзла в снегу. И еще больше я обрадовалась, поняв, что его девушка – колдунья... – Арадия нахмурилась.
– Ха! – усмехнулась Джина. – Держу пари, твоя радость продолжалась недолго.
– Она тоже моментально поняла, кто я. И я оказалась заложницей у нее в руках, она могла бы мною шантажировать ведьм. Но главное, ей удалось бы завоевать расположение Хантера Редферна. И конечно, она сразу догадалась, что не должна допустить моей встречи с Дилосом.
– Она стремится только к власти, – сказала Мэгги. – Я слышала, как она рассказывала, что ведьмы обидели ее и лишили важного поста в Совете потому, что она не Харман.
Арадия слабо улыбнулась:
– Я тоже не Харман. Но все мы – дочери Элвайзы, Хранительницы Очага. Нам давно пора понять это. – Она покачала головой. – Сильвию настолько потрясло, что я попала к ней в руки, что она не удержалась и рассказала все твоему брату. А он... ну, его эти новости не обрадовали.
– Конечно, нет! – Мэгги всегда гордилась своим братом, и даже в холодной темнице при мысли о нем ей становилось тепло.
– Раньше Сильвия ничего ему про себя не рассказывала, лишь пообещала, что покажет ему волшебную долину, где оживают легенды. Но тут она проговорилась. Он узнал правду о Королевстве Тьмы и о ее желании превратить его в Ночного обитателя. Она сказала, что королевство станет их владением, как только Дилос покинет долину вместе с Хантером Редферном. Майлз мог бы превратиться в вампира или оборотня на выбор. И тогда они оба – Ночные обитатели – безо всяких помех взойдут на царский престол в Королевстве Тьмы...
Мэгги замахала на нее руками. У нее не было слов. Как Сильвия могла оказаться столь глупа? Она что, совсем не знала Майлза?
– Майлзу ничего этого не надо! – Мэгги просто задохнулась от возмущения.
– Да, именно это он ей и сказал. Я почувствовала, что он попал в беду, – вздохнула Арадия. – Но что я могла сделать? Сильвия прекрасно играла свою роль, пока мы спускались вниз, в город. Она притворялась, что печется только о том, чтобы доставить меня в больницу и сообщить спасателям о гибели моих спутниц. Но едва мы переступили порог ее квартиры, все изменилось.
– Я помню эту квартиру, – медленно проговорила Мэгги. – Что за чудовищная компания там собирается?
– Там веселится Царство Ночи, – объяснила Арадия. – Друзья Сильвии. Как только мы вошли, она приказала им схватить нас. Я шепнула Майлзу: «Беги!», но поздно – их было слишком много. Он встал на мою защиту и крикнул, что им придется убить его, прежде чем они доберутся до меня.
Упрямый подбородок Мэгги предательски задрожал. Она чувствовала, как ее сердце медленно бухает внутри и его тяжелые редкие удары отдаются во всем теле.