30
Странное имя заставило Мэгги вспомнить давно забытый урок по мифологии. «Арадия – богиня... м-м-м... лесных полян или просто лесов... как Диана.
Кроме того, она оказалась Колдовской Девой, Ведьмой-Провидицей! Неизвестно, что это такое, но, очевидно, нечто важное. И наверное, непорочное. Судя по словам Хантера, ведьмы не такие плохие, как остальные Создания Ночи.
Это о ней говорили Берн и Гэвин. Им велено было доставить ее в замок. Сильвия отправила ее к Хантеру Редферну. Зачем? Кэди сказала... то есть Арадия сказала, что она не просто так пришла в долину».
Но к кому она шла? И едва лишь Мэгги задалась этим вопросом, как сам собой у нее возник ответ.
Дилос.
И именно в этот момент Сильвия сказала:
– Я не позволю ей добраться до Дилоса.
От такого совпадения у Мэгги кожа покрылась мурашками.
– Лучше бы она и не пыталась добраться, – проворчал Хантер. – Ты, видно, не понимаешь, как сильно ее влияние. Она пришла от имени всех ведьм, она пришла защищать свое дело... и может повлиять на него или заставить его сомневаться. У принца есть презренный изъян – совесть. И мы уже знаем, что он помог рабыне, которая бежала с Девой. Интересно, какое послание маленькая негодяйка передала ему от Арадии?
«Никаких посланий, – хмуро подумала в ответ Мэгги. – Во всяком случае, эта «негодяйка» – не я. Иначе бы я знала».
– Гэвин говорил, что после эликсира правды Арадия не приходила в сознание. Она практически мертва, – успокаивала его Сильвия. – Вряд ли она могла передавать послания. Клянусь, Дилос вообще не знает, что она в долине.
Хантер продолжал размышлять вслух:
– Ведьмы уже перетянули на свою сторону одну Неукротимую Силу.
– Но больше никого они не получат, – упрямо возразила Сильвия. – Я отправила верных людей на ее поиски. Вся знать на нашей стороне. Ей не позволят добраться до Дилоса.
– Тебе следовало сразу убить ее. – Хантер пребывал в задумчивости. – Но, может, ты опять проявила слабину... как и с тем парнем, к которому ты так расположена...
За льняными занавесями Мэгги вся обратилась в слух.
«Он сказал «расположена», а не «была расположена». А кто еще, кроме Майлза, мог быть ее парнем?»
Она стиснула зубы и вслушивалась с таким напряжением, что чувствовала биение пульса в ушах. Хоть бы они заговорили о Майлзе!
– Или тебя все еще тянет к ведьмам?
Бледное лицо Сильвии вспыхнуло.
– Нет! Я порвала с ними, и ты это знаешь! Я помню заклинания, но я не ведьма.
– Хорошо, что ты не прощаешь того, что они тебе сделали, – сказал Хантер. – Когда-нибудь ты могла бы стать Хранительницей Очага, Старшей Ведьмой и занять почетное место в Совете.
– Да...
– Как твоя бабушка и как раньше – ее мать. Все они были Харман. И твой отец тоже Харман. Жаль, что у ведьм имя не передается по мужской линии. Ты просто Уилд.
– Я была Харман. – Сильвия с трудом сдерживала гнев. Она уставилась в пол и, казалось, разговаривала сама с собой, а не с Хантером. – Была! Но они предпочли мне моих ничтожных двоюродных сестер. Мне пришлось согласиться с тем, что полукровки вошли в наш круг, и все приветствовали их потому, что они потомки по женской линии. Они заняли мое место.
Хантер покачал головой:
– Ничего не поделаешь. Глупая традиция.
Еще мгновение потребовалось Сильвии, чтобы справиться с собой, потом она медленно перевела взгляд на высокого человека, стоящего посередине комнаты.
– Тебе не стоит сомневаться в моей преданности, – тихо произнесла она. – Мне нужно хорошее место при Новом Порядке. Я по горло сыта традициями.
Хантер улыбнулся.
– Знаю. – Он одобрительно кивнул и пошел к двери.
«Он получил от нее то, что хотел», – подумала Мэгги.
– Кстати, – небрежно добавил он, – убедись, что Сила Дилоса будет заблокирована, пока все не кончится.
Сильвия наклонилась и подняла корзину, про которую Мэгги совсем забыла.
– Новые заклинания удержат ее. Я достала все необходимые снадобья у одной ведьмы из Полуночного Круга. Дилос ничего не заподозрит.
– И никто, кроме тебя, не сможет снять заклинаний?
– Никто, кроме меня, – твердо сказала Сильвия. – Даже Старшая Ведьма. Даже Дева.
– Умница. – Хантер опять улыбнулся. – Я всегда верил в тебя. В конце концов, в тебе течет кровь вампиров, которая справится с примесью колдовской крови. Помни, что ты моя собственная восьмая прапраправнучка.
Как Мэгги хотелось ударить его! Она была испугана и возмущена одновременно. Хантер Редферн манипулировал всеми. И даже Дилос, Неукротимая Сила, превращался в марионетку в его руках.
«Что же они с ним сделают, если он не присоединится к Новому Порядку?»
Хантер подошел к двери. Остановился, прислушался, посмотрел на Сильвию и снова заговорил. Голос его звучал ровно и естественно.
– Ты и представить себе не можешь, как я счастлив, – сказал он не натянуто, не слишком громко и не слишком бодро – в общем, абсолютно натурально, – что у меня появился настоящий наследник по мужской линии безо всяких примесей колдовской крови. Я никогда бы не женился на ведьме Мэв Харман, если бы знал, что мой сын жив. И не только жив, но и у него тоже есть сын! Единственные настоящие Редферны во всем мире.
Мэгги прикусила губу. Она поняла, что с другой стороны двери кто-то стоит, и даже догадывалась, кто именно.
И точно – как раз на последнюю реплику вошел Дилос.
– Извините. Я не помешал вашей беседе? – спросил он.
Увидев Дилоса, Мэгги едва не выдала себя. Каждая встреча с ним становилась для нее потрясением. Он был особенным... даже на фоне могущественного Хантера Редферна и ослепительной Сильвии. Он принес с собой холодный северный ветер и запах снега.
Принц был всегда великолепен.
«Он не испытывает страха перед Хантером, – думала Мэгги. – Он смотрит на своего великого предка бесстрашными желтыми глазами как равный».
– Нет, нисколько, – приветливо ответил Хантер Редферн. – Мы ждали тебя. И планировали наш праздник.
– Праздник?
– В честь соглашения между нами. Я так рад, что мы наконец пришли к взаимопониманию. А ты?
– Конечно, – бесстрастно проговорил Дилос, снимая перчатки. – Когда мы придем к взаимопониманию, я буду очень рад.
Мэгги кусала губы, чтобы не рассмеяться. Ей так нравилась холодная строгость Дилоса, особенно в ответ на лживую улыбку Хантера и жеманство Сильвии.
«Идиотка, – сказала она себе. – Разве тебе вообще в нем что-либо нравилось? Не парень, а кусок льда».
Но в его холодности были чистота и ясность, и Мэгги не могла не восхищаться тем, как он вел себя с Хантером. Когда он вошел, красивый и элегантный, с взъерошенными из-за верховой езды темными волосами, сердце ее екнуло.
Однако она его побаивалась. Дилос был слишком сильным, он мог почувствовать ее присутствие в комнате. Заметил же он ее тогда в лесу, когда Арадия блокировала их... А теперь он стоял на расстоянии двенадцати футов от нее, и их разделяла одна льняная занавеска.
Мэгги ничего не оставалось, как только сидеть затаившись.
– Сильвия решила начать подготовку праздника, – продолжал тем временем Хантер. – Я надеюсь, ты не против. Думаю, мы успеем договориться об оставшихся мелочах до завтра, правда?
Дилос вдруг поник, словно устал. Он бросил перчатки на кровать и кивнул, уступая.
– В основном, – продолжал Хантер Редферн, – мы же договорились?
И на этот раз Дилос только кивнул.
– Я не могу дождаться, когда представлю тебя Внешнему Миру. – В голосе Хантера звучала гордость, которая показалась Мэгги вполне искренней. – Мой великий потомок! Подумать только, год назад я и представления не имел о твоем существовании. – Он подошел к Дилосу и похлопал его по плечу. Его жест был так похож на одобрение короля-отца из детских воспоминаний принца. – Я не собираюсь сам заниматься приготовлениями. Однако последняя охота, перед тем как мы покинем долину, должна быть особенной, ведь так? – Хантер улыбнулся и вышел.
Дилос хмуро смотрел на меховое покрывало.
– Ну, – защебетала Сильвия, – как твоя рука?
Дилос все еще не снял повязку, которую Мэгги заметила на нем вчера.
– Все в порядке.
– Болит?
– Немного.
Сильвия вздохнула и покачала головой:
– Это потому, что ты использовал Силу для тренировки. Я же предупреждала тебя.
– Ты можешь вылечить мне руку или нет? – резко спросил Дилос.
Сильвия открыла корзину.
– На все нужно время. Рана будет заживать, если ты не будешь ее тревожить.
Она вертела в руках обереги. Из-за занавески не было видно, как она колдует. Но сердце Мэгги тяжело билось от гнева и глупого желания защитить принца.
«Этого нельзя допустить, но как же мне остановить ее? Никак. Если она меня увидит – все кончено...»
– Это поддержит тебя некоторое время, – сказала Сильвия.
Мэгги стиснула зубы.
«Зато теперь эта ведьма уйдет отсюда. Я сижу в шкафу уже целый век и слушаю ее бредни».
Сильвия проворно собрала свои колдовские снадобья в корзину, а заодно схватила и перчатки Дилоса.
– Я уберу в шкаф перчатки...
«О нет!» – Мэгги пришла в ужас.
– Нет! – прозвучал быстрый ответ Дилоса. – Оставь.
– Но почему, ты же не собираешься снова на прогулку...
– Они мне нужны.
В мгновение ока он преградил Сильвии путь к шкафу и выхватил перчатки из ее рук.
Сильвия посмотрела на него долгим недоумевающим взглядом. Мэгги видела ее лицо: на бледных щеках вспыхнул румянец, глаза цвета фиалок потемнели. Сильвия неодобрительно качнула головой, и по ее светлым волосам прошла волна.
Дилос неприязненно смотрел на нее сверху вниз.
Сильвия повела плечами и отвернулась.
– Пойду посмотрю, как идут приготовления к празднику. – Она подхватила свою корзинку и театрально выплыла из комнаты.
Дилос проводил ее взглядом.
Мэгги сидела в полном оцепенении. Когда Дилос выпроводил Сильвию и плотно закрыл за ней дверь, она заставила себя подняться и отойти подальше от занавесок в глубь ниши, откуда почти ничего не было видно.
А Дилос уже стоял у шкафа.
– Можешь выходить, – произнес он тоном, не предвещавшим ничего хорошего.
Мэгги закрыла глаза.
«Великолепно! Я должна была догадаться. Однако он не позволил Сильвии обнаружить меня и не сдал меня стражникам. Это добрый знак. Смелее, Мэгги! Может быть, и не придется переубеждать его, вдруг он и сам образумился...»
– Мне войти? – угрожающе спросил Дилос.
«...или не образумился», – подумала Мэгги.
Надо бы отряхнуть пыль с волос. Она ожесточенно помотала головой из стороны в сторону – не очень помогает – и сдалась. Грязь на лице и рабская одежда угнетали ее. Но делать нечего, она решительно раздвинула занавески и вышла.
– Я предупреждал тебя. – Дилос стоял прямо перед ней.
Вид его был грозен. Губы твердо сжаты, веки опущены, пряча зловещий блеск глаз под бархатной тенью ресниц, – мрачный и таинственный принц-вампир.
«А я, держу пари, выгляжу как... «маленькая негодяйка», и к тому же такая чумазая, будто меня только что вытащили из сточной канавы. Не больно-то я подхожу на роль посланника человечества».
Нет, она никогда особо не увлекалась модными шмотками, стильными прическами и тому подобными вещами, но раз уж судьба мира зависит от нее, хотелось бы выглядеть хотя бы прилично...
Однако, вопреки всему, между ними в воздухе радугой протянулась волшебная нить, от которой У Мэгги сердце забилось тоской и надеждой.
Они стояли и смотрели друг на друга.
– Я подслушала кое-что, о чем тебе нужно знать, – сдержанно сказала Мэгги.
Он проигнорировал ее слова.
– Я ведь предупредил, что будет, если ты заявишься сюда. Я сказал, что не стану защищать тебя.
– Да. Но ты меня защищаешь... И я очень тебе благодарна. Послушай, мне надо скорее рассказать тебе, что тут происходит. Сильвия подозрительна, и она наверняка сразу побежала к Хантеру Редферну жаловаться, что ты не позволил ей заглянуть в шкаф...
– Ты что, вообще ничего не понимаешь? – перебил он ее с такой неожиданной злостью, что у Мэгги слова застряли в горле. – Ты стоишь на пороге смерти, но, похоже, тебя это мало волнует. Ты слишком тупая, совсем ничего не соображаешь или просто хочешь умереть?
Теперь сердце Мэгги колотилось уже от страха.
– Я понимаю, – начала она медленно, как только вновь обрела способность говорить.
– Нет, не понимаешь, – протянул он. – Но я заставлю тебя понять.
И в тот же миг глаза его засветились ослепительным неестественным золотым огнем.
Мэгги уже насмотрелась на превращения, и все равно для нее это было потрясением. Лицо принца становилось все бледнее... и все прекраснее... словно ледяное изваяние. Зрачки расширились, как у хищника, и в них открылась черная бездна, готовая поглотить человека. Гордый и властный рот искривился от гнева.
Через секунду он превратился в вампира и стал приближаться к ней, оскалившись и обнажив зубы.
Мэгги уставилась на его клыки. Она испугалась. Клыки показались ей более длинными и острыми, чем в первый раз. Его рот был приоткрыт, и заостренные концы клыков касались нижней губы и оставляли на ней отпечатки. Кошмар!
– Ты видишь, кто я! – прорычал Дилос. – Хищное животное. Часть Тьмы, в которой тебе не выжить и минуты. Я устал повторять, чтобы ты держалась от меня подальше. Ты ничего не желаешь слушать. Ты проникла в мой собственный замок и думаешь, что тебе все сойдет с рук. Я проучу тебя.
Мэгги отшатнулась от него. Она занимала не самую удобную позицию: за ней была стена, слева путь преграждала огромная кровать. Дилос находился между нею и дверью. А она уже убедилась, как стремительно он может двигаться.