Потомок демона

За двадцать минут до прихода мага я принял все необходимые меры первой помощи при укусе демона. Я действовал очень быстро, зная, что если не убрать шипы вовремя, то вполне вероятно, что начнётся сильное заражение крови, что позже может перейти в астриолу или дьявольскую лихорадку, как чаще всего её произносят нефилимы.

Перевернув Мэри на живот, я разодрал её чёрную футболку, чтобы вытащить шипы из её спины, оставленные демоном Древака.

Даже сам вид раны вызывал у меня тошноту, но я должен был спасти девушку, чтобы она не умерла, поэтому вытащил три шипа и выкинул их в урну, чтобы, когда Валентин вернётся домой, он не заподозрил неладное. Отец явно не одобрит незнакомку в нашем доме, и кто его знает, какое будет последствие.

Встретив во дворе Грогана Бона, я мигом проводил его в дом.

— Твой орёл мне чуть плечо не разодрал, — жаловался маг, пока мы шли по коридору на второй этаж. — Почему ты не отправил мне письмо?

— Времени не было, — быстро ответил я, гладя Крока, который сидел на моем плече, за хорошо проделанную работу. — Даже если бы я и отправил письмо, ты бы все равно долго шёл, а так намного быстрее.

— Быстрее? Конечно, — возмущённо начал Гроган. — Орёл меня над землёй поднимал, когда мы обрыв перелетали, я со страху чуть ли не уписался.

Я, весело расхохотавшись, вошёл в комнату и, внимательно наблюдая за работой старого мага, уже не один раз задал себе вопрос: «Сколько Грогану лет?»

Как-то Валентин рассказывал, что магу свыше восьмидесяти лет, а выглядит он на тридцать. Как ни странно, но стареть он перестал именно в этом возрасте, несмотря на то, что остальные маги перестали стареть, начиная с восемнадцати лет и заканчивая двадцатью пятью.

Гроган Бон, как и Магнус Бейн, имел кошачьи глаза. Волосы у него были темно-синего цвета с лёгким оттенком чёрного, по его словам, натуральный цвет волос у него чёрный, но он ему был не по душе, поэтому маг перекрасился. Довольно крупное телосложение подтверждало его могущество и силу.

Около часа маг возился с Мэри, время от времени произнося заклинания на языке, которого я не знал.

— Дай угадаю, — подал голос Гроган, — её укусил демон Древак.

— Да, но откуда...

— Следы от шипов остались, — быстро ответил маг. — Валентин знает, что ты познакомился с такой очаровательной девушкой?

— Конечно, нет, — ответил я. — И ты ему тоже не скажешь!

— Мне незачем выдавать твою тайну, к тому же Валентин с минуты на минуту должен быть здесь, — закончил маг, накинув на себя тёмный синий плащ из атласа.

— Как? Ты видел отца? — шокировано спросил я, провожая Грогана до двери.

— Когда твой орёл прилетел ко мне, я видел, как Валентин шёл вместе со своими воинами к железным сёстрам. Не знаю, зачем они ему понадобились, но чувствую, ничего хорошего ожидать не стоит.

— Когда Мэри проснётся? — встревожено спросил я.

— Приблизительно через три часа, — спокойно ответил он, создавая портал. — Дашь ей это снадобье, чтобы полностью вывести демоническую кровь. Кстати, зелье может вызвать рвоту.

Гроган Бон протянул мне небольшую склянку с жидкостью светло-зелёного цвета.

— Также после него она может вновь уснуть. Все зависит от того, сколько крови успело проникнуть в организм девушки.

— Спасибо, — поблагодарил я, после чего маг, подозрительно на меня взглянув, произнёс:

— Твои глаза всегда будут иметь зелёный цвет.

Гроган исчез, оставив меня в полном недоумении. Что он хотел этим сказать?

Спрятав снадобье во внутренний карман куртки, я подошёл к маме и, сев на диван, начал поглаживать её нежную руку. В моей голове крутилось масса вопросов, ответ на которые могло дать только время.

Когда вернётся отец? Что будет, если вдруг он обнаружит Мэри? Проснётся ли Мэри вообще? Почему Гроган Бон не смог раздобыть снадобье, чтобы разбудить маму? Как достать зелье пробуждения у Магнуса?

— Джонатан, — послышался голос из входной двери. Это был Валентин.

— Да, отец?

— Смотри, что я раздобыл, — произнёс гордо Валентин, показывая Чашу смерти. — Теперь Кубок Разиэля наш.

Я взял Чашу в руки и, рассматривая её, произнёс:

— Почему-то я думал, что она больше.

— Главное, что она у нас есть, а значит, теперь мы должны думать о том, как раздобыть меч у безмолвных братьев. И хоть планы у нас немного поменялись, я все же знаю, как добыть второе орудие смерти, — сообщил Валентин, сев напротив меня.

— И как же?

— Для начала, ты должен знать, что Джейс Эрондейл теперь брат Клэри.

— Но это же ложь! — возмутился я. — Зачем ты соврал?

— Влюблёнными легче управлять.

— Влюблёнными? — переспросил я.

— Ходж рассказал мне, что Джейс и Клэри безумно влюблены друг в друга, а значит, ими с лёгкостью можно манипулировать.

— Но зачем? Разве орудие смерти нельзя добыть иным способом?

— Джонатан, не глупи! — сурово произнёс отец. — Дослушай меня до конца! Ты же не знаешь, что я задумал.

Я замолчал, внимательно слушая все то, что рассказывал отец. Он сообщил мне, как добыл Чашу, какую ложь рассказал Джейсу с Клэри и почему. Также он сообщил мне, что Ходж и был тем предателем, который отправил письмо Конклаву, за что и поплатился, даже не догадываясь, в какие неприятности влип.

— Умно, — лишь сказал я, хоть мысленно считал все способы отца жестокими. — Значит, Ходж мёртв?

— Нет. А может и да. Сейчас он на свободе, но это продлится недолго, учитывая, что люди, которые служат мне, но при этом находятся в Конклаве, позаботятся о том, чтобы Ходжа посадили в темницу.

— Значит, из Конклава все же остались люди, преданные тебе, — закрепил я информацию и продолжил: — Разве они не успели перехватить письмо, пока оно не попало в руки Инквизитора?

— Этого я у них не спросил. Да и смысла уже нет. Теперь все нефилимы знают, что мы на самом деле живы.

— Но никто не знает, что настоящий Джонатан я, — стоило мне только напомнить отцу об этом, как он мигом посмотрел мне в глаза, в то время как его губы вытянулись в хитрую ухмылку.

— Ты ещё не догадался, почему я соврал Джейсу о том, что он мой сын? — спросил Валентин и, не услышав ответа, продолжил: — В семье Пенхоллоу имеется племянник — Себастьян Верлак, — начал рассказывать отец, показав мне фотографию нефилима. — Сейчас он живёт в Париже и вскоре намерен отправится в Аликанте, где и будет жить. Помнишь, я учил тебя, как быть милым, добрым, привлекательным джентльменом? Так вот, эти навыки тебе понадобятся, чтобы выдать себя за Себастьяна и тайно шпионить за всеми нефилимами, включая Конклав, пока не наступит время сломать барьер и впустить демонов в город.

— Но я вовсе не похож на Себастьяна, — заметил я.

— Тебе стоит только покрасить волосы и на время побыть добрым, очаровательным племянником, — заверил отец. — Да и к тому же, никто в Аликанте не знает, как именно выглядит Себастьян. А значит, ты спокойно можешь перехватить этого парня по дороге в Идрис и, убив его, полностью занять его место, забрав одежду и имя. Только прежде чем убить, разузнай о Себастьяне все, о его семье и прочей ерунды, чтобы, когда ты окажешься в доме Пенхоллоу, не выглядел глупцом, который даже не знает, как поживает его тётушка в Париже.

Значит, Валентин делает из меня шпиона, думая, что быть добрым для меня сложная задача. Ошибаешься, отец. Для меня это проще простого, поскольку я буду самим собой.

Меня радовало ещё то, что, скорее всего, мне удастся вновь увидеть Клэри и, возможно, завоевать её доверие. Вот только мне нельзя говорить, что я её брат — это огорчало. Но больше всего мне не хотелось убивать настоящего Себастьяна, и я даже не знаю, как можно сделать так, чтобы он остался жив, но при этом не ехал в Аликанте.

— Что от меня требуется, я понял, но Джейс...

— Благодаря нему я смогу заполучить Меч смерти и сделать так, чтобы все нефилимы оказались в Аликанте. А позже, чтобы все сумеречные охотники стали подчиняться мне.

«Ты никогда не сможешь этого сделать, — крутилось в моей голове. — Сумеречные охотники не станут твоими рабами, они сильнее, чем ты думаешь».

— Ты говорил, королева летнего двора просила передать что-то мне, — напомнил я, чтобы сменить тему разговора.

— Да, Джонатан, она просила, чтобы ты наведался к ней. Видишь ли, ей известен мой план, но она, по непонятным причинам, просила тебе прийти к ней завтра.

— Завтра? Во сколько?

— Ближе к полуночи, — коротко ответил отец и, сообщив мне, что очень устал, отправился к себе наверх.

Несколько минут проведя с мамой и обдумывая все слова, сказанные отцом, я пришёл к выводу, что Клэри по любому отправится в Идрис и, возможно, она знает, как спасти маму, что является огромным плюсом. Я намерен помочь в поиске противоядия, в то время как Валентин будет думать, что я тщательно слежу за нефилимами, добывая как можно больше информации, включая и Зеркало — третье Орудие смерти.

Зачем я понадобился королеве Благого двора, я не знал. По правде говоря, и не хотел знать, уж жутко я не любил фей. Ангельская внешность, дьявольский характер... Противные существа, неспособные лгать, но зато умеющие манипулировать людьми и прочими волшебными созданиями.

Я вспомнил слова Грогана о том, что Мэри проснётся примерно через три часа. Учитывая то, что два часа уже прошло, я поспешил к девушке и, войдя в комнату, увидел её, мирно спящую в кровати. Наблюдая за ней, я начал улыбаться и не мог сменить улыбку на что-то другое, например, суровое лицо. Мэри была похожа на яркое солнышко среди серых туч моей мрачной комнаты, в которой везде было раскидано оружие.

На полках лежали ножи разного размера, начиная от тонкого, похожее на шило, и заканчивая толстым, схожее на кинжал.

На одной из стен висело три меча из разного металла. Было там место предназначено для Меча смерти, которым вскоре буду владеть я. Отец же вечно будет носить с собой Чашу, пока не наступит момент и из неё не выпьют крови новые сумеречные охотники, втрое больше и сильнее прежних.

Мэри издала непонятный тихий звук, после чего я, сев возле неё, окончательно убедился, что она проснулась.

— Вот, выпей это, — ласково сказал я, протягивая зелёную жидкость.

Помогая Мэри приподняться, я был очень рад тому, что все-таки она проснулась и отец её не увидел.

— Где я? — устало, спросила девушка, выпев зелье.

— У меня дома.

Мэри оглядела комнату и, улыбнувшись, произнесла:

— Как я понимаю, это твоя комната. Знаешь, а я её так и представляла.

— Правда? Почему же?

— Тут полно ножей и мечей, — объяснила Мэри. — А я прекрасно помню, что ты любишь именно эти оружия.

Я легонько улыбнулся и, смотря на растрёпанные волосы девушки, боролся с желанием не дотронуться до них, чтобы заправить за ухо выпавшие пряди, которые так и лезли в глаза Мэри.

— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался я.

— Намного лучше. Вот только я совершенно не помню, как здесь оказалась.

— Это я тебя принёс.

— О-о-о, — лишь издала девушка. — Спасибо.

— За что?

— За то, что спас мне жизнь.

Я уже хотел сказать, что это моя работа — спасать, убивать демонов, как это странно бы ни звучало, учитывая, что я сам являюсь полу демоном. Но Мэри я спас не только из-за того, что так надо, а из-за того, что она для меня больше, чем просто друг или новая знакомая, она для меня...

— Джонатан, — вывела меня из размышлений Мэри. — А что за зелье ты мне дал?

— Оно поможет вывести всю демоническую кровь...

— Где у вас тут туалет? — спросила девушка, скривив лицо в непонятную гримасу и прикрыв рот ладонью, дождавшись моего ответа, пулей выбежала из комнаты.

Пятнадцать минут прошло, а Мэри так и не вернулась. Я мучил себя обвинениями, что позволили ей пойти в бой, ведь если бы я запретил, ей бы сейчас не было плохо. Потом я терзал себя догадками, думая, что будет, если Мэри и Валентин пересекутся в коридоре. Но все прошло, стоило Мэри, вновь, вернуться в мою комнату.

— Ты разодрал мою футболку или демон? — поинтересовалась девушка, на удивление, весёлым голосом. Она не держала на меня зла, напротив, относилась ко мне все с той же добротой и весёлостью.

— Я. Прости, просто надо было избавить тебя от шипов Древака.

— Я на тебя зла не держу, — сказала чистую правду Мэри. — Ты спас мне жизнь, за что я тебе благодарна.

— Давай я тебе дам свою футболку, а твою пора уже выкинуть. Она вся в крови.

— Хорошо.

Я достал темно-синюю футболку с надписью «Если я не в силе достучаться до небес, я подниму ад», не самая лучшая цитата, но зато после стирки футболка стала меньше в размерах и хорошо могла подойти Мэри.

— Вот, надеюсь, подойдёт.

— Мощно, — произнесла Мэри, читая надпись на футболке.

Я ничего не ответил, лишь отвернулся, чтобы девушка смогла спокойно переодеться. Когда я повернулся, то Мэри уже была одета в футболку, которая больше подходила на тунику, но прекрасно подчёркивала красоту её синих глаз. Приведя волосы в порядок, Мэри завязала их в хвост, чтобы они не мешали ей.

— Который час? — поинтересовалась девушка, выглянув в окно.

На улице уже давно стемнело и только светлячки, летающие вокруг озера, сияли так же ярко, как и звезды на небе. Вид из моей комнаты всегда был завораживающим, и Мэри также была прикована к красоте природы. Вдали были видны холмы, за которым находилась столица Идриса — Аликанте. Этот город всегда был невероятно красив, особенно если наблюдать за ним с какого-нибудь высокого здания.

— Уже полночь, — тихо ответил я, подойдя к Мэри бесшумными шагами.

— Родители, наверное, волнуются...

— Пойдёшь домой? — снова также шёпотом спросил я.

— Я не знаю дороги назад.

— Я могу проводить или ты можешь переночевать у меня.

— Пожалуй, второе, — прошептала Мэри, будто боялась спугнуть светлячков.

Если честно, я был очень рад, что она остаётся. Мне не хотелось, чтобы она уходила и хоть утром это все же произойдёт, я был намерен запомнить каждое мгновение, проведённое с ней.

Лёжа вместе с ней на кровати, мы не разговаривали, а просто находились в тишине, которую вскоре нарушила Мэри.

— Я бы всё отдала, чтобы ты был рядом каждую ночь, каждый день, каждое утро, — также тихо произносила девушка.

Она повернула голову в мою сторону и, заглянув в мои глаза, произнесла:

— Ты говорил, что твои глаза черные, но это не так. Они всегда были зелёными.

Не знаю, что повлияло на мои действия, но я, приподняв голову, очутился возле губ Мэри настолько близко, что расстояние было от силы сантиметр.

Я не мог произнести ни слова, не знал, что говорить, думал, что единственное объяснение моих чувств будет... поцелуй.

Наши губы соприкоснулись, и неизвестно, кто первый поцеловал — я или Мэри, но жар был настолько приятен, что ощущение счастья пришло ко мне впервые. Сначала вовсе неуверенный поцелуй был мягким, нежным, заботливым и очень бережным, позже перешёл в более уверенный, а потом вовсе страстный. Настолько страстный, что останавливались мы лишь, чтобы вдохнуть воздух.

Я не хотел, чтобы Мэри уходила, я не хотел, чтобы поцелуй прекращался, я хотел, чтобы девушка, чьи губы сейчас прикоснулись к моим, навсегда осталась со мной.

— Я люблю тебя, Мэри, — с трудом отстранившись, произнёс я.

— И я тебя люблю, Джонатан, — шёпотом произнесла девушка.

Я лёг на спину, а она, положив голову мне на грудную клетку, уснула крепким сном, продолжая держать свою руку в моей.

�)t