Noblesse

В комнате было тихо, лишь дыхание и редкие шаги слышались в ночной тишине. Все ждали продолжения. Венди вытерла слёзы, глубоко вдохнула и заговорила:

— Они скрывают лабораторию внизу… под старым госпиталем на окраине города. Он давно закрыт, официально считается заброшенным. Но внутри — целая сеть коридоров и уровней. Я бывала там… много раз.

Франкенштейн прищурился:

— Госпиталь… хм. Логично. Старое медицинское здание идеально подходит для прикрытия.

— Там.

Продолжила Венди

— Они держат других людей, таких же, как я. Эксперименты продолжаются. Не все выживают. Некоторые…

Её голос дрогнул

— Некоторые даже не понимают, кто они теперь.

М-21 сжал кулаки так сильно, что костяшки побелели. В его памяти отозвались собственные мучения.

— Эти ублюдки…

Прорычал он.

— Даже после всего…

Я тихо произнёс:

— Их жажда власти не имеет границ.

Регис нахмурился и повернулся к остальным:

— Значит, наша цель ясна. Нужно уничтожить лабораторию и спасти тех, кто ещё может быть жив.

Сейра добавила спокойно, но с холодной сталью в голосе:

— Но прежде нужно понять, как туда попасть. Лобовая атака будет самоубийством.

Венди кивнула:

— Там несколько уровней защиты. Обычная охрана, потом ― вооружённые солдаты из «Юникорн», потом — автоматическая система. И самое страшное…

Она замялась.

— Они создали «новую серию». Таких, как я. Только сильнее.

Тао оживился, быстро открывая карту на планшете:

— Госпиталь ещё числится в базе. Есть старые чертежи, доступ к ним закрыт, но для меня это не проблема.

Его пальцы побежали по экрану.

— Вот. Если мы войдём с северной стороны, через тоннель скорой помощи, можно миновать первый уровень охраны. Но…

Он нахмурился.

— Датчики теплового сканирования всё равно заметят.

— А значит, придётся отвлекать.

Сухо сказал Такео, сжимая оружие в руках.
Франкенштейн, поправляя очки, произнёс:

— Отвлекающие действия мы можем организовать. Но главная задача — это М-21. Если они снова попытаются перехватить контроль над ним… последствия будут катастрофическими.

М-21 нахмурился, но промолчал. Он прекрасно понимал риск.
Тишину нарушил голос Алисы — нежный, но уверенный:

— Тогда я пойду с ним. Я могу удержать его сознание, если что-то случится.

— Ты?

Регис недоверчиво прищурился.

— Я призрак.

Спокойно ответила Алиса.

— У меня нет тела, значит, они не смогут использовать свои методы против меня. Я смогу оставаться рядом и влиять на его разум.

М-21 удивлённо посмотрел на неё, но ничего не сказал.
Глория, сидевшая всё это время молча, наконец заговорила:

— Я тоже пойду. Я не оставлю его одного.

— Нет, ты нам помогла этого хватит Глория.

Заговорил М-21.

— Но.

— Всё будет хорошо любимая, мы справимся, вам с Миррой нужно быть тут.

Она посмотрела прямо в глаза М-21 и кивнула, тот впервые за разговор отвёл взгляд, будто не выдержав этой искренности.

Венди добавила:

— Я знаю пароли. Я смогу провести вас через некоторые уровни. Но дальше… я не уверена.

Франкенштейн тихо усмехнулся:

— Этого достаточно. Остальное — на нас.

Я поднялся. Его взгляд был спокоен, но в голосе звучала твёрдость:

— Значит, завтра ночью мы двинемся. Мы положим конец этой лаборатории.

Слова повисли в воздухе как клятва.

Венди опустила голову, шепча:

— Я не знаю, смогу ли когда-нибудь искупить всё, что сделала там… но хотя бы так… хотя бы этим шагом я попробую.

Такео тихо положил руку ей на плечо:

— Уже начала.

Ночь закончилась в тревожных мыслях и планах. Никто толком не спал — каждый готовился к предстоящему.

Pov: Юрий.

В такое уж время, в глубине подземной лаборатории, я стоял у огромного резервуара с жидкостью. Внутри — силуэт нового создания. Доктор Айрис подошла к нему и холодно улыбнулась:

— Они уже двигаются. Всё идёт по плану.

Я кивнул.

— Пусть приходят. Мы приготовили им «сюрприз».

Подземная лаборатория погружена в холодный полумрак. Слабый свет неоновых ламп освещал длинные ряды колб и резервуаров, в которых скрывались силуэты новых экспериментальных образцов.
Доктор Айрис стояла у пульта управления, её тонкие пальцы скользили по клавишам, когда в воздухе раздался лёгкий скрип. Из тени выступила стройная фигура — Дар.
Её глаза, обычно спокойные и непроницаемые, сейчас выдавали усталость и внутреннюю борьбу.

— Ты снова опоздала.

Холодно произнесла доктор Айрис, не оборачиваясь.

— Я сделала всё, что могла.

Ровно ответила Дар.

— Венди… её уже не вернуть. Она выбрала их сторону.

Я нахмурился, но не проявил удивления:

— Мы знали, что это возможно. Но ты же не пришла с пустыми руками, Дар?

Дар склонила голову и заговорила чуть тише:

— Я проследила за ней. Они все теперь знают, где находится лаборатория. Венди всё рассказала. Они собираются нанести удар. Завтра ночью.

Доктор Айрис резко обернулась, её глаза сверкнули, словно клинки:

— Что?!

Дар выдержала её взгляд и продолжила:

— Я слышала каждое слово. Они собрали всех людей. Даже Райзель и Франкенштейн будут там.

Я усмехнулся, облокотившись на стол:

— Интересно. Значит, они сами идут к нам в ловушку.

Айрис, сжав зубы, прошептала:

— Но Венди… она всё испортила. Её слабость стоила нам тайны.

Дар опустила глаза, впервые позволив себе эмоцию:

— Она… не слабая. Просто нашла тех, ради кого готова умереть.

Доктор Айрис резко замахнулась рукой, словно собираясь ударить Дар, но я остановил её.

— Довольно.

Мой голос был спокоен, но жёсток.

— Дар сделала то, что должна. Теперь мы знаем их планы.

И вдруг воздух в помещении изменился. В глубине коридора раздались размеренные шаги, и через несколько мгновений появился высокий мужчина в белом халате, с вечной полуулыбкой на лице. Его очки блеснули в тусклом свете.

— Ах, как трогательно.

Протянул он насмешливым тоном.

— Преданность, предательство, драматичные речи… почти как в театре.

— Доктор Кромбел.

Холодно произнёс я.
Кромбел, не обращая внимания на нашу реакцию, обошёл помещение, рассматривая оборудование, словно это был музей.

— Ваш план интересен, дети мои. Очень даже. Но… слишком наивен.

Доктор Айрис сузила глаза:

— Ты смеешь критиковать нас?

— Критиковать?

Доктор мягко рассмеялся.

— Нет, я лишь констатирую факты. Вы рассчитываете на прямое столкновение, на то, что их силы не смогут пробить вашу оборону. Но вы забываете… кто идёт к вам.

Он остановился и медленно поднял палец:

— Райзель. Франкенштейн. Музака. Луна́рк. Даже эта маленькая компания охранников, что всегда рядом, — у каждого из них свой потенциал. Если вы думаете, что сможете победить их числом и новыми образцами… вы ошибаетесь.

Я хмуро сжал кулаки:

— И что ты предлагаешь?

Кромбел прищурился, и его улыбка стала почти хищной:

— Предлагаю сделать то, что умеем лучше всего. Не просто встречать врагов, а управлять ими. Пусть они сами уничтожат друг друга.

Тишина повисла, словно в воздухе застыл ток. Доктор Айрис медленно улыбнулась, её взгляд стал мрачным, как чёрное пламя.

— Управлять…

Повторила она.

— Да. Это звучит куда интереснее.

Pov: Дар.

Я, стоявшая чуть в стороне, впервые ощутила, что моё сердце сжалось. Я поняла — игра становится ещё опаснее.
Тишина в лаборатории длилась несколько долгих секунд. Только капли жидкости медленно стекали по трубкам в резервуарах, словно отсчитывая время до чего-то страшного.
Кромбел стоял перед до мной, Юрием и Айрисом — руки за спиной, улыбка на лице, глаза холодные, словно бездна.

— Управлять… ха-ха-ха… вы даже не представляете, насколько ограниченно мыслите.

Его голос разнёсся эхом по залу.

— Вы хотите победить Райзела и его друзей. А я? Я хочу уничтожить весь мир.

Айрис резко подняла голову:

— Что?!

Кромбел сделал несколько шагов вперёд, его тень легла на пол, как чёрное пятно.

— Этот мир прогнил. Люди — жалкие, кланы — гордые до безумия, оборотни — дикари, а те, кого называют «героями», — всего лишь марионетки собственных иллюзий. Всё это… нужно стереть.

Он замолчал, улыбнулся и слегка развёл руками:

— А затем начать заново. Создать идеальный мир. Без слабости, без хаоса. Мир, где будущее принадлежит лишь сильным.

Юрий нахмурился, его глаза вспыхнули:

— Ты говоришь, словно бог. Но кто дал тебе право решать за всех?

Кромбел взглянул на него так, будто смотрел на ребёнка.

— Право берёт тот, у кого есть сила.

Айрис, сжав кулаки, скрипнула зубами:

— И где ты возьмёшь такую силу? Даже твои эксперименты не сравниться с силой Райзела или Лорда.

Доктор тихо рассмеялся.

— Ах, дорогая, вы всё ещё думаете слишком мелко. Сила Райзела? Лорда? Музаки? Ха! Всё это лишь часть того, что можно создать. Мои исследования уже вышли за пределы того, что вы способны представить. Я нашёл способ соединить кровь всех — людей, кланов, оборотней, даже древних существ. В результате рождается сила, равная самой природе.

Я, до этого молчавшая, шагнула вперёд, мой голос дрогнул:

— Ты хочешь… создать оружие?

— Не оружие?

Гглаза Кромбела сверкнули фанатичным светом.

— Новый вид. Новый рассвет. Существа, которые будут выше всего живого на Земле. Они станут моей армией. И с их помощью я сотру нынешний мир.

Айрис отшатнулась на шаг, но в её глазах промелькнул интерес, смешанный со страхом.

— Ты сумасшедший.

Кромбел наклонил голову, улыбка стала шире:

— О, конечно. Но именно безумцы и меняют историю.

Он приблизился к Айрис и Юрию, и его голос стал ниже, почти шёпотом:

— А вы можете быть частью этого нового мира. Или исчезнуть вместе со старым. Решать вам.

Я сжала зубы. Я чувствовала, как холод пробежал по моей коже. Моё сердце билось в груди, но в голове звучала только одна мысль:
"Если он правда сделает это… погибнет всё."

Я дальше стояла напротив них, не сводя взгляда с Кромбела. Его слова резали моё сознание словно ножом. Я пришла сюда, уверенная, что служит делу Юрия и Айрис, что помогает им достичь справедливости. Но то, что я только что услышала… это выходило далеко за пределы их замыслов.
Айрис нахмурилась, но молчала, словно в её глазах боролось два чувства — страх и соблазн. Юрий, наоборот, выглядел напряжённым, он шагнул вперёд и холодно произнёс:

— Ты хочешь стереть мир? Значит, ты хочешь стереть и нас?

Кромбел улыбнулся, как будто это был детский вопрос.

— Юрий… я никогда не отрицал твоего таланта. Ты один из лучших моих экспериментов. Но ты ведь понимаешь, что «вы» — всего лишь ступенька. Старый мир должен быть разрушен, чтобы возник новый. Вы можете помочь мне в этом, а можете остаться лишними.

Юрий скрипнул зубами.

— Ты видишь в нас расходный материал.

— Я вижу в вас — инструмент.

Спокойно ответил Кромбел.

— Всё зависит от того, согласитесь ли вы остаться им.

Я сжала кулаки. Внутри всё переворачивалось. Мне казалось, что стены лаборатории начали давить на меня, воздух стал тяжелее.
"Если он уничтожит весь мир… тогда погибнут все. Даже они. Даже Айрис, даже Юрий… а меня просто выкинут, когда я стану ненужной."

Айрис, словно не замечая внутренней борьбы девушки, шагнула ближе к доктору:

— Если твой план сработает… мы действительно будем стоять на вершине этого нового мира?

Кромбел чуть приподнял брови и мягко улыбнулся.

— Разумеется. Если вы останетесь со мной до конца.

Эти слова ударили меня, словно нож. Я знала, что Айрис всегда жаждала власти, но впервые увидела в её глазах готовность пойти на всё. Даже на уничтожение.
Я резко повернулась к Айрис:

— Вы серьёзно?! Вы готова рискнуть всем ради его безумия?

Айрис бросила на неё холодный взгляд:

— Дар, ты слишком многого не понимаешь. Старый мир никогда не примет нас. С его помощью мы создадим новый — и в нём мы будем свободны.

Я отступила на шаг. Сердце бешено билось.

"Свободны? Или просто заменим одну клетку на другую?"

Я подняла глаза на Кромбела. Его спокойствие было пугающим. Он говорил о геноциде и разрушении так, словно обсуждал научный эксперимент.
Юрий в этот момент посмотрел на меня. Его взгляд был коротким, но в нём мелькнула искра сомнения. Он тоже понимал: доверять Кромбелу полностью нельзя.

— Я не…

Я стиснула зубы, но не договорила. Голос дрожал.

— Я не могу согласиться прямо сейчас.

Кромбел мягко рассмеялся, словно это было забавно:

— Конечно, тебе не нужно решать немедленно. Ты увидишь всё сама. Когда старый мир начнёт рушиться, ты поймёшь, что у тебя нет иного выбора, кроме как примкнуть к нам.

Я отвернулась, чтобы скрыть бурю эмоций. Но внутри меня уже зародилось семя сомнения. Впервые с того момента, как я пошла за Айрис и Юрием, я подумала:

— "А что, если всё это неправильно? А что, если я помогаю разрушить не врагов… а будущее?"

                         .................

После разговора с Кромбелом в лаборатории я долго не могла прийти в себя. Его холодный голос всё ещё звучал у меня в голове: «Старый мир должен быть разрушен». Эти слова эхом отдавались внутри, вызывая тревогу и злость.
Айрис и Юрий спорили в другой комнате о деталях плана, но я уже не слышала их. Она сидела у окна, глядя на чёрное небо, и сжимала ладони так сильно, что ногти врезались в кожу.

— "Я должна узнать, насколько далеко он зашёл… и что именно собирается сделать. Если это правда… я не позволю."

Ночью, когда коридоры лаборатории погрузились в тишину, я надела лёгкий плащ и бесшумно покинула свою комнату. Я знала, что камеры фиксируют каждый шаг, но мне удалось временно заглушить наблюдение — я давно научилась обходить их систему.
Тонкий свет луны пробивался через грязные окна. Я спускалась всё ниже, в сектора, куда обычно доступ имела лишь верхушка лаборатории.
Двери в подземный отсек были защищены кодами. Я приложила руку к панели, активировала свои способности, и механизм со скрипом поддался. Внутри пахло металлом и чем-то неестественно сладким, словно кровь, смешанная с химикатами.
Я шагнула внутрь — и замерла.
Перед моими глазами раскинулась огромная зала, заполненная стеклянными капсулами. В каждой капсуле находились тела — люди, мутанты, даже дети. Их глаза были закрыты, но тела дёргались в ритме непонятных импульсов.
Я прикрыла рот рукой, чтобы не закричать.

— "Он… он выращивает армию? Нет… хуже. Он экспериментирует с живыми людьми."

Я подошла ближе к одной из капсул. Внутри находилась девушка лет шестнадцати, её волосы плавали в густой жидкости, на коже виднелись следы шрамов. Сердце моё сжалось.

— "Это не новая жизнь. Это пытки. Он хочет разрушить всё — и построить мир на страданиях."

Позади раздался звук шагов. Я резко развернулась, сжимая в руках кинжалы.

— Ты любопытная.

Послышался знакомый голос.
Из тени выступил один из подчинённых Кромбела, высокий мужчина с металлическими вставками на руках. Его глаза горели холодным светом.

— Доктор знал, что ты сюда заглянешь. Он даже сказал: «Пусть увидит. Пусть поймёт, что обратного пути у неё нет».

Я прикусила губу.

— Ошибаешься. Я вижу только то, что пора остановить.

Я выпустила когти. В моё сердце впервые за долгое время не было страха — только решимость.