Укуси меня... Часть 2

Чонгук хмурит брови, изучая документы, которые ему привез сегодня вечером Тэхён из одного из его ресторанов. Еще раз сверяет цифры с отчетами, которые предоставил ему бухгалтер, и усмехается. Глупые люди все еще надеются, что могут у него воровать. Эта девушка работает у него полгода, пришла с хорошими рекомендациями, да и тест от вампира прошла. Не воровала, не обманывала, отличный специалист. Но, видимо, что-то пошло не так. Или это не она. Или не одна, а с кем-то. Но вот цифры за последние три месяца ясно показывают разницу между отчетами от бухгалтера и аудиторской проверкой, которую Тэхён провел на этой неделе. И проблема в том, что Тэхёну Чон верит, а остальным нет. Вампир цокает языком и поднимает взгляд, когда в кабинет заходит Чимин и прикрывает за собой дверь.

На его друге черные брюки, которые обтягивают крепкие ноги, и черные ботинки, вампир ступает бесшумно по ламинату. Белая свободная футболка навыпуск и черный пиджак расстегнут на все пуговицы. Пепельные волосы зачесаны назад, Чимин серьезен и смотрит прямо в глаза, приближаясь к столу Мастера. Чонгук закрывает папку и отодвигает ее на край стола, ждет, пока Чимин сядет напротив него.
— Новости?
Пак кивает и садится, широко расставив ноги и положив руки на подлокотники.
— Да, я только что встречался с вампирами Юнги.
Чонгук кивает в ответ и откидывается на спинку кресла.
— Говори.
— Наводка оказалась правдой, — серьезно говорит Чимин, смотря в темные глаза друга. — Четыре человека из Южной Америки, они уже три дня в городе. Их заказал один из любителей «доставки на дом». Хотел все сделать тихо, но увы, прогорел.

Чонгук, не моргая, смотрит на Чимина, потом кривит губы и прикрывает глаза. Он прекрасно понимает, что всех ему не спасти. Людей убивали, убивают и будут убивать вампиры, которые считают, что их животные потребности хищника и высшей над людьми расы намного важнее, чем чья-то жизнь. Закусил, облизался и, возможно, прибрался за собой. А может и нет. И в этом была проблема. Последние три месяца то тут, то там находили обескровленные тела, да еще и с разорванными глотками. Разговоры полиции о том, что это нападение животных, даже самих людей смешат. Навряд ли бродит гризли по мегаполису в Америке. А вот вампиры напряглись. Но так и не удалось выяснить точно, кто этим занимается, потому что тех, кто убивает людей, в городе много. Провели сбор Мастеров, но каждый кричал, что это не он и не его вампиры, и снова через месяц три-четыре мертвых тела. Вампиры бесились, Юнги подключил своих «ищеек» недавно. И, как ни странно, стечение обстоятельств привело к тому, что все стало известно. Мин по другому делу одного из Мастеров отправился в Южную Америку. И пока искал, случайно нашел то, что нужно. Все убитые были из разных стран, ни одного жителя США. И вот в Чили Юнги выясняет, что четверых людей отправляют на «фиесту» в их город. Быстро все проверил, его вампиры в Америке вышли на того, кто за этим стоит.

Чонгук рад. Безумно рад и пиздец как зол. Он должен сегодня срываться и ехать со своими вампирами разбираться и попытаться спасти людей, если успеет. Неизвестно, в каком состоянии они спустя три дня. Они узнали место, куда их доставили, вот туда Чонгук и собирается. Если удастся хоть кого-то спасти и прекратить эти убийства, значит ночь прошла не зря. А раз пока эти тела не всплыли в сводках полиции, значит, надежда еще есть.
— Три дня это очень много, — тихо говорит Чонгук. — Есть вариант, что они уже мертвы.
— Не спорю.
— С другой стороны, навряд ли бы они трупы хранили, — Чонгук проводит языком по верхним зубам, не размыкая губ. — От них обычно сразу избавляются.
— Тоже верно, — Чимин поджимает губы. — В любом случае, нужно проверить.
— Проверим, — Чон глядит на часы, стрелки показывают двадцать минут десятого вечера. — Выезжаем в десять. Скинь Хосоку адрес и пусть возьмет вампиров побольше, неизвестно, сколько их там. Мы с тобой отсюда поедем, они пусть ждут нас.
— Как скажешь, — кивает Чимин.
— Юнги скоро возвращается?
Пак кривит губы и фыркает.
— Он сказал через пару-тройку дней. Но он так говорил три дня назад. И вообще прошло уже две недели. Он хреново работает.

Чонгук усмехается, смотря на раздраженного друга, который смотрит на свои пальцы и крутит кольцо.
— Он отвлекся на это дело, — с улыбкой говорит Чонгук.
Чимин переводит на него взгляд и дергает темной бровью.
— А где-то сказано, что мне не похуй на это? — Чонгук закатывает глаза, эти двое вроде и сошлись, но каждый раз, когда Юнги сваливает из Америки, Чимин скрипит зубами. — Он сказал — максимум десять дней, и вот, — Пак разводит руки в стороны и хлопает глазами, — его тут нет.
Чонгук фыркает и качает головой.
— Какой ты заёбный, Пак Чимин. Он же работает.
— Иди нахуй и ты, и Мин, ясно? — Чимин сверкает глазами. — Мог и кого-то другого послать.
— Он просто от тебя сбежал, я его понимаю, — усмехается Чонгук, на что получает средний палец в ответ. — Не перегибай, Чимин. Юнги своему будешь швырять такие жесты.

Чимин дергает плечами, пытаясь успокоиться. Да, он ненавидит, когда Юнги уезжает в другую страну надолго. Сразу вспоминает, как он бросил его и вернулся только через пятьдесят лет уже сильным Мастером со своей линией. Как горело все внутри от боли, злости и обиды, а потом потухло и стало каменным. И сто тех лет, в течение которых они с Юнги собачились и жили врозь, как бы Мин ни пытался помириться. Но вот у них все хорошо, они снова вместе и счастливы, а Чимин напрягается каждый раз, провожая Юнги на самолет. Внутри страх, что не вернется или с ним что-то случится там, когда он будет далеко. И пусть они созваниваются каждый день, но спокойно только тогда, когда Юнги рядом. Глупо, на самом деле, ведь они вампиры, а Юнги точно не молодой и неопытный, но его бизнес "ищейки" довольно опасен, а Чимин планирует еще века наслаждаться обществом своего мужчины. В общем, камень преткновения найден, что не дает им скучать.
— Извини, Мастер, — уже спокойнее отвечает Чимин, смотря в темные глаза. — Но ты же знаешь…
— Знаю, — перебил Чонгук. — Понимаю. Но ты его не изменишь.
— А я и не хочу.
— Да? — Чон дергает бровями, а Чимин поджимает губы. — Он такой, всегда был. Пусть Юнги и осел на месте, думаю, больше из-за тебя, чтобы вернуть, но ему нужно движение, ему нравится этим заниматься. Не напрягайся сам и не напрягай его.
— Извини, конечно, — фыркает Чимин, — но я разве спрашивал твоего совета? Ты сам за Тэхёном, как цербер следишь. Тебя колотит, когда он без тебя куда-то уезжает.
— Потому что он человек, Чимин, — твердо говорит Чонгук, его взгляд становится тяжелее, он сверлит своего «второго» взглядом. — И выходит он днем. А за почти три года наших отношений все уже узнали, что он не просто мой любовник и вкусная вена, поняли, что все серьезно. И если кто-то…
— Успокойся, ладно? — Чимин говорит тихо, видя, как распаляется его Мастер. — Никто ему ничего не сделает, у тебя уже паранойя.
— Кто бы, блять, говорил, — фыркает Чонгук, поправляя дерганным жестом воротник бордовой рубашки и проводя ладонями по бедрам, которые обтянуты черными брюками. — И не нужно заводить эту тему.

Чимин поднимает руки в примирительном жесте и поджимает губы. Это бесполезно. Чонгук помешан на Тэхёне, как и Тэхён на своем вампире. Когда Пак наблюдает за ними, иногда не может глаз отвести от того, как эти двое смотрят друг на друга. Да, они с Юнги влюблены и счастливы, оба не сомневаются в своих чувствах. Но эти двое, предназначенные друг другу самой судьбой… Это что-то другое. Просто когда они смотрят друг на друга, кажется, что весь мир для них двоих исчезает. У Чимина есть подозрение, что они могут общаться, просто смотря друг другу в глаза. И как же он рад, что его Мастер, который за века потерял связь с обычными чувствами и радостью, стал черствым циником, встретил и полюбил, нашел смысл своей долгой жизни. Но с другой стороны, Тэхён с ума сходит, когда Чонгуку приходится ходить на какие-то разборки или встречи вампиров, не спит всю ночь и ждет на ступеньках, смотря на дверь. А Чонгук мерит дом шагами и рычит, если Тэхёну нужно днем уйти из дома к бабушке Ким или другу, по делам отелей и ресторанов Чонгука. Чон приставил к нему человеческую охрану, хотя Тэхён был против, но потом смирился, лишь бы его вампир успокоился. А Чонгук не успокоился, он людям не доверяет, а вампирам днем активничать не особо хочется, хотя он пытался. Но Тэхён ему запрещает, потому что так Чонгук теряет свои силы. В общем, замкнутый круг из любви, огромной и всепоглощающей, и постоянной тревоги за любимого.

Мысли прерывает открывающаяся дверь, Чимин смотрит на Чонгука, и не может сдержать улыбки. Черные глаза хищно блеснули, а затем заполнились любовью и теплом, только на одного человека его Мастер так смотрит. Пак слышит, как сердце Тэхёна чуть зачастило, слышит, сидя к нему спиной, как Ким облизывает губы и тихо выдыхает. И так каждый чертов раз, Чимин улыбается и качает головой.

Чонгук взгляда не сводит с Тэхёна, который вошел в кабинет и посмотрел сразу на него. Удары сердца чуть сбились и снова пришли в норму, Тэхён облизал губы и опустил взгляд на документы, которые держал в руках. Вампир взглядом скользит по любимому телу, по длинным ногам, которые обтянуты черными джинсами. Сверху широкая белая рубашка на выпуск, которая прикрывает пах, а сзади заправлена за пояс, открывая ягодицы. Рукава небрежно закатаны, а шея и ключицы открыты. Все так, как любил Чонгук. Самая вкусная кожа, самый вкусный аромат, самый любимый человек.
— Привет, Чимин.
Тэхён проходит мимо и гладит Пака по плечу, тот улыбается и смотрит на Тэхёна.
— Привет, Тэ.
— Я не помешал? — Тэхён глядит на Чонгука, который с улыбкой смотрит в ответ.
— Нет, мы уже закончили.
Чимин кивает и встает.
— Да, я буду ждать тебя в машине и позвоню Хосоку.
Чонгук кидает на него взгляд и кивает в ответ. Пак выходит из кабинета, Тэхён провожает его взглядом и поджимает губы. Снова смотрит на Чона, который с него глаз не сводит, и нервно облизывает губы.
— Вы все-таки поедете? — тихо спрашивает Тэхён, положив документы на стол.
— Да, Юнги все выяснил.
— Ясно.
Тэхён глубоко вздыхает и опускает голову. Тревога, как обычно, захватывает все внутри, и он знает, что успокоится только тогда, когда его вампир вернется домой, целый и невредимый.
— Малыш…

Ким поднимает взгляд и видит мягкую улыбку на обычно суровом лице. Но для него это лицо всегда красиво, даже когда Чонгук скалится и ругается, волнуется и спорит, черные глаза смотрят только с любовью.
— Ты же понимаешь, что я хочу это закончить.
— Понимаю, — вздыхает Тэхён. — Я точно прекрасно понимаю, ведь был на месте этих людей. Хотя, мне повезло больше, до моей шеи не успели добраться.
Тэхён складывает руки на груди и отводит взгляд. До сих пор он не может спокойно вспоминать тот момент в жизни, когда его и еще девять человек, как скот, могли загрузить в самолет и отправить на убой и развлечение вампирам. И чем дольше он живет с Чонгуком, с вампирами из его линии, тем больше узнает таких историй. Страшных, мерзких до тошноты. И, конечно, он гордится Чонгуком, его вампир — самый лучший Мастер. Но это не мешает ему волноваться о любимом.
— Успокойся, — тихо говорит Чонгук, и Тэхён снова смотрит на него.
— Ты знаешь, когда успокоюсь.
— Когда я вернусь домой? — с мягкой улыбкой спрашивает Чонгук, смотря на Тэхёна снизу вверх.
— Именно, — кивает Тэхён и смотрит на папку на краю стола. — Ты проверил документы, которые я привез?
— Я не хочу говорить о работе, — Чонгук медленно облизывает губы. — Мне уезжать через двадцать минут и я тебя сегодня практически не видел. Иди ко мне, малыш.

Тэхён закусывает нижнюю губу, смотря на соблазнительную усмешку своего вампира, и медленно обходит стол. Чонгук отодвигается в кресле и сразу прижимает к себе Тэхёна, когда тот опускается ему на бедра и обнимает за шею.
— Я соскучился, — шепчет Чонгук, смотря на Кима снизу вверх, он вытаскивает рубашку из-за пояса и ладони скользят под тонкую ткань.
— Я тоже.
Тэхён наклоняется и прижимается губами к губам. Жмурит глаза и выдыхает, язык ловко скользит в рот, а руки гладят его спину, пальцы сжимают талию. Тэхён тихо мычит, углубляя поцелуй, вынуждая вампира отклонить голову назад. Самые вкусные губы, как всегда требовательные и такие мягкие, всегда теплые от его крови, самые лучшие. Один поцелуй их разжигает, они каждый раз, как в первый, целуются, хотя поцелуев за это время было немереное количество. До сбитого дыхания у Тэхёна, до тихого рычания у Чонгука, они отключаются от реальности, стоит только коснуться любимого.
Тэхён запускает руку в черные волосы, длинные пряди приятно скользят между пальцев. Он сжимает их сильнее и продолжает целовать, потираясь ягодицами о крепкие бедра, ощущая, как Чонгук сжимает его тело все сильнее. Как он обожает его силу, обожает его руки и то, как вампир каждый раз, каждым прикосновением присваивает его себе.

Тэхён, как обычно, сам прерывает поцелуй, потому что уже задыхается от недостатка кислорода и возбуждения. Он поднимает голову и ждет, знает, что будет, поэтому улыбается, когда теплые губы скользят от подбородка по его шее, влажный язык облизывает быстро бьющийся пульс, вампир его губами посасывает.
— Чонгук…
Чон улыбается, услышав хриплый шепот, который просит будто в предвкушении, и дико хочется сделать то, о чем его просят. Он Тэхёном никогда не насытится. От одного запаха его кожи, запаха его крови, от шума в ушах из-за бешено стучащего сердца, сразу начинают сверкать глаза, а клыки пульсируют. И нет смысла себя сдерживать, они оба это любят.
— Чонгук…
— Да?
— Я хочу, ты знаешь…
— Я тоже, но нет времени, — Чон поднимает голову и смотрит в прикрытые глаза. — Ты сегодня ушел раньше меня, а я хотел проснуться с тобой.
— Мне нужно было съездить в ресторан, ты в курсе, — Тэхён облизывает губы, продолжая пальцами перебирать волосы на затылке.
— Я знаю, поэтому соскучился. А если мы начнем, то сорвется моя поездка.
— Значит, не нужно было меня заводить, — усмехается Тэхён.
Ладони обхватывают красивое лицо, он не может насмотреться на своего вампира, бегает взглядом от глаз к губам, гладит щеки и снова целует. Чонгук отвечает, опускает руки и сжимает с силой округлые ягодицы, дергает резко на себя. Тэхён стонет ему в губы, трется о его тело и разрывает поцелуй. Прикусывает подбородок, затем кадык и шею сбоку, Чонгук прикрывает глаза и улыбается, наслаждаясь лаской.

— Ты такой вкусный, — хрипло шепчет Ким, наслаждаясь запахом своего вампира.
— Это мои слова, — усмехается Чонгук.
Он рукой зарывается в темные волосы на затылке, отклоняет голову Тэхёна и губами мажет по коже. Ким облизывается и напрягает шею, Чонгук прикрывает глаза, когда видит, как напряглась вена под карамельной кожей. Такая соблазнительная, он лижет ее широким мазком, Тэхён мелко вздрагивает в его руках. Его желание и предвкушение на языке медом разливаются, и зря они сейчас затеяли эту игру, потому что низ живота уже тянет от желания. Клыки увеличиваются, вампир осторожно ведет ими по нежной коже, не ранит, только легкий нажим. А хочется проткнуть и сделать глоток, но они не могут сдержаться. Они пробовали, но каждый укус переходит в секс, их срывает обоих, как и они одежду друг с друга. Клыки чуть давят, теплые губы прикасаются к коже, Тэхён в его руках расслабляется, как обычно, перед укусом, его пульс замедляется. Он сейчас в руках вампира как воск, мягкий и податливый.
— Чонгук… — на грани слышимости.
— Мой малыш…
Чонгук откидывает голову на подголовник и смотрит на Тэхёна. Его губы приоткрыты, между ними сверкают клыки, а Тэхён смотрит на него сверху вниз и часто дышит.
— Мне нужно успокоиться и уходить, — хрипло говорит Чон, смотря на шею Тэхёна и облизываясь.

Тэхён улыбается и наклоняется, языком ведет между губ, царапается о клыки специально. Чонгук сразу губами обхватывает его язык и посасывает, ощущая самый сладкий вкус, самый необходимый, который его, старого вампира, из раза в раз в дрожь бросает. Он облизывает язык Тэхёна, ранки уже затянулись, а Ким смотрит на него с хитрой усмешкой.

— Соблазняешь, малыш? — Чонгук облизывается, смакуя вкус крови, и гладит ягодицы Кима, сминает пальцами.
— Чтобы был стимул быстрее вернуться, — шепчет Тэхён, ладонями ведет по груди, которая обтянута бордовой тканью. — Когда ты вернешься, то получишь все. Меня и мою кровь.
— У меня есть стимул возвращаться домой с тех пор, как ты появился в моей жизни, — шепчет Чонгук, любуясь таким красивым Тэхёном, с чуть растрепанными волосами и покрасневшими губами. — Но теперь я определенно всех быстрее убью и спасу.
Тэхён смеется, не сводит взгляда с вампира, ощущает его спокойствие и уверенность. И только это помогает держаться каждый раз. Его вампир уверен и знает, что делает.
— Да, не задерживайся. У меня тоже есть дела, но я планирую к трем часам вернуться домой. И буду ждать тебя.
— Замечательный план, — Чонгук тянет Тэхёна на себя и обнимает за талию, тот щекой прижимается к его макушке и улыбается. — Кстати, все готово к прилету Николь?

Тэхён сразу напрягается в его руках, а вампир смотрит ему в глаза, чувствует, как приятное послевкусие уходит, а его место приходят раздражение и ревность, горчат на языке. Ким хочет подняться, но Чонгук держит его, прижимает к своим бедрам.
— Да, к прилету твоей бывшей любовницы все готово, — кидает Тэхён и отворачивается, смотря на стеллаж с книгами и папками.
— Малыш, — шепчет Чонгук, но Тэхён не реагирует. — Малыш, посмотри на меня, — тот стискивает челюсти и поворачивает голову. — Мы говорили об этом. Да, она ею была, но это было больше сотни лет назад. Она уже семьдесят лет является Мастером своей линии и ко мне не имеет никакого отношения.
— Тогда какого хрена она должна жить у нас дома? — раздраженно говорит Тэхён, складывая руки на груди. — Посели ее в своем отеле.
— Ты прекрасно знаешь наши правила и традиции, — твердо отвечает Чонгук.

Да, Тэхён знает, он не спорит. Чонгук, как Мастер своей линии и как тот, кто создавал своих вампиров, принимает их у себя дома, если в этом есть необходимость. Даже если его вампир уходит, становится Мастером и создает свою линию, кровную связь не оборвать, он является создателем. Тэхён за эти три года узнал их правила, традиции, устои и иерархию. И да, они уже принимали у себя дома вампиров его линии, которые отделились, а когда они летали в Канаду, там их принимал также вампир из линии Чон, ставший уже сам Мастером. Это нормально, это отлично, уважение и почет, связь, которая разрушается только после смерти, одна огромная семья. Но не когда Тэхён должен принимать в их доме бывшую любовницу. От этой мысли внутри начинает гореть ревность, он просто не может спокойно реагировать, как и Чонгук не мог соврать ему, что они не были близки. Он всегда был честен со своим малышом, и именно поэтому Тэхён ему безоговорочно верит. Но это…

Тэхён вздыхает и прикрывает глаза. Затем смотрит снова на вампира и говорит:
— Если бы ты был на моем месте, ты бы тоже не был спокоен.
— Я не спорю и понимаю, Тэ, — спокойно отвечает Чонгук. — Но в наших с тобой отношениях ревновать глупо, ты это понимаешь. Мы с тобой судьбой связаны, мы друг без друга не можем и давно уже решили, что прошлое — это прошлое.
— Я не смогу спокойно с ней общаться, — твердо отвечает Тэхён. — Я смирился, что она будет у нас дома, ладно, похрен. Но я не обязан мило улыбаться, потому что как только я ее увижу, сразу перед глазами будут картинки, как вы…
— Малыш, — прерывает его Чонгук, твердо смотря в глаза. — Ничего не изменить, но ты мое настоящее и будущее. Хватит уже. Это наши традиции, а она никто для меня в этом плане, одна из. А ты… Ты для меня всё. Хватит своей ревностью принижать мои чувства.

Тэхён поджимает губы и отворачивается. Он не может справиться с ревностью, с ума сходит от мыслей, сколько их было за эти сотни лет. Но он их не знал, не видел, а тут придется. Он понимает, что глупо, но себя не изменить. Чонгук до сих пор смеется над ним и вспоминает, как Тэхён беседовал пьяный с кипарисом, как ревновал. Долго его малыш смотрел на всех его вампиров с подозрением, приговаривая какие они красивые и спрашивая, с кем из них он спал. Чон давно перестал брать в любовники кого-то из своей линии, для него секс до Тэхёна стал просто удовлетворением потребностей, поэтому этих проблем не возникало. Но вот возникли. Это нормально — принимать у себя дома члена их семьи, кровного вампира, которого ты создал, так было всегда и так будет. Но в этом случае все усложняется тем, что Николь была его любовницей когда-то. Он уже сам хотел, чтобы она прилетела и поскорей улетела, устал спорить с Тэхёном последнюю неделю.

— Это было давно, малыш, — шепчет Чонгук, лбом прижимаясь к сложенным на груди рукам. — Хватит…
— Ну да, последний раз тридцать лет назад, когда она была в Америке, — Тэхён кривит губы, к горлу подступила тошнота.
Он ее еще не видел, но уже ненавидит.
— Ты тогда еще даже не родился, — с улыбкой говорит Чон, не поднимая головы.
— Это как-то меняет дело?! — Тэхён возмущенно повышает голос и смотрит на черный затылок.
Телефон вибрирует на столе, Ким берет его и передает Чонгуку. Тот открывает мессенджер и видит сообщение от Чимина: «Пора. Хосок уже в пути».
— Мне пора ехать.
Чонгук смотрит на Тэхёна снизу вверх, тот кивает и хочет встать, но Чонгук кидает телефон на стол, подхватывает Кима под ягодицы и легко встает с кресла. Он усаживает его на стол, затем целует, сразу же проникая языком в рот. Нажимает и укладывает Тэхёна на лакированную поверхность, ладони скользят под свободную рубашку, пальцы гладят соски, а Тэхён не сдерживает громкого мычания. Цепляется за бордовую ткань на спине, ощущая, как вампир трется пахом между его бедер. Чонгук накрывает ладонью член Тэхёна, который уже начинает твердеть под слоями ткани, и медленно разрывает поцелуй. Гладит легко и смотрит в прекрасные глаза, облизывает губы.
— Я люблю тебя, малыш. Да, на твоем месте я бы нахрен убил этого человека, но ты согласился быть со мной. Жить в моем мире, по нашим законам. Поэтому нам придется пережить эти несколько дней. Я не могу проявить неуважение и к себе бы его не потерпел, ведь не знаешь, как может повернуться жизнь и чья поддержка понадобится. Мне нужен только ты, и ты это прекрасно знаешь.
— Да, — выдыхает Тэхён, стараясь проморгаться от нахлынувшего возбуждения, когда его к столу прижимает сильное тело его вампира. — Просто…
— Я все знаю.
Чонгук целует плавно, не закрывая чуть сверкающих, как алмазы, глаз, прикусывает клыками нижнюю пухлую губу, ощущая дрожь своего малыша под ним.
— Я скоро вернусь, и мы продолжим.

___________________________

Дом на окраине довольно престижного района города окружен деревьями и не привлекает внимания. Вампиры оставили машины в километре от него и передвигались по небольшому лесу практически бесшумно. Чимин бежит рядом с Чонгуком, позади них Хосок и еще двадцать вампиров линии Чон. Чонгук резко останавливается, смотря на одноэтажный дом из светлого камня, вампиры рядом не издают ни звука. Мастер пристальным взглядом сканирует территорию и прислушивается, стараясь сосредоточиться на звуках за стенами. Он слышит громкую музыку, смех, голоса и биение сердец, но не понять, это вампиры или люди. Затем резко втягивает воздух, делая один глубокий вдох. Слабый запах человеческой крови ощущается в воздухе, вампир облизывает губы.

— Думаешь, они еще живы? — на грани слышимости шепчет Чимин, стоя рядом и смотря на дом.
— Не узнаем, пока не войдем, — так же тихо отвечает Чонгук и закатывает рукава своей рубашки. — Чимин, ты со мной, и еще семь вампиров через главный вход. Хосок, бери семерых и через черный вход. Остальные охраняйте окна и не упустите никого. По мере возможности вырубайте, если будет выбор «или-или», то убивайте. Лучше они, чем вы. Ищем людей и сразу спасаем, если это возможно. Это в приоритете. Я рассчитываю на вас и на то, что выйдем мы оттуда тем же составом.

Чонгук ощущает энергию своих вампиров, она в воздухе будто электрическими импульсами по коже проходит. Ощущает их азарт, адреналин и нетерпение, и чуть улыбается. Больше задерживаться нельзя, нужно заходить, иначе вампиры в доме могут почувствовать их присутствие. Чонгук размытой линией в пару секунд оказывается у черной двери и с ноги выбивает ее. Он залетает в дом, быстро оценивая обстановку, его вампиры уже зашли с другой стороны и послышались первые звуки драки, громкие крики и рычание. Чон силой мысли возвращает дверь на место, впечатывая в дверной проем, и резко поворачивает голову, когда к нему приближается вампир, скаля клыки. Чон хватает его за голову, одно резкое движение и хруст позвонков — тот валяется на полу безжизненным телом.

Он не успевает обернуться полностью, нож проходит по касательной по спине, разрывая рубашку и оставляя длинный порез на коже. Чонгук скалится и хватает вампира за горло, рана покалывает, заживая. Сжимает пальцы, тот хрипит и размахивает ножом, но через минуту валяется у его ног со свернутой шеей. Чонгук оборачивается и смотрит, как Чимин дерется с вампиром, скалится и размытой линией уходит от быстрых ударов, будто играет. Чон закатывает глаза и прислушивается. Шум драки практически стих, только в дальних комнатах слышны еще звуки ударов, что-то разбилось. Рядом снова слышится хруст костей, Чимин ломает вампиру руки, которыми тот его схватил за горло, а потом сворачивает шею и быстро подходит к Чонгуку, который стоит посреди гостиной и оценивает обстановку. Прошло чуть больше минуты, как они вошли, и вот наступила тишина. Их точно не ждали, слишком увлеченные вечеринкой. Чонгук смотрит на огромную колонку у стены и та резко вырубается, музыка стихает.

— В той части дома все, — говорит Хосок, заходя в комнату. — Там одна живая девушка, но она на грани.
— Я нашел мертвого парня в одной из комнат, — говорит вампир Чона, — он «выпит» полностью.
— Эти двое тоже мертвы, — Чимин машет рукой на двоих людей, парня и девушку, которые безвольными куклами с открытыми глазами лежат на угловом кожаном диване.
— Блять, — шипит Чонгук и смотрит на Хосока. — Где девушка?

Они через пару секунд уже находятся в одной из спален, а в голове одна мысль «Только бы успеть». Чонгук склоняется над человеком и смотрит в темные глаза, из которых практически ушла жизнь. Черные волосы измазаны кровью, ее горло все в укусах, рваных и глубоких, кровь стекает на такое же красное белье. Девушка полностью обнажена, а на сгибах рук и на внутренних сторонах бедер рассыпаны укусы. Вампиры просто пировали на этих людях, устроили кровавую фиесту. А судя по следам не только крови на бедрах, но и спермы, брали они не только «еду».

Чонгук, скрипя зубами и стараясь затушить ярость, склоняется над девушкой, которая начинает скулить, она губ не может раскрыть, те потрескались и были сухими. Ее заплаканные глаза расширились от страха, в них мелькал такой ужас, который Чонгук видел в своей жизни сотни и сотни раз. Обреченный, без надежды на спасение.
— Тише, милая, — Мастер смотрит ей в глаза, внушает, успокаивает, — тише, все хорошо, все в порядке. Тебя больше никто не тронет.
Девушка затихает и прикрывает глаза.
— Хосок, дай ей кровь.
Вампир оказывается с другой стороны кровати и прокусывает свое запястье. Раскрывает ее сухие губы и прижимает руку, густые алые капли стекают ей в рот.
— Пей, милая, — шепчет Чонгук, смотря в темные глаза. — Тебе станет легче.
Она медленно моргает, поддается внушению, и Хосок чувствует, как сама губами пытается присосаться к ране, которая быстро затягивается. Снова клыками делает более глубокие проколы, дает девушке кровь. Она тихо мычит и Чонгук знает, что раны ноют, заживая, он видит, как они исчезают с ее тела. Чимин подходит к кровати и дает ему чистую простыню, которую нашел в шкафу. Чонгук накрывает девушку, прикрывая ее обнаженное тело. Они вчетвером в спальне, остальные вампиры охраняют дом.
— Молодец, — шепчет Хосок, смотря в красивое лицо. — Достаточно.

Чонгук кивает и пальцем поворачивает лицо девушки, нажимая на подбородок. Смотрит в глаза и тихо говорит:
— Как тебя зовут?
— Алиша, — тихо отвечает девушка с сильным диалектом.
Чонгук кивает и переходит на испанский.
— Алиша, ты понимаешь, что с тобой происходило и к кому ты попала?
— Да, — девушка сглотнула. — Вы вампиры.
— Да, правильно, — кивнул Чонгук, серьезно смотря на нее. — Ты единственная выжила, все твои друзья мертвы.
Алиша судорожно вздыхает и жмурит глаза.
— Я дам тебе выбор, — она снова смотрит на Чонгука, в глазах спокойствие и покорность. — Я могу стереть все твои воспоминания о том, что с тобой произошло, и отправлю домой, будто ничего и не было. Ты продолжишь жить на родине своей жизнью. Или ты можешь стать одной из нас, присоединиться к моей линии. Мы не убиваем людей, у нас есть доноры. А я считаю, что люди, перенесшие подобное, заслуживают второго шанса и выбор.

Чимин и Хосок смотрят на своего Мастера, вспоминая, что было сотни лет назад, когда они были на месте этой девушки, и пришел Чонгук, спас их. Никто из них никогда не забудет этот момент и не пожалеет о своем выборе.
— Я хочу, — Алиша смотрит в черные глаза, ощущает такую силу, что взгляда отвести не может, — я хочу остаться.
Чонгук слабо улыбается, давно он не пополнял свою линию кровно, а не присоединяя других вампиров. Он проникает в разум Алиши и считывает ее эмоции и мысли. Она сейчас спокойна под его воздействием, ощущает доверие и восхищение, огромную благодарность. Чонгук улавливает ее медленно плывущие мысли, в которых между небольшой растерянностью и мольбами благодарности за спасение проскальзывает желание отомстить тем, кто с ней все это делал. Чонгук стискивает зубы, девушка не может контролировать свои мысли, перед глазами мелькают лица вампиров, их клыки и то, как они терзали ее кожу, насиловали и смеялись.
— Тише, Алиша, хватит, — Чон щурит глаза, убирает эти мысли, чтобы она сосредоточилась на нем. — Я понимаю твое желание отомстить и дам тебе возможность, если эти вампиры не умрут раньше, чего я гарантировать не могу. Но твой выбор нельзя будет обратить, это навсегда.
— Я хочу, — сразу отвечает девушка. — Мне некуда возвращаться.

Чонгук проводит языком по верхним зубам, не размыкая губ. Смотрит на Хосока, который сидит на другом краю кровати и не сводит взгляда с девушки, лицо его вампира - маска злости, а глаза сверкают.
— Спокойно, Хосок, — вампир смотрит на Мастера и кивает. — Отвези ее в дом, позвони, чтобы подготовили спальню рядом с донорами для ее обращения.

— Чонгук, у меня есть просьба, — Хосок кидает взгляд на девушку, которая смотрит на него, и снова глядит на Мастера. — Могу я ее обратить?
Чонгук усмехается и щурит глаза.
— Ты можешь, у тебя достаточно силы. Но она все равно будет в моей линии, ты же знаешь.
— Конечно, знаю.
Чонгук смотрит своему вампиру в глаза, прекрасно понимая, что происходит. Переводит взгляд на девушку, та спокойно лежит, прижимая к груди простыню.
— Уезжайте. Бери ее и через лес уходи, возьми машину Чимина. Я приеду и зайду к вам, без меня не начинайте.
— Да, Мастер.

Хосок чуть склоняет голову и смотрит девушке в глаза.
— Не бойся меня, Алиша, ты в безопасности, — та медленно моргает и кивает заторможено. — Спи.
Ее глаза закрываются и через пару секунд дыхание становится ровным и тихим.
— Почему решил взять ее? — спрашивает Чимин, передавая Хосоку ключи от машины.
— Это она решила, — отвечает Чонгук, вставая с кровати. — Я давно не обновлял линию именно обращением, только принимал других вампиров. Она хорошая и очень несчастная, — Чон кидает взгляд на спящую девушку и снова смотрит на Чимина. — Как я понял из ее мыслей, их выбирали из бездомных. Из тех, кого искать не будут сильно. Это умно для тех, кто делал поставки, в Чили проблем меньше. Зато здесь вампиры не такие осторожные. Хосок, ты свободен.
Хосок берет осторожно Алишу, кутая в простыню, и быстро покидает спальню, Чонгук слышит, как хлопнула дверь. Выходит в коридор, где его ждет вампир, и смотрит на него.
— Говори.
— Всего одиннадцать вампиров, — начинает Глен. — Двоих убили, девять в отключке. У наших двоих свернуты шеи, в остальном незначительные раны, уже все в порядке.
— Узнали кого-нибудь? — спрашивает Чонгук, сложив руки на груди.
— Да, я знаю парочку. Они из линии Адама.

Чонгук дергает челюстью и кидает взгляд на Чимина, который стоит сбоку от него, тот кривит губы. Адам Браун один из Мастеров, чья линия за убийства людей и перекус с трупами после трапезы. Таких в их городе меньше, чем «нормальных» линий, но увы, они есть. К тому же Чонгук помнит, что Адам три года назад стоял рядом с Арманом Бернаром и готов был участвовать в войне против линии Чон и других Мастеров. Такое не забывается, это нужно запомнить. Но после тех разборок с испанским Мастером Адам молчал, каждый жил своей жизнью, только линию Аарона тогда разобрали кто хотел, так же, как и его имущество. Сам Чонгук взял только двоих вампиров из линии своего врага, те были обращены против воли и согласились на образ жизни линии Чон, до сих пор являясь их представителями. Чонгук следил за ними поначалу, но те зарекомендовали себя с хорошей стороны и были полностью приняты.

И вот вампиры Адама начали творить какую-то хрень, которая влияет на всех. Мастера и вампиры нервничают, и не без основания. Чонгук сам сейчас увидел, насколько растерзаны тела людей, и он уверен, что они практически обескровлены. Чон хмурит брови и снова смотрит на Глена.
— Но мы не можем сказать точно, что все вампиры из его линии?
— Я не могу сказать, — отвечает Глен, — узнал только двоих, остальных не знаю. Его самого здесь нет. Мы перетащили все тела в гостиную.
Чонгук кивает и направляется туда. На диване лежат три человека, накрытые простыней. Два трупа вампиров лежали в стороне, оба с вырванными сердцами. И девять штабелями лежат перед Мастером со свернутыми шеями. Чонгук складывает руки на груди и смотрит им в лица, но никого из них не узнает.
— Нужно выяснить, из какой они линии точно, — говорит Чимин.
— Или линий, — тихо отвечает Чонгук и достает телефон.
Он смотрит на время, только двенадцатый час ночи и нужно быстрее решать эту проблему, до рассвета тут не должно быть никого. Чонгук листает телефонную книгу и говорит, не поднимая головы и засунув одну руку в карман брюк:
— Следите за вампирами. Они скоро начнут приходить в себя. Вырубайте сразу. Трое идите на улицу и следите за территорией. Отправляйте всех, кто сюда сунется.

Входная дверь открывается и закрывается, Чонгук нажимает на сенсор и прикладывает телефон к уху. Долгие гудки, Чон уже начинает раздражаться, когда слышит голос Адама:
— Слушаю.
— Я бы тоже послушал, Адам, какого черта твои вампиры устраивают кровавую фиесту, разбрасывая трупы по городу не первый месяц.
Тишина в трубке, а затем голос звучит глухо и раздраженно:
— Чонгук? Ты что несешь?
— Истину, — фыркает Чон. — В общем так, передо мной одиннадцать вампиров, девять из них в отключке, двое мертвы. И двое из них точно из твоей линии. Я скину тебе адрес и жду в течение получаса. Ты приезжаешь и говоришь мне, что это за вампиры.
— Я понятия не имею, о чем ты говоришь, — сквозь зубы шипит Адам.
— А я, по-моему, все объяснил, — холодно отвечает Чон. — И еще предстоит выяснить, был ли ты в курсе. Не удивлюсь, что сам участвовал.
— Да пошел ты…
— Время, Адам, — безразлично прерывает его Чонгук. — Приедешь и поговорим. А потом разберемся кто и в чем виноват.

Чонгук скидывает звонок и печатает сообщение, раздражение и злость разливаются внутри, потому что, сука, он снова должен решать проблемы, которые к нему не имеют никакого отношения. Но это его выбор, все Мастера, кто живет «нормальной» жизнью, пытались найти концы этих убийств, но так вышло, что он стал тем, кто узнал. И он спас эту девушку. Пусть не успел и трое ни в чем не повинных людей умерли, но он спас хотя бы одну жизнь.
Отправив Адаму сообщение с адресом, Чонгук заходит в переписку с Тэхёном и печатает:

Малыш, всё в порядке. Задержусь, нужно сделать зачистку. Люблю тебя

Чонгук блокирует телефон и прячет его в карман. Смотрит на тела вампиров и поджимает губы.
— Думаешь, он не знал? — спрашивает Чимин, стоя рядом с ним.
— Я ничего не думаю, — отвечает Чонгук. — Будем собирать Совет города и решать. Нужно собрать Мастеров. Эти ублюдки поставили под угрозу самую главную тайну — тайну существования вампиров, разбрасывая мертвых людей по городу. Еще и иммигрантов, гурманы хреновы. Это еще больше привлекает внимания. Они живы ненадолго, — Чонгук кивает подбородком на тела перед ними. — За такое убивают.
Чимин кивает, понимая, что его Мастер прав.
— Остались формальности, — продолжает Чонгук. — Выяснить, кому они принадлежат, и наказать.