Ледяной поцелуй.

Я не заметила, что мама все еще в комнате, и подпрыгнула на кресле от звука ее голоса.

- Рома, - задумчиво произнесла она, - когда ты рассказывала про парня, ну того, выдуманного из кино, который написал под домом пакость, кажется, ты называла имя Рома.

Я перевела дух, обернулась, с улыбкой посмотрела на нее через плечо и сказала:

Ты что-то путаешь, мам. Я не могла такого сказать. Ромка - это мой парень.

- Ну ладно, - как-то неуверенно пробормотала мама и вышла из комнаты.

Уф. Пронесло.

Мой парень. О замахнулась!

А так ли это? И будет ли это когда-нибудь так?

Неважно! Выкручусь как-нибудь!

* * *

Пока вертелась перед зеркалом, Галя с Мирой молча стояли у дверей с рюкзаками. Им я тоже сказала взять купальники.

Мама стояла тут же. Допрашивала моих подруг, но они молодцы, выстояли.

На мне серые джинсики, белые угги, черная кенгуруха с героями «Сумерек», я из нее не вылезаю теперь, и белая куртка. Шапочка и шарф серые пушистые. Выгляжу отлично.

- Девочки, - посмотрела мама на моих подруг, - а вам Рома нравится?

Те переглянулись, у меня сердце замерло. Неужели сейчас все испортят.

- По-моему, он очень классный, - ответила Галя.

Мирка еще лучше сказала:

- Не в моем вкусе, но ведь главное, чтоб Даше нравился и человеком был хорошим.

- И Рома такой, конечно, хороший человек? - приподняла брови мама.

Я засмеялась.

- Мам, хватит играть в следователя. Нормальный он!

И вы втроем вышли из квартиры.

В лифте Галька передразнила:

Норма-а-альный... ой, знала бы твоя мама хотя бы малую часть его нормальности, у нее волосы бы встали дыбом.

Возразить было нечего.

У подъезда стоял синий «Форд Рейнджер».

Задняя дверь открылась, и мы по очереди залезли в машину. На заднем сиденье меня ждал Рома. За рулем находилась молодая девушка лез двадцати, видимо, его сестра Света. Они даже похожи. Те же губы, разрез и цвет глаз, черные волосы. Рядом с ней сидел мужчина лет двадцати пяти - жених. Симпатичный, светленький. Его зовут Арнольдом.

Мы все познакомились. Света долгим взглядом посмотрела на меня в зеркало заднего вида и, улыбнувшись, процитировала:

- «Я и наш еще не родившийся малыш любим тебя! Не бросай нас!» Я давно так не смеялась. У всего курса была истерика.

Рома пихнул ее в плечо:

- Поехали уже.

Света подмигнула мне:

- С ним нужно построже.

После того как Рома ударил ногой ее кресло, она умолкла и завела машину.

Играло радио, Арнольд читал газету, Света подпевала певицам и певцам, иногда задавала мне всякие вопросы:

Тебе нравятся суши? Я сама только ими и питаюсь! Хорошо плаваешь? У нас бассейн. Я всю жизнь занимаюсь плаванием. А твои родители не возражали против поездки?

Свез, отстань от нее, а? - не выдержал Рома.

Девушка вздохнула.

Ладно-ладно, поняла. Ты сам хочешь с Дашей разговаривать. - Она засмеялась.

Я тоже улыбнулась и украдкой взглянула на Рому.

Тот выглядел не очень довольным, но, заметив мой взгляд, весело поморщил нос, заявив:

- Ее невозможно заставить молчать.

Я заметила, что он часто оборачивается и смотрит через заднее стекло на что-то.

Я тоже обернулась. Позади ехала машина - белая «Мазда».

- Что там интересного?

- Ромины приятели, - ответила Света и прибавила: - Не переживай, Ромка, я смотрю, они держатся за нами. Да и помнят дорогу, думаю, сколько раз ездили.

Я еще раз посмотрела на машину. Кажется, я ее узнаю. Сердце застучало как сумасшедшее. Точно, та самая, куда меня затолкали, как труп в фильмах.

- Ты не говорил, что твои друзья поедут, - прохрипела я.

Рома нахмурился.

- Я думал, ты догадаешься. Ты позвала подруг, я - друзей.

У меня внутри все холодеет, и но спине ползут мурашки, в пальцах дрожь. Вцепляюсь в полы куртки, чтобы никто не заметил.

Все нормально? - спросил он.

Я хочу ответить «да», но ком в горле мешает, я молчу и чувствую, как к глазам подступают слезы.

Опустила голову, стыдно.

Галька повернулась к Мире, и они о чем-то шепчутся, поэтому не видят. Света болтает со своим женихом о работе - она тренер по плаванию. Но Рома - он все видит.

Свет, - попросил он, - останови-ка машину.

- Что такое? - она повернулась. Я сижу, низко наклонив голову.

Его сестра съехала на обочину. Тогда Рома взял меня за руку и, бросив: «Мы сейчас», вывел из машины.

Отвел меня подальше и попытался заглянуть в лицо.

У меня текут слезы.

Я отвернулась.

- Подожди, - сказал он и пошел по обочине навстречу следующей за нами белой машине. Из нее вышли двое парней - тех самых, с кладбища. Рома что-то им сказал, они переглянулись, и один из них отдал ему ключи от машины.

Его друзья, проходя мимо меня, приветливо помахали, а Рома вернулся за мной и повел ко второй машине.

Я села на переднее сиденье, он рядом - за руль.

Машина его сестры мигнула задними фарами, выехала на трассу и поехала дальше. Мы остались.

Рома посмотрел на меня и негромко сказал:

- Они мои лучшие друзья. Не их идея была с кладбищем, они сделали это, потому что я попросил. И если ты ненавидишь их, то и меня должна...

- Я не испытываю ненависти ни к ним, ни к тебе.

Пытаюсь вытереть слезы, но они, как специально, текут и текут.

- Ответь мне, - попросил Рома, - если бы ты знала заранее, что мои друзья тоже поедут, ты бы отказалась?

Я лишь кивнула. И после недолгого молчания сказала:

- Мне неприятно напоминание о том, что случилось на кладбище. Я стараюсь не думать об этом. Но твои друзья...

- Это напоминание, - закончил за меня парень. - А я? Ведь я обидел тебя.

Я взглянула на него из-под ресниц.

- Но ты извинился.

- Они тоже могут извиниться! - встрепенулся он. - Хочешь?

- Нет.

- Но почему? Они извинятся, и все будет хорошо!

- Нет, не будет. Если они и извинятся, то лишь потому, что ты им скажешь это сделать.

Парень вздохнул.

- Лучше с такими извинениями, чем без них совсем, разве нет?

Я молчу, беззвучно плачу. Уткнулась носом в шарф, комкаю в руках шапку.

Рома провел пальцами по моей косичке.

Его жест вызвал у меня вымученную улыбку.

- Мы можем догнать Светку, пересадить твоих подруг в эту машину, и я отвезу вас обратно.

Я помотала головой, прошептав:

- Я не смогу им объяснить, почему так...

Ты не говорила им, - догадался Рома и умолк. А затем пристегнул меня ремнем безопасности и сказал: Сделаем так. Мы поедем. Мои друзья извинятся перед тобой. И, обещаю, они будут хорошо себя вести. Тебя пальцем ни один из них не тронет. Он убрал руку от моей косички и с сожалением прибавил: И я тоже.

Я моргнула в знак согласия.

У тебя права-то есть? 

Он вставил ключ в замок зажигания и шаловливо улыбнулся.

- Да были где-то...