Танец смерти

  Когда перед глазами Хуа Чэна снова прояснилось, он увидел большой просторный зал оформленных в безвкусном золотом и белом тонах с резными колоннами, в центре зала стоял трон обитой красным с украшением в виде дракона. Это был императорский дворец, как он понял, но выглядело это украшение и проявление власти как устаревшая безвкусица, слишком много золота, и драгоценностей чтобы показать ширму власти.

Вскоре они услышали шум. Глашатый за резными дверями объявил о приходе императора, а следом шли ещё несколько гостей, на самом деле это была группа из четырех человек, двух взрослых и двух детей в сопровождении охраны. Император в красивой, но такой же вычурной одежде вел неспешную беседу со своими гостями, пока дети осматривали помещение, но не спешили отдалился от взрослых, в какой-то момент времени до слуха наблюдателей дошли обрывки разговора взрослых.

...-Ваше Величество мудры, но боюсь, на осмотр всех залов дворца и укрепления защиты уйдет несколько месяцев, но если взять несколько базовых защитных массивов и вложить их в ключевых и стратегически важных местах, то дворец будет защищён от большинства видов потусторонних созданий.

- Хорошо, раз вы так говорите, тогда начнем работу с тронного зала, и моих и сына покоев, вам выделят покои для отдыха и все необходимое для работы....

Послышался шорох тканей, двери снова закрылись, голоса затихли.

Похоже это было воспоминания маленького Ци Яна/Се Ляня поэтому не лиц правителя, не каких либо других подробностей кроме восхищения красотой дворца здесь не осталось.

Следующая картина была другой, здесь мальчик держал за руку подростка, вероятно это был его старший брат Ци Жун, они действительно были похожи друг на друга. Дети шли по саду, в сопровождении охраны, похоже в этом воспоминании его родители уже начали работу над установлением защиты, вскоре перед ними вышла ещё одна свита людей, в сопровождении высокого молодого человека с жестоким взглядом, это был наследный принц Лан Ин будущий император Юнани, предположительно отец нынешнего императора Лан Цаньцю, или учитывая средний срок их жизни и то сколько прошло времени, вероятно его дед. Он с отвращением посмотрел на покосившихся ему детей, хотя как заметил Хуа Чэн они поклонились не достаточно низко если следовать дворцовому протоколу, но достаточно низко для проявления вежливости к представителю знати.

В ответ наследник только фыркнул, и развернулся уходя по другой тропинке.

В какой-то момент Хуа Чэн ощутил как его руки легонько сжимают и тихий шепот Бай Хуа.

- Он причина смерти семьи Данься, и одна из причин, моего вынужденно сотрудничества с охотниками в течении практически столетия. Хотя здесь он всего навсего наследник, как только работа над укреплением защиты была закончена, семью Ци пригласили на банкет в честь его совершеннолетия, где была разрушена жизнь последних потомком истинных правителей империи, вероятно Лан Ину удалось найти какие то сведения о том, что второй ветвью императорской семьи Се была семья совершенствующихся носивших фамилию Ци, так получилось, что их семья выжила, поскольку в тот год когда произошло нападение на Сяньлэ, большая часть их семьи была за границей, вроде как по приказу императора, но точно не смогу сказать, поскольку они часто путешествовали по всей империи и за ее пределами.

Хуа Чэн кивнул. Эти воспоминания были для него просто историей, но для его наставницы это было совершено другое, он знал, что она была тесно связана с семьёй Ци и некоторое время помогала им, пусть и из тени, не раскрывая свои природу и личность.

Пока он размышлял картина резко изменилась.

Теперь это были не красивые сады или безвкусный тронный зал, это был другой богато украшенный банкетный зал, сотни столов, множество людей в дорогих одеждах, практически вся утварь и посуда включая столы и стулья были золотого цвета.

- Золотой Пир - рыкнула на фоне Бай Хуа. И Хуа Чэн понял, чем закончится это мероприятие в воспоминаниях мальчика за которым они следили.

И действительно вскоре вперёд вышел наследник в честь которого и был банкет, он с фальшивой улыбкой на устах приветствовал гостей, а затем объявил о предательстве семьи Ци, сказав, что они под видом совершенствующихся проникали во дворец с целью изнутри навредить императору и его семье, а затем призвал стражников к аресту конкретных гостей. Когда их схватила стража они пытались оправдаться, сказать хоть что-то в защиту, но громким смех голосов гостей и знати заглушал их попытки, когда их вывели из просторного зала, старший брат сумев ненадолго вырваться из рук стражи оттолкнул другого стражника державшего мальчика лет 12-15 не старше и велел тому бежать, пока он отвлекал на себя остальных стражей. И мальчик бежал глотая слезы и чувствуя ненависть к этому дворцу его правителю, его наследнику и желая только одного мести. Мальчика преследовала стража, но благодаря низкому росту и хорошей подготовке, пусть его обучение только началось, и он пока был не настолько выносливым, ему удалось скрыться от преследования зацепившись за колеса и скрывшись в сундуке выезжающей через дворцовые ворота кареты.

Когда он почувствовал себя достаточно в безопасности, мальчик вылез из остановившейся где-то в городе повозки и быстро скрываясь в тенях направился к дому в котором они с родителями и братом жили несколько месяцев пока их не пригласили во дворец.

Забежав в дом и закрыв за собой дверь, мальчик прислушаться, все было тихо, но он больше не мог оставаться в доме не говоря уже о столице где его будут искать, он должен был помочь родителям и брату, но прекрасно понимал, что ничего не сможет сделать, поэтому он сжал руку в кулак и направился к небольшому сундуку единственному предмету мебели в доме, не считать соломенных ковриков в углу, и небольшого очага в центре. В сундуке они хранили свои вещи и он служил столом для их небольшой семьи. Открыв сундук он достал оружие в виде арбалета, меч в белых ножнах с ремнем, что был для него слишком большой, несколько зачарованных мешочков с запасами провизии, немного денег и дневник, все что он мог забрать с собой, он сложил в зачарованную спортивную сумку, она была сделана под его размеры и могла носиться как рюкзак. Он уже собрался выйти на улицу когда услышал шаги и голоса, похоже стража или кто-то ещё добрались до их дома, поэтому он посмотрел последний раз на дверь, вылез в окно, и прежде чем спрыгнуть и скрыться в ночи, он махнул рукой, небольшой поток Ци зажёг очаг и разбросанные ткани и бумагу, этого было достаточно для отвлекающего маневра.

Мальчик бежал, бежал и бежал, не оглядываясь, бежал через лес покидая столицу, бежал до тех пор пока его ноги не отказали идти, и он просто не рухнул на пороге развалин старого поросшего мхом давно забытого храма.

Сколько времени прошло пока вокруг них царила полная темнота и тишина, они не знали, однако тишина в месте где бы они сейчас не были не была абсолютной, нет сквозь темноту словно нити проскальзывал тихий шепот, сперва неразборчивый, но навязчивый, затем слова стали более ясными и чёткими.

..Ты хочешь отомстить?... Пусть Ланы познают боль от претельсьва...Ты истинный наследник.... Ты хочешь отомстить? Хочешь вернуть родителей и брата?....

Это были сотни, тысячи тихих голосов, проезжавших пространство пока мальчик очевидно был без сознания, но какая то его часть возможно помнила голоса. Бай Хуа была очень хорошо знакома с ними, это были духи, голоса созданные из энергии обиды, из ненависти поселившейся в сердце ребенка, что в столь юном возрасте познал предательство. Через некоторое время темнота начала рассеиваться, перед глазами ребенка и двух наблюдателей появились очертания предметов, остатки алтаря, или того места где когда то была статуя, теперь там росли дикие лианы опутавшие это место, потом появился обшарпанный потолок, а когда зрение окончательно вернулось они увидели и все остальное, мальчик лежал на простом бамбуковом коврике, укрытый тонким одеялом из вяленой шерсти, недалеко от него был сооружён небольшой очаг где тускло тлели угли, рядом на небольшом принесённой вероятно из леса пне использующегося в качестве стола стояла миска с вкусно пахнущей едой, да фляга с водой, больше никого не было видно, но сквозь полуразрушенную от времени дверь было видно как пробиваются солнечные лучи, от чего в храме было довольно светло, хотя свет и был приглушен из-за закрытого окна и густого леса вокруг. Мальчик осторожно поднялся, осматриваясь, но не нашел опасности, в комнате кроме него ничего не было, его дорожная сумка лежала рядом в изголовье кровати.

Потянувшись он достал сумку и проверил ее содержимое, казалось, что ничего не пропало, он вздохнул, тут его желудок напомнил о себе, и мальчик решил все же утолить насущную проблему и поесть, похлёбка была простая, но достаточно сытная для человека, что долгое время провел в пути практически не останавливаясь на сон и пишу. После еды, его снова потянуло в сон, и вскоре он свернулся комочком под одеялом, а когда проснулся, в маленьком храме, уже горели свечи и был разожжен очаг над которым висел котелок, неподалеку обнаружилась и хозяйка этого места, в простой тёмной одежде сидела молодая женщина, ее глаза были закрыты тонкой полоской шёлка, но по тому как она уверенно работала с иголкой и ниткой которую держала в руках в месте с полотном в другой руке и частично разложенном на полу перед ней. Заметив что ребенок очнулся и смотрит в ее сторону, она отложила свое рукоделие в сторону и осторожно произнесла.

- Очнулся? Ты проспал несколько дней, к счастью лихорадка уже спала. Но что ребенок твоего возраста делает один в такой глуши?

Хуа Чэн слушавший голос девушки, несмотря на то, что не узнал ее внешность, легко узнал голос, это была его наставница, Бай Хуа. Рядом он услышал ее тихий шепот.

- Тогда я ненадолго остановилась в глуши, в дне пути от столицы Юнани, этот храм стал для меня дневным убежищем, в нем был достаточно удобный погреб, хотя скорее всего это был один из тех храмов где приносили челоческие жертвы, но это только предположение из-за наличия довольно глубокой ямы за самим строением, и не просто ямы, я вполне обустроенной на манер комнаты. Тогда я не знала, что это за ребенок, поскольку к тому времени я уже несколько столетий не следила за последними из императорского рода. У мальчика было сильное истощения и мне пришлось идти в город за продуктами, одними дикими травами и ягодами здесь было трудно помочь, тогда я играла роль слепой, это помогало в охоте, желающих "помочь слепому" было достаточно. Ци Ян же был тогда ещё слишком молод и не мог точно определить, что я не человек, поэтому было довольно легко имитировать дыхание и с помощью Ци поддерживать температуру тела. Я провела с ним около трёх месяцев, прежде чем мы покинули лес, он некоторое время путешествовал со мной, пока не встретил других охотников, которые знали его родителей, тогда мы расстались, следующая наша встреча произошла спустя несколько десятилетий, к тому времени мальчик уже вырос, взял себе другую фамилию и имя, вернув себе древнию фамилию своего рода. Но даже во время сотрудничества с охотниками, наши отношения сложно назвать дружескими, скорее они были сложными, тогда когда он был ребенком я не увидела не единого следа печатей, но потом на нем была печать не дающая ему умереть, нечто вроде "духовных оков", все радовались его бессмертию и хвалили, но я видела, что это бессмертие не то, которое можно получить с помощью упорного труда, нет, это было больше похоже на проклятие, но я ничего не стала тогда опровергать.

Пока Бай Хуа негромко рассказывала события из жизни Се Ляня, его жизнь проходила вокруг, они видели как он взрослел, как встретил группу охотников знакомых с его семьёй и забрали его на воспитание, как тот рос и совершенствовался, иногда вспоминая незнакомку из леса, которая не назвала ему имени и просила называть ее просто цзе-цзе обращаясь как к старшей сестре. Они видели как он отправился вна очередное задание и тут Бац Хуа настородилась.

Они не сразу заметили, но тихий шепот голосов звучал практически постоянно, словно фоном, предлагая власть и силы для отмщения.

В какой то момент жизнь молодого охотника резко изменилась, они наблюдали за одним из его сражений тогда на нем ещё не было "духовных оков" как понял Хуа Чэн. Существо против которого он сейчас сражался было далеко от большинства видов которые он встречал. Это было нечто похожее на человека, теже черты гуманоидной формы, теже движения как если бы человек занимался боевыми искусствами, но в тоже время совершенно другой, его движения были резкими, немного скованными неправильными, но при этом не теряли своей силы, наоборот пугая. В какой то момент времени Се Ляню пришлось отступать, его оружие начало опасно подрагивать в руках, движение замедлилось, а затем Бай Хуа и Хуа Чэн увидели то, что не ожидали увидеть, существо резко изменилось, теперь перед ними стояло не неизвестный вид нечести, а вполне себе знакомый, это был демон, высокое существо в белом погребальном одеяние, в руках державший посох, на его лице была маска, белого цвета, одна сторона ее плакала, другая смеялась, существо вытянуло руку вперёд и оба наблюдателя ощутили как у Се Ляня перехватило дыхание, существо что-то сделало, прежде чем все погрузилось в темноту они услышали голос который звучал негде и везде.

"Наконец то я нашел тебя моя Сяньлэ, теперь ты не сможешь сбежать"

Голоса звучавшие все это время фоновым шумом усилились накатывая волна за волной, становясь то ясными и чёткими, что можно было разобрать отдельные фразы, то неясным гулом, давление призрачной Ци усилилось. До сознания двух наблюдателей пробился тихий звон колоколчика похоже, за пределами этого мира что-то случилось и их пытались вернуть обратно, но в какой то момент времени Бай Хуа поняла, они ещё не закончили наблюдать, и даже зов проводника сейчас отдающиеся слабым далёким эхом не в силах их вырвать из того места куда их сознание с новой силой начало тянуть, и далёкий звон растворился в щебетание птиц и героин ветра когда она снова увидели мир вокруг, по окружающей архитектуре и одежам людей, Хуа Чэн сразу понял, они вероятно попали в другую эпоху, дома имели в основном глиняную черепицу, но их стиль был другой, не тот что был полтора столетия назад, не близкий к привычному современному который знал Хуа Чэн, нет это была архитектура давно исчезнувшей эпохи, он попытался осмотреться, но понял, что не в силах пошевелиться, он не чувствовал рядом присутствие наставника. Но вскоре до его слуха донеслись голоса детей и нескольких взрослых, вероятно слуг, хотя диалект на котором они разговаривали был чужд для Хуа Чэна, он каким-то образом понимал о чем они говорят.

Похоже они искали наследного принца и ребенка одного из слуг или не совсем слуг, скорее приближенного императора, девочку звали по видимому титулу молодой госпожей и его высочеством. Но дети бегали на поляне залитой солнечным светом пробивающегося сквозь деревья не слушая слуг, пока мальчик не споткнулся и не упал повалив за собой девочку в красивых одеждах, хотя и заметно проще чем у мальчика, Хуа Чэн сходу смог определить, что мальчик вероятно и есть принц, а девочка вероятно ребенок одной из придворных дам. Зная за чьими воспоминаниями они наблюдают, он не сомневался, что мальчик вероятно и есть принц Се Ин, тогда если его догадки верны, то его спутница это маленькая Бай Хуа, хотя она говорила что от прошлого она сохранила только фамилию, она никогда не называла своего настоящего имени, на самом деле он очень мало знал, о ней, как об одной из придворных дам, или как ее иногда называли фрейлин, личной слугой, или скорее охраной принца, да ее воспитание было больше как воина, а не предворной, но сейчас Хуа Чэн видел только двух детей которым вероятно не более десяти лет, детей полных жизни и радости, но стоило раздасться позади властному голосу женщины, зовущею "А-Ли" и "А-Ина" как от детской радости не осталось и следа, оба ребенка встали и отдали глубокий поклон согласно статусу нового человека, это была высокая невероятной красоты женщина, ее каштановые волосы убраны в высокую прическу с короной украшенную золотом и драгоценными камнями, ее одежды золотистого цвета струились словно вода, все было подобрано со вкусом, говорившем о ее статусе и власти.

Со стороны слуг послышались тихий хор голосов Ваше Величество, а со стороны детей один позвал ее как А-ньян, другая обратилась по титулу, что говорило о положении этих двух людей.

Императрица, а это была именно она, знаменитая императрица Сяньлэ, что обращалась с мечем и другими видами оружия, так же хорошо как и знала политику, или присущие "слабому полу" навыки. Хотя в современной истории Юнани не осталось и следа от истории Сяньлэ, ее можно было найти в других странах, например в Юйши или Сюйли в учебниках и исторических источниках часто упоминается, что на важных встречах именно решения Ее Величества чаще всего было окончательно. Императрица Сяньлэ часто сопрождала своего супруга или наоборот выступала в роле посла когда он не мог присутствовать лично.

Хуа Чэн наблюдал как эта женщина перед которой низко кланялись, подходит к двум детям, что ещё недавно смеялись и валялись в траве, и уводит их из как теперь понял Хуа Чэн одного из дворцовых садов того времени. Хотя он и был некоторые время во дворце Юнани, нынешние сады даже близко не могли похвастаться роскошью ушедшего в небытие Сяньлэ, да и был он там только при свете луны.

Следующее, что увидел Хуа Чэн, это что мальчик отчаянно не желает уходить, но его сажают в карету, и вскоре они оказываются в уже немного знакомых Хуа Чэну пейзажах, горы Тайцан.

Подросток явно был не сильно рад, что его отправили сюда учиться, здесь к нему не относились как к монарху, ему приходилось многое делать самостоятельно и самому учиться, нет слуги все ещё были, точнее только один слуга и один стражник которые практически всегда с хмурыми лицами сопровождали принца, хотя их внешность была другой, Хуа Чэн почему-то сравнил их с двумя другими охотниками , которые довольно часто сопровождали Се Ляня уже в его времени.

Шло время, Хуа Чэн видел как принц начал быстро учиться, как его хмурое настроение сменилось на привычную радостную улыбку. Однажды когда ему позволили покинуть гору, он спустился в город, где встретил мальчика которого сильно задерали сверстники из-за разного цвета его глаз, хотя это и не так сильно бросалось в глаза, принц забрал мальчика к себе, узнал все о родителях ребенка, оказалось, это был третий сын в семье художника Хуа, семья была не бедной, но и небогатой, старшие дети работали за пределами столицы и уже имели свои семьи, а отец работал в небольшой художественной лавке, его работы пришлись по вкусу принцу и по его рекомендации мужчина был принят на работу во дворец, а его сын назначен новым личной слугой, конечно старшему слуге такое не понравилось, но его слово против слов принца ничего не значило, вскоре они вернулись в монастырь, где он уговорил учителей дать мальчику шанс. Как помнил Хуа Чэн, мальчик не подвёл, уже через год обучения он стал практически на равных с принцем, что обучался с раннего возраста. Н на этот яркие и счастливые воспоминания Се Ляня быстро померкли. Когда Его Высочеству исполнилось 17 было официально объявлено о его помолвки с придворной дамой, получивший титул принцессы Бай, как будущей супруги принца, был проведен ритуал, когда тот принял власть и выпил кубок с несколькими каплями крови главы семьи. Потом подготовка к празднику, коронации и свадьбе, его встречи как с молодой госпожой так и с личным слугой стали реже, хотя со слугой они были реже поскольку его перевели на обучение для дальнейшего повышения на посту, он обучался уже под руководством семьи Бай, личной охраны Императора и его офицеров, что охраняли императорскую семью.

Хуа Чэн все ещё не мог пошевелиться вынужденный смотреть за жизнью другого человека, но по мере развития событий, он начал ощущать присутствие рядом с собой, но не мог понять кому оно принадлежит, было ли это в воспоминаниях, или нет, он не знал, пока не услышал тихий шепот.

- Не бойся, я рядом, похоже нас попытались разделить, но заклинание не позволило этого сделать, это прошлое души, ее воспоминания, у нас есть шанс узнать подробности того как вы двое оказались связаны, и возможно мы сможем найти способ избавиться от ее влияния не убив друг друга.

Хуа Чэн хотел кивнуть, дать понять, что услышал, но не мог даже шелохуться.

Так продолжалось до тех пор, пока в какой то момент все не изменилось, теперь монастырь где учился принц был больше похож на госпиталь, кругом стояли кровати, на полях были разбиты палатки, повозки свозили раненых и размещали внутри, он почувствовал что парит, его тело налитое словно из стали стало невесомое, рядом перед кроватью отгороженной от остальных сидел юноша с черными кругами под глазами, усталый, его богатые одежды были истрепаны, местами в грубых заплатках или даже с дырами и следами когтей, волосы более не украшала сложная прическа, это был простой пучек завязанной лентой грязного белого цвета. На кровати лежал молодой человек, Хуа Чэн узнал его, Хуа Лянь, его прошлое воплощение, его первое тело если так можно выразиться, первая жизнь которую он может вспомнить хотя и очень смутно.

К ним подошёл измененный человек в белом и положил руку на плечо, словно поддерживая, но слова были слишком жестокие в спокойном голосе.

- Отпустите его Ваше Высочество, ты ничего не можешь сделать, позвольте душе освободиться от оков тела, не мучайте ни себя не его.

Но принц не послушал, он отмахнулся и тогда Хуа Чэн понял, что все это время тот вероятно держал его за руку и передавал крупицы духовной энергии, истощая себя.

Затем воспоминания снова изменились, он наблюдал, как обернутое в белую ткань тело, принц ночью выносит за пределы лагеря, как он своим мечем чертит круг вокруг, как вырезает символы на пыльной земле, как садится на колени перед телом, как достает потрёпанный временем свиток, как четко, несмотря на слезы и севший от долгого крика голос читает на неизвестном языке, как вокруг двух тел вспыхивает синие пламя поглощая их обоих, а потом возвращая, как на белоснежной шее появляются и исчезает замысловатая цепь, как на руке видимой из под ткани появляется точно такая же, а потом исчезает, как человек в ткани дёргается заходясь в кашле, словно долго задерживал дыхание, но Хуа Чэн из будущего догадывается, что нет, он не задерживал дыхание, он был мертв, и дыхание ему было чуждо, только вот тот другой он этого не знал, он тихо позвал принца и тот подполз к нему в центр круга, обнимая того кого вернул из объятий смерти...

Перед глазами снова начало все тускнеть, но на этот раз все было иначе, он слышал голоса зовущие его по имени, звон колокольчика, крик на фоне, вроде шума подобного сражению на мечах, затем вернулись тяжесть тела и яркость комнаты. Они вернулись из воспоминаний, но были не один, на фоне где то шла битва, прямо перед прояснившимся зрением он увидел знакомые золотые глаза смотрящие с холодом в душу, но Хуа Чэн был рад видеть этот вечно холодный взгляд Хэ Сюаня. Это означало, что он вернулся, он жив, он больше не в прошлом.