Отбор [h.s.]

Перед глазами стоит образ Гарри, его улыбка, глаза, которые заколдовывали меня не хуже всякой магии, его пухлые губу, от поцелуя которых я сходила с ума, но которые я уже никогда не смогу поцеловать. Если я умру сейчас, то я хочу сделать это, думая о хорошем, чтобы сохранить это воспоминание потом.

Боль, казалось, продолжается вечно, я не понимаю, почему молния, которая должна появляться всего на несколько секунд, задержалась на такое время. До меня доходит осознание того, что если бы у меня были силы, я могла бы перенаправить разряд, но сейчас я бессильна.

Я чувствую резкое прекращение боли, после чего непонятно по какой причине, из моего тела, словно изнутри, появляется свечение. Яркий луч направляется на Джинни. Маги все еще говорят заклинание, все громче и громче выделяя одно из слов, значение которого я не смогу понять.

Секунда, и луч света ударяет прямо по блондинке, которая, словно обнимая, принимает его.

Но она меняется в лице, когда проходит пару секунд. Корона спадает с ее головы, а она сама отлетает в сторону, содрогаясь в конвульсиях. Мое тело начинает падать. Земля все ближе и ближе. Но я не боюсь соприкосновения с ней, я знаю, что не смогу испытать больную боль.

Волна боли проходит по телу, когда я приземляюсь. Мне казалось, я слышала хруст, но зачем обращать внимание на это? Какая разница, что повреждено, если будешь убитой? Но после падения произошло не только это. Как только я соприкоснулась с землей, по ней, словно высвободившись из меня, прошел электрический ток. Будто он вытрясся из меня, как из тряпичной куклы. Один за другим колдуны словно растворялись в воздухе, будучи поглощены волной. Но она не коснулась моих родителей и, как бы печально это не звучало, Джинни она тоже не повредила.

Ей потребовалась секунда, чтобы подняться на ноги. Она огляделась вокруг. Я видела страх и шок на ее лице, когда она обнаружила, что ее соратники исчезли. Быстрым шагом, слегка прихрамывая, она приближалась ко мне. Я никогда не видела ее настолько злой. Лицо покраснело, она закусила губу так сильно, что из нее потекла красная жидкость.

— Что произошло? —  закричала она. — Этого не может быть, не может!

— Что ты сделала, маленькая дрянь? — она схватила меня за волосы, которые буквальны стали жертвой произошедшего и до сих пор были под воздействием тока, поэтому подняты вверх, таким образом, ей даже не пришлось сильно наклоняться.

— Отвечай, дрянь! — закричала она еще громче, ударяя меня по щеке. Но я молчала, смотря на нее с улыбкой на лице. Я понимала, что это глупо и ненормально, но мне было плевать на все. Я радовалась своему триумфу, даже лишенная движения, без сил я остаюсь сильнее ее. Ее злоба в конце концов вытекает лишь в агрессию и импульсивные поступки. Если бы она смогла смириться еще на отборе, то сейчас возможно бы любила кого-то, имела бы семью, умела бы улыбаться. Но она избрала другой путь, который мешает ей быть счастливой.

— Тогда я просто убью тебя, стерва! — закричала она, откидывая меня в сторону на десяток метров, словно тряпичную куклу.

— Трис, дай мне кол! —  закричала она. К ней в ту же секунду подбежала миниатюрная девушка, которая держала в руках коробку, выполненную в черных тонах с золотыми узорами. Джинни резко забрала ее, открывая, и откидывая в сторону. Внутри был кол. Его конец казался идеально заточенным, на стволе были вырезаны узоры, я бы могла сказать, что он лучший из тех, что я видела.

Джинни театрально покрутила его в руке, начав делать медленные шаги в мою сторону.

И знаете, что? Именно сейчас я поняла, что мне не избежать смерти. Раньше у меня была хоть какая-то надежда, но сейчас она безвозвратно потухла. Что бы я не говорила до этого, я не хотела расставаться с жизнью.

Собрав всю свою силу воли, я начала пятиться назад, вызывая улыбку у белокурой. Я понимала, что попытаться встать сейчас очень рискованный шаг, но я должна сделать это. Это занимает долгое время, за которое расстояние между нами сократилось, но я начинаю отступать настолько быстро, насколько мне позволяет сделать мое состояние, то есть очень медленно со стороны.

— Смотрите, кто-то пытается убежать, — жалобным голоском говорила она, надвигаясь на меня, словно хищник на добычу.

— Только маленькая девочка не учла одну вещь, — прошипела она, оказываясь в паре метров от меня. — Я сильнее ее, — произносила она, загибая палец. — Быстрее ее, — она загнула второй. — Конечно же, умнее, — три пальца оказались загнутыми.—Именно я окажусь победителем, —остался один палец. — О, и последнее, я убью ее. Или лучше сказать тебя? — она загнула последний палец, на ее лице появилась кровожадная улыбка, она замахнулась, чтобы сделать последний удар. Удар, который остановит мое существование, удар, который принесет боль ни сколько мне, сколько тем, кто меня любит. Удар, который закончит все.

Я зажмурила глаза, не хотела видеть ее торжествующий вид в последнюю минуту жизни. Да, я могла бы попытаться увернуться, но никто бы не выиграл от этого. Она бы просто посмеялась над моими попытками, а потом ударила бы еще раз. Я в проигрыше.

Перед глазами возник образ родителей, который я хотела бы запомнить навсегда, Гарри, кого я бы хотела сохранить в своем сердце. Одна горячая слеза скатилась по моим щекам. Я не хотела это терять. Я слишком сильно любила их. Они мое все, но я подвела их, не вышла из этой битвы победителем. Быть может, если бы я была чуть-чуть умнее, то поступала бы по-другому, но я глупа, и эта глупость убила меня.

Время, словно нарочно, играло злую шутку. Секунды превращались в длительные периоды.

— Мия, беги! — кричал до боли знакомый голос, который заставил меня открыть глаза. Все происходило словно в кино, где лента слишком повреждена, чтобы воспроизводиться в нормальном темпе. Я поворачиваю голову вправо, чтобы увидеть Гарри, который бежит в мою сторону настолько быстро, насколько может. Его волосы упали ему на лицо, но он не переживает, в его глазах страх: он боится за меня. То, что я увидела такого любимого человека, заставляет меня улыбнуться. Значит: я умру улыбаясь, он запомнит мою улыбку, а не ту боль. И в этот момент время словно снова продолжает течь своим чередом.

Грубый толчок заставляет  меня зажмуриться от боли и упасть. Быстро открыв глаза, я посмотрела вокруг, стараясь понять, что произошло. Шокированное лицо Джинни, в руке которой уже не было оружия, выражало истинную боль. Ее рот открылся от шока, она отступила на несколько шагов назад, ошарашенно смотря вниз. Мое сердце буквально замерло, я, словно забыв обо всем, подползла к бездвижным телу своего возлюбленного, в сердце которого был кол. Я не могла сдержать слезы.

Он спас меня. Спас ценою собственной жизни.