Часть 43
POV: Ульяна
– Так кого же ты выбираешь, Ульяна?
– Хочешь поставить меня в неловкое положение? Выставить меня виноватой в любом случае? Я не смогу повлиять на то, что происходит в Мистик Фолс. Мой выбор здесь.
– Значит выбираешь спасти моего сына?
– Тебе не получится загнать меня в угол. Я не поменяю своего решения. Бонни справится.
– Это твой выбор. А теперь положи все свои безделушки вот сюда, – она поставила пиалку на стол.
– Чем тебе мешают мои украшения?
– Потому что они будут мешать нашему разговору. Либо так, либо никак.
– Хочешь чтобы я сгорела?
– Если попробуешь пойти против меня, то вполне возможно. Я хочу лишь обезопасить себя. Мне нужны гарантии.
– Боишься за свою жалкую жизнь, – я усмехнулась, снимая кольцо, браслет и даже серёжки.
– Ещё кулон.
– Это для твоей безопасности. Если я его сниму, то за себя не отвечаю.
– Всегда было интересно, что это за безделушка, – она подхватила цепочку пальцем и оттянула на себя, я перехватила её руку.
– Я уже у тебя в руках. Так что давай спасай его жизнь, или я иссушу тебя, и сделаю так, чтобы ты даже тело сменить не смогла.
– Сейчас ты не в таком положении, чтобы мне угрожать. А теперь сядь и слушай, – она оттолкнула меня магией в стену, рядом с Элайджей.
– Если ты думаешь, что я подчиняюсь тебе, то ты слишком ошибаешься, – я хотела сделать шаг вперёд, но ударилась о невидимую стену. – Истратила мои последние капли крови, ради какой-то стенки, – я осела на пол и облокотилась о стену. – Ну давай, развлекай меня.
– Ты ещё не понимаешь во что ввязалась. Тебе дана сила, но ты не собираешься её принимать, да и вряд ли сможешь. Ты ввязалась в войну, думая, что сможешь победить, но этому не бывать. Ты просто маленькая, глупая девочка, которая потеряла семью.
– Я не ввязывалась в войну, в этом ты глубоко ошибаешься. Я та, кто управляет этой войной. Не люблю про это говорить, но ведь ты же помнишь мой статус? Этому ты и завидовала. Ради этого пошла по головам. Ради этого решилась на убийство. Ведьмы же обещали тебе, что ты займёшь это место, только вот увы, вы с Майклом вернулись в могилы.
– О каком статусе идёт речь? Твоя корона глубоко под землёй вместе с твоей жалкой семьёй и руинами вашего дома.
– Моя сила не зависит от какой-то железки с камушками, – я почувствовала, как мышцы Элайджи, который висел рядом на цепях начали напрягаться. – Что с ним происходит?
– Вот и он, твой выбор. В любом случае придётся принести жертву, ты выбрала ради кого, – она собиралась уходить, но я вскочила на ноги.
– Как мне ему помочь? Что ты с ним сделала?
– Моя дорогая, ему уже поможет только чудо, ну или твоя жертва. Он сейчас тонет в своих кошмарах и страхах, полностью один. И это его убивает. Я предлагала ему сменить тело и жить счастливую жизнь, может у вас даже получилась бы крепкая семья со своими детьми, но он отверг моё предложение. И теперь расплачивается.
– Какая же ты мать после этого.
– Я хочу для своих детей только лучшего, а если они этого не понимают, приходится показать наглядно. Удачи, – она вышла за дверь, оставляя нас одних.
Я оборвала эти грёбаные цепи и Элайджа рухнул бы на пол, но я его вовремя подхватила и мы вместе осели на пол.
– Прошу тебя, очнись, – я обхватила руками его лицо. – Прошу, чёрт возьми, очнись.
Его тело напрягалось под моими ладонями, он боролся. Только с чем? Мы были заперты в одном маленьком пространстве. Здесь больше никого. И я не знаю, как ему помочь. Я опять беспомощна.
– Впусти меня, чёрт возьми, – я усадила нас к стене для удобства и попыталась проникнуть в его сознание, – впусти меня, я помогу, обещаю. Не будь полным придурком, Элайджа. Я ведь знаю, ты слышишь меня, будь хорошим мальчиком. Открой своё сознание.
Я приложила свой лоб к ему. Температура его тела была выше обычно, но не как при лихорадке. Я пыталась разрушить его стены, чтобы быстрее проникнуть в его разум. Но что-то мешало. Эстер дала ему что-то выпить. Она ждала жертву. Кажется вот она.
– Не хочешь по хорошему, будет по-моему, – я сняла кулон и вложила в его руку.
Теперь он держал часть меня в руке, мы были связаны. Я проникла в его сознание.
– Ну привет, Элайджа.
Я стояла за его спиной, когда он обернулся на мой голос. Его рубашка была разорвана, а сам он был в крови. Но главное его взгляд. Он не был его. Его застилала кровь.
– Проваливай, – прорычал он и оскалил свои клыки.
– Это ты уходи отсюда. Не уйдёшь - навсегда останешься в своём никчёмном сознании.
– Оставь меня и уходи. Я не просил тебя спасать меня.
– Но я всегда спасаю тебя и твою семью, это уже стало входить в привычку.
– Я сказал уходи! – он отбросил меня ударом в грудь, и я оказалось на холодной и сырой земле.
Я была в одном из воспоминаний Элайджи. Тысячу лет назад, костёр, хоровод, красивые девушки. Татия. Я знала его историю, знала, что произойдёт дальше. И это случилось. Я смотрела, как Элайджа теряет контроль и выпивает Татию до дна.
– Ты и теперь хочешь меня спасти? – это был голос Элайджи, он всё время стоял за мной и наблюдал.
– Ты ведь специально пытаешься мне показать, насколько ты ужасный. Но ты не напугал меня, поэтому перестань сопротивляться и вернись в реальную жизнь.
– Я столько раз причинял тебе боль, какого хрена ты пытаешься меня спасти?
– Элайджа, ты должен вернуться. Не ради меня, так ради Николауса, Ребэки, Хоуп, Хейли.
Он не стал меня слушать, просто исчез из моего поля зрения. Вокруг меня начали всплывать фрагменты из самых худших времён Элайджи. Он показывал мне свои худшие стороны. Кровавые бойни, убийства невинных. Он показывал мне насколько огромной была его жажда, и как он с ней справлялся.
– Теперь ты всё также считаешь меня благородным вампиром? – он стоял передо мной, пытаясь прочитать все мои эмоции.
– Ты же не всё мне показал, – я отступила в темноту, оставляя его в одиночестве.
А затем начала воспроизводить самые тёплые воспоминания. Наша прогулка в Париже, фотография, которую он до сих пор хранит в книге. Семейный ужин в кругу близких. Наш совместный отдых на островах, где мы сидя, на берегу океана, мечтали о семье и детях.
– То, что показала тебе Эстер, лишь одна сторона монеты. Но есть и другая. Ты не ужасный, Элайджа. Прошу, вернись, – теперь я смотрела в его кровавые глаза, которые колебались, приобретая живой, человеческий облик. – Не отталкивай меня, – я положила ладонь на его щёку и он вздрогнул. – Ты должен вернуться, пожалуйста.
– Я не хочу. Оставь меня, я не должен, я всё всегда порчу, – я обхватила руками его лицо.
– Посмотри на меня. Твоя семья ждёт тебя дома, несмотря ни на что. Всегда и навечно, помнишь? А теперь закрой свой рот и вытащи свою задницу отсюда.
– Помоги мне, я не знаю как, – он опустил взгляд, но я вновь заставила посмотреть его себе в глаза.
– Просто слушай мой голос. У тебя всё получится. Закрой глаза и иди на свет, я всё покажу.
Я смогла. Он ушёл. Он нашёл путь назад. И теперь я была одна. Вокруг меня были самые ужасные воспоминания Элайджи, которые выходили из под контроля. И сейчас они рушились на меня вновь и вновь.
– Ты не можешь решать судьбы всех и каждого. А особенно играть с сознанием.
– Иди к чёрту, – хриплым голосом произнесла я и легла на пол, который сейчас дрожал, как от землетрясения.
– Ради чего ты это делаешь? Ради людей, которым на тебя плевать? Может пора жить для себя, чёртова слабачка.
– Иди нахрен!
– Я думаю ты не в том положении, чтобы мне указывать, – сказала моя вторая личность. – Тем более, когда из-за твоей глупости, я могу умереть.
– Я могу умереть. А ты здесь никто, – я перевернулась на бок, пытаясь закрыться от неё.
– Потому что ты боишься меня выпустить, но не переживай, я всё равно выйду наружу.
– Этому не бывать. За тысячу лет у тебя не получалось проникнуть в моё сознание, думаешь сейчас не получится?
– В таком то состоянии? – она присела передо мной на корточки. – Ты себя то видела? Пытаешься понять себя, ходишь на терапию, но от этого ты стала только уязвимой. Хотя ты и так из нас двоих всегда была слабее.
– Закрой свой рот, и оставь меня одну.
– Я не собираюсь здесь подыхать, так что одна ты теперь точно не останешься.
– Тебе не жить и так, так сто можешь уже собирать свои манатки и валить из моей головы.
– О нет, теперь твой дружок выпустит меня, и ты больше не сможешь от меня бежать...– прошипела она и всё задрожало ещё сильнее.
Сознание в котором я была, начало рушиться, я словно падала в пустоту и не могла вынырнуть. Только не говорите, что меня ждёт именно такая смерть.
POV: Элайджа
Она лежала в моих руках. Я не чувствовал ни её дыхания, ни сердцебиения. Она была мертва по всем показателям. Но это ведь невозможно. Она не могла так уйти.
– Ты не можешь так просто уйти, прошу, очнись, – я склонил свою голову к её.
В моей руке почему-то был кулон, который пульсировал и отдавал большое количество энергии. Ты отдала мне часть себя, чтобы я смог выбраться. Зачем? Я отшвырнул кулон в стену и свободной рукой прижал к себе Ульяну.
Её тело было таким хрупким, нежным. Я разрушил всё. Я сокрушил Татию, и сделал тоже самое с Ульяной. Но ведь она не может умереть. Бессмертный, всемогущий трибрид не мог так просто умереть. Она не могла погибнуть ради меня.
– Может хватит разводить сырость, – послышался тихий шёпот и я поднял голову, заглядывая в уже знакомые карие глаза.
– Жива, – выдохнул я.
– Где мой кулон?
– Что?
– Мой кулон, где?
– Прости, я его разбил. Я куплю новый.
– Так вот оно что, – пробормотала она, посмотрев на свою руку.
– Прости, я не хотел.
– Такой не купить, Элайджа, – она встала на ноги и прошла к столу. – Больше никогда не трогай мои вещи.
– Это просто кулон, я всё исправлю.
– Это был не просто кулон, Элайджа, – сказала она и начала надевать украшения, которые лежали на столе. – В общем не важно. Возвращайся домой, тебя вся семья разыскивает. Ник готов был обменять себя на тебя.
– Но это сделала ты. Я ждал тебя. Но я не хотел, чтобы ты жертвовала собой.
– Никто не хочет. Но только мне всегда приходится жертвовать собой. А теперь вернись в семью. Они правда переживают, – она надела солнцезащитное кольцо и направилась к двери.
– Тебя тоже ждут, возвращайся со мной.
– Меня никто уже не ждёт, не забыл, у меня нет семьи, – она вышла за дверь, оставляя меня одного, а когда я выбежал за ней, на улице уже никого не было.
На вампирской скорости я вернулся в особняк, где меня заключила в объятия Хейли.
– Ты жив, я рада.
– Брат, ты здесь, – это был Никлаус.
– Где Ульяна? – первая задала вопрос Хейли.
– Не знаю, – ответил я, проходя в гостиную.
– Она была с тобой, что с ней? Она спасла тебя, а где она сама? – не отставала Хейли.
– Я же сказал, что не знаю.
– Она жива?
– Жива, но я не знаю, где она, – выпивая стакан виски, сказал я.
– Оставь нас, – попросил Никлаус.
– Да, оставьте меня.
– Ну уж нет, от меня тебе так просто не избавиться.
– Чего ты хочешь от меня, Никлаус? Если опять нужна помощь, потерпи хотя бы день, я устал быть братом на побегушках.
– Значит ты у нас брат на побегушках? Напомнить, кто вечно спасает не только тебя, но и всех нас?
– К чему ты это?
– Собери нужные тебе вещи и иди на улицу, в машине тебя ждёт Ульяна. И постарайся опять всё не испортить.
– Я не собираюсь никуда ехать.
– Твоя племянница в опасности. Моя дочь в опасности. Ты поедешь туда, даже если мне придётся затолкнуть тебя туда силой.
– Что произошло чёрт возьми.
– Эстер нашла их, если бы не защитная игрушка от Ульяны, они бы не успели сбежать. Мы с Хейли останемся здесь, наше отсутствие её насторожит и она решит проследить.
– А моё отсутствие не насторожит?
– Деймон мёртв, Ульяна едет на похороны. Прошу, не испорти всё, брат. Ей и так нелегко.
POV: Ульяна
– Ты уверена, что можешь ехать?
– Вполне.
– Как ты?
– В порядке.
– Как и всегда?
– Как и всегда. Прости меня.
– За что?
– Он погиб из-за меня. Я не смогла вам помочь и..
– Ты не виновата, Ульяна. Я тоже не смог ничего сделать.
– Ты ведь сейчас чувствуешь тоже самое, что и я, Стеф?
– Смотря, что ты чувствуешь. Но думаю, да, наши чувства схожи.
– Я чувствую боль потери, чувствую угрызения совести, чувствую, что не смогла нихрена сделать и это меня убивает. Я слабая, да?
– Я не видел никого сильнее тебя.
– Я слабачка, Стеф, которая приезжает к вам только если что-то случится. Я признак гибели.
– Заткнись, Ульяна. Ты не виновата, ты должна принять это. Знаю, тяжело, но Дей этого не хотел, – дверь машины открылась и на соседнее сиденье сел Элайджа.
– Мне пора, я выезжаю. Приеду сразу на кладбище, – я сбросила вызов и вытерла слезу со щеки.
– Соболезную.
– Не надо этого, Элайджа. Как себя чувствуешь, неконтролируемую жажду крови уже ощущаешь?
– Что ты несёшь?
– Эстер влезла в твою голову. Я тоже там побывала, чтобы вернуть тебя в реальность. Красная дверь ведь до сих пор тебя пугает, не так ли?
– Я не хочу продолжать этот диалог.
– Да пожалуйста. Только когда сделаешь то, о чём пожалеешь, не приходи ко мне.
– Даже не подумаю, – я усмехнулась.
– Мог бы просто сказать спасибо, – я сжала руль крепче, но внешне я излучала спокойствие.
– Я не просил тебя этого делать, – я надавила на газ, выезжая из города.
– Да, потому что вам никогда не хватит сил, переступить через свою гордость и попросить о помощи. Но я всё равно всегда вас спасаю, а взамен получаю лишь предательство. Так что? Сказать спасибо, было слишком трудно?
– Это бессмысленный диалог.
– Бессмысленно здесь только твоё поведение. Я понимаю, что Клаус попросил тебя поехать, чтобы защитить Ребэку и Хоуп, но в твоём состоянии ты опасен для них. Ты должен начать терапию.
– Терапия для вампира, серьёзно?
– Ты можешь навредить малышке.
– Ты глубоко ошибаешься, если думаешь, что я смогу навредить своей племяннице.
– Я вытащила тебя из твоего же сознания, но это не значит, что я спасла тебя от влияния Эстер. Красная дверь будет тебя преследовать, пока ты не разберёшься с этим. Я была в твоём сознании, пока оно рушилось. И я знаю, что говорю.
«Хватит спасать того, кто не просит. Лучше спаси себя, идиотка» – сказал надоедливый голос в моей голове, который теперь не получалось заглушить.
– Я в полном порядке, – сказал он, и я надкусила запястье, а затем продолжила вести машину.
– Это видно, – ответила я, когда на его лице проявились вены.
– Сделай одолжение, перестань лезть в мою жизнь, – я рассмеялась.
– Ооо, после всего, что было ты просишь этого? Этому не бывать, потому что ты залез в мою жизнь настолько глубоко, что клятва всегда и навечно, теперь не кажется мне бредовой.
– Но и ты залезла в мою голову без моего разрешения, я не просил этого, могла и не спасать меня, – я не выдержала, резко остановила машину на обочине, прямо перед табличкой «Добро пожаловать в Мистик Фолс».
– Что ты творишь? – спросил он, но я не слушала, просто вышла из машины и захлопнула дверь. – Какого хрена ты делаешь? – крикнул он, когда вышел из машины.
– Какого хрена я делаю? Серьёзно? – я обошла машину и встала перед ним. – Я спасла твою грёбаную жизнь, пожертвовав жизнью своего брата, и поставив свою жизнь на кон, – я толкнула его в грудь. – Сколько раз ты меня предавал, Элайджа, но я всё равно спасаю тебя. А что взамен? Ты бросаешь меня, именно в те моменты, когда нужен мне. Ты чёртов лицемер, Элайджа! Кстати, если ты не забыл, мы едем на похороны моего брата, так что мог бы хоть сказать спасибо, за то, что я спасла твою жизнь, – я развернулась и прошла к багажнику.
– Спасибо, – прошептал он.
– Не за что, – сказала я сквозь зубы, и достала чёрные брюки и жилетку. – Разберись, кто я для тебя, Элайджа. Девушка, которой ты признавался в любви, или девушка, не имеющая для тебя никакого значения. Ты переживаешь о чувствах других, забывая о моих. Я тоже чувствую. И мне тоже может быть больно. А теперь свали с дороги, мне нужно переодеться.
Спустя двадцать минут глубокого молчания, я стояла на парковке перед входом на кладбище. В своих руках я держала кожаную куртку Деймона, которую он когда-то мне проспорил.
– Мне пойти с тобой?
– Не делай вид, что тебе не плевать, – сказала я, и вышла из машины.
Возле склепа было достаточно большое скопление людей, и все смотрела на меня. Я лишь крепче сжала куртку в руках, и постаралась не обращать внимания на присутствующих людей. Они расступились передо мной, чтобы я могла войти в склеп.
Перед надгробием моего брата стояли Стефан, Кэролайн, Джереми, Аларик, Тайлер и Елена.
– Как ты посмела сюда прийти? – спросила Елена сквозь зубы.
– Он мой брат, – произнесла я и вошла внутрь.
– Он умер из-за тебя, ты не пришла к нам на помощь, когда мы тебя просили, – она развернулась и подошла ко мне ближе.
– Я не могла ничего сделать. Я бы никогда не позволила ему умереть. Но я не могла его спасти, – сказала я, пытаясь держаться, но голос дрогнул.
– Ты даже не пыталась. А я просила тебя, мы все просили и надеялись на тебя. Но ты даже не приехала. Он умер из-за тебя, – она влепила мне пощёчину и выбежала из склепа.
– Она не в себе, извини её, – попытался оправдаться Джер.
– Ты ни в чём не виновата, – сказала Кэр, вложив мою ладонь в свою.
– Оставьте меня все, пожалуйста, – прошептала я, читая имя на надгробие вновь и вновь.
– Я буду ждать снаружи, – предупредил Стефан и вышел за дверь.
Я упала на колени перед камнем, на котором было родное мне имя. Так тяжело смотреть на бездушный, холодный камень и понимать, что я больше не увижу его живым.
– Привет, брат, – я сглотнула. – Давненько мы с тобой не виделись. То я вечно занята, то ты. А встречались мы с тобой только по особым случаям, когда хреново нам, или когда хреново всем вокруг, – я усмехнулась, смахивая слезу. – Я так давно тебя не видела, что мне стыдно, что мы встречаемся именно в такой момент. Я скучала и скучаю. И теперь это чувство останется во мне навсегда, братишка. Помнишь, как мы в детстве играли в прятки, ты никогда не мог меня найти и вечно обижался, а потом я пекла твой любимый вишнёвый пирог и ты сразу оттаивал. Ну или можно вспомнить, как мы в последний раз играли в прятки. Оба пьяные, – у меня вырвался смешок, слёзы начали поступать к горлу, но я глубоко вдохнула и подняла взгляд наверх. – Мне нет прощения, но я хочу его попросить. Прости меня, Деймон, я не смогла тебя спасти и уберечь. Я навсегда останусь твоей глупой и любящей старшей сестрой. Я люблю тебя, и буду любить всю свою жизнь. Прощай, братишка, встретимся в другом мире, или в следующей жизни, – я оставила куртку на земле, возле цветов, и встав на ноги ещё немного постояла.
Спустя пару минут я вышла из склепа. Я чувствовала себя подавленной и уставшей от всего, что произошло за последние несколько дней. Я надела солнцезащитные очки и развернувшись, прошла по тропе вперёд. Стефан присоединился ко мне.
– Я рад, что ты приехала.
– Я не могла пропустить похороны брата. Только мне здесь не рады, не все по крайней мере.
– Елена просто тяжело переживает утрату, ты ни в чём не виновата.
– Виновата. Вы просили меня о помощи, если бы я была с вами, Бонни хватило бы сил для заклинания. А теперь она и Деймон.. – я не смогла продолжить фразу.
– Хватит, Ульяна. Знаешь почему я не позвонил тебе с просьбой о помощи? Потому что ты не должна помогать нам и спать всех вокруг. Ты должна жить для себя. Когда ты в последний раз выбирала себя, а не кого-то другого? Когда?
– Наверное в прошлом веке, а то и столетии. А может и никогда, Стефан. Я всю жизнь живу спасая кого-то, это мой стиль жизни.
– Нельзя спасти всех, как бы нам этого не хотелось. Ты должна выбрать и спасти себя в первую очередь.
«А твой младший братик дело говорит. Выпусти меня и я спасу нас обеих»
– Когда же ты успел так вырасти, Стефан? Я люблю тебя, брат.
– Я тоже тебя люблю, сестра, – он прижал меня к себе, и я обняла его в ответ. – Обещай, что будешь жить ради себя.
– Стеф..
– Обещай.
– Обещаю.
– Ты я смотрю не одна, Элайджа Майклсон собственной персоной.
– Да, нам нужно ехать в другое место.
– Кэролайн скучала, точно не хочешь задержаться?
– Это правда срочно, но если я смогу, то проведу пару часов здесь.
– Я всё понимаю. И знай, я всегда жду тебя здесь просто так.
– Ты тоже можешь мне всегда позвонить или приехать. Мне нужно отойти, а то мистер костюм не перестанет буравить меня взглядом.
– Конечно. Ещё увидимся, сестра.
– Обязательно, брат, – я отошла от Стефан и направилась в направлении Элайджи.
– Как ты?
– Когда ты начал беспокоиться о моём самочувствии?
– Я хотел бы извиниться.
– Не поздно? – я обошла его стороной и села в машину.
Из моих глаз моментально полились слёзы. Я устала сдерживаться. Устала быть сильной. Соседняя дверь машины захлопнулась.
– Я был не прав и.. – он замолк.
– Извинения засчитаны, – сказала я, а он снял очки с моих глаз. – Не нужно, Элайджа, – он не послушал меня, просто притянул к себе и я уткнулась в его грудь, обняв его руками.
– Мой пиджак к твоим услугам, принцесса.
Град из слёз появился на моём лице. Было плевать, как это может выглядеть со стороны. Мне хотелось выпустить хоть каплю той боли, которая жила во мне всё тысячелетие, и которая растёт с каждым днём. Крик вырвался из моего горла. Элайджа, лишь, крепче прижал меня себе и начал гладить по волосам. Я кричала изо всех сил, казалось, так становится легче. Я отпускаю немного, тех чувств, которые приносят невыносимые ощущения.
– Тише, тише. Всё наладится, всё будет хорошо, – я отстранилась, смотря на него красными от слёз глазами.
– Всё будет хорошо? Да нихрена уже не будет хорошо! – я ударила по рулю машины, теперь гнев застилал мне глаза. – Деймон мёртв. Мой брат мёртв. Что может быть лучше, правда Элайджа? – я взяла сигареты из бардачка и вышла на улицу.
Закурив сигарету, я опёрлась на капот машины и сделала глубокую затяжку. Я смотрела в пустоту и представляла, как отомщу всем, кто был причастен к смерти моей семьи.
– Не знала, что ты куришь, – женский голос вырвал меня из мыслей.
– Ты много чего не знаешь обо мне, – я выдохнула пар и затянулась вновь, дурацкая привычка, но только она позволяет немного успокоиться.
– Я соболезную, я тоже потеряла лучшую подругу и друга, и я понимаю, как тебе тяжело.
– Нет, Кэр, не понимаешь. Но я тоже соболезную твоей утрате.
– Ты изменилась.
– Ты тоже, Кэр. Ты повзрослела и расцвела.
– Спасибо. А ты стала холодной, отстранённой, одинокой..
– Можешь не продолжать. Только вот я такой и была. Просто очень сильно скрывала.
– Не пытайся от меня прятаться, я вижу тебя насквозь, Ульяна Сальваторе.
– Уже Девиль. Мои фамилии меняются так же, как и личности, – я усмехнулась, а затем выбросила сигарету.
– Я скучала. По всем твоим личностям.
– Я только, что выплакала целый океан, и теперь мне хочется пустить ещё слезу. Я стала слишком сентиментальной и уязвимой, терапия плохо на меня влияет.
– Ты ходишь на терапию?
– Уже нет.
– Ты права, я многого о тебе не знаю.
– Я устала строить из себя жизнерадостную девчонку. Так что сегодня без воодушевлённых речей.
– Деймон не хотел бы этого. Он не хотел бы, чтобы ты сломалась.
– Откуда ты знаешь чего он хотел, Кэролайн?
– Он любил тебя, а любящий человек никогда не пожелает, чтобы ты пошла по наклонной.
– Мне уже нечего терять, Кэролайн, давай без нотаций. Может я выгляжу живой, но внутри я давно мертва, – я оттолкнулась от капота и встала напротив неё. – Мне пора ехать. Удачи тебе, Кэролайн. И передай, пожалуйста Стефану, что мне жаль, и я его люблю, – я обошла её стороной и прошла к двери со стороны водительского сиденья.
– Ты не права, можешь это отрицать сколько хочешь, но это так. И ты должна жить. Не ради кого-то, ради себя. Приходи или звони в любой момент, я всегда буду ждать, – она исчезла, а я села в машину.
– Ты поступаешь точно также, как и я.
– Это как?
– Ты отталкиваешь тех, кого любишь, не принимая помощи. Ты поступаешь также, как и я, но при этом осуждаешь мои действия. Двойные стандарты, принцесса.
– Только не смей меня учить, Элайджа, ты не намного старше меня.
– А когда-то я нравился тебе в роли преподавателя.
– Боюсь, ты не многому меня научил тогда, скорее у нас просто был хороший секс.
– Может снимешь уже маску хладнокровия? Ты можешь мне доверить свои чувства, это останется между нами.
– Для чего тебе это, Элайджа? Хочешь посмотреть на меня слабую, подавленную и раздавленную?
– Держать в себе не выход.
– Для меня это единственное решение. Я не могу делиться своей болью ни с кем.
– Почему?
– Потому что никто не сможет её забрать у меня, она со мной до конца моей жизни. Возможно даже в загробном мире, она останется при мне.
– Ты можешь её разделить. Ты не должна нести это всё одна.
– Элайджа, я уже давно мертва внутри. Я устала притворяться, что могу быть живой и счастливой. Всё равно по итогу я возвращаюсь к боли и смерти. Всё это просто бессмысленно.
– Ты никогда мне об этом не говорила. Почему ты не просила помощи?
– В какой момент, Элайджа. Когда ты посылал меня к чёрту? Когда я спасала братьев от Клауса? Когда я решала проблемы вашей семьи? Когда вы все от меня отвернулись? – я припарковалась возле пригородного кафе. – Я думаю продолжать этот диалог нет смысла. Постарайся вести себя хорошо, даже, когда твоя жажда будет казаться неутолимой. И не напугай ребёнка, – сказала я.
Он не верил мне, думал, что может справиться сам, думал, что махинации Эстер с его сознанием никак не отразятся. Но я знала, как глубоко она засела у него в голове.
Я вошла в заведение первой, колокольный звон раздался сверху. Многие посетители обернулись в нашу сторону. Но я не обращала внимания. Я направилась к столику, за которым увидела знакомую, светловолосую голову.
– Привет, – сказала я, и Ребэка встала из-за стола, набрасываясь на меня с объятиями.
– Боже, как я скучала.
– Это взаимно.
– По твоему лицу не видно.
– Прибереги все свои нежности для своего брата, я на это сегодня не готова, – сказала я, и заметила малышку в автолюльке, как она выросла. – Я пойду выпью.
– Только не при ребёнке.
– Пойду выпью кофе, а ты что подумала? – я подмигнула ей и прошла к барной стойке. – Американо пожалуйста.
– К сожалению у нас сломалась машинка.
– Ладно, что у вас есть?
– Вода, алкоголь, сок где-то был.
– Ладно, давайте просто воду. Надеюсь она у вас не из под крана, – он слегка потупил взгляд.
– Понятно, – я вернулась обратно к Ребэке. – Где твой брат?
– Ушёл в уборную. Правда он был каким-то странным.
– Быть странным это в его стиле, сейчас приду, – ответила я и направилась в сторону уборных.
Не хотела расстраивать Ребэку, поэтому старалась вести себя естественно. Хоть и знала, что с Элайджей сейчас вряд ли всё в порядке. Красная дверь так и просится, чтобы её открыли.
«Думаешь имеешь право спасать других, когда не можешь спасти даже себя?» – усмехнулся голос внутри.
Пошла к чёрту.
«С твоим образом жизни ты нас туда и приведёшь»
Пора пожалуй таблеточки попить, иначе я свихнусь, если это конечно возможно. Хотя по-моему я давно уже свихнулась и хватит это отрицать.
Я остановилась напротив двери в мужской туалет, специально не стала туда заходить. Элайджа вышел спустя пару минут и столкнулся со мной взглядом.
– Следишь за мной?
– Проверяю всё ли с тобой в порядке, котик.
– Со мной всё прекрасно.
– Ну ладно, – он обошёл меня сбоку и скрылся за углом.
Я вошла в уборную. Элайджа хорошо повеселился. Весь белый туалет был окрашен красной жидкостью. Мог бы пить кровь и поаккуратнее. Двое мужчин лежали в конце туалета неподвижно, сердцебиения я тоже не слышала.
Я оставила этот ужас и вышла за дверь. Посетителей здесь почти нет, а значит с большей вероятностью этот беспорядок заметят после нашего уезда. Можно не убираться.
Я остановилась, наблюдая, как Элайджа качает племянницу на руках, а та мило улыбается в ответ.
– Не хочешь пообщаться с малышкой. Я уверена она скучала по тебе, – сказала Ребэка, проследив за моим взглядом.
– Ну уж нет, я в няньки не нанималась. Жду в машине, – ответила я и вышла на улицу.
Спустя несколько минут все сидели в машине, Элайджа спереди, а Ребэка сзади с малышкой Хоуп. Я выехала на дорогу и направилась по маршруту навигатора.
– Как ты нас нашла, адрес ведь я тебе не говорила, – разрушила тишину Бэкс.
– Скажи спасибо малышке, за то что она не выпускает игрушку из рук, – ответила я, посмотрев через зеркало на зайчика в руках Хоуп.
– Тебе спасибо, подруга. Если бы не этот зайчик, нам бы не удалось уйти от Эстер.
– Не переживай, она не доберётся до вас.
– Я бы не недооценивала нашу мать.
– Она уже давно потеряла бдительность, ведь думает, что я не в игре. Недавно произошедшие события заставили её думать, что я слаба. В этом её ошибка, – произнесла я и включила спокойную музыку, которая играла по радио.
– Ты закончила курс терапии? – вырвалось у Ребэки, и Элайджа вопросительно посмотрел на меня.
– Нет.
– Почему? Это ведь серьёзно.
– Давай не сейчас.
– Будто в следующий раз ты не отвернёшься от моего вопроса.
– Что за терапия?
– Это не твоё дело, Элайджа, – сказала я и сфокусировалась на дороге.
– Я должен знать, иначе как я могу доверять тебе.
– Ах, проблема в доверии. Можешь мне не доверять, Элайджа, я это переживу. Но в конце концов, вы всё равно придёте ко мне, ведь по другому эту войну вам не выиграть.
– Я думаю у нас достаточно сил, чтобы одержать победу.
– Плохо думаешь, Элайджа. Эстер высокомерная и самоуверенная, но не тупая. За её спиной все ведьмы похороненные на этих землях, а значит и за спиной Фина. Думаешь она не справится с кучкой вампиров и оборотней?
– Ульяна, не говори, что ты..
– Не говорить, что Ребэка? Не хотите быть проигравшими, играйте по моим правилам, – я припарковалась на территории просторного дома.
– Где твой кулон? – я усмехнулась, когда увидела, как она прикрывает Хоуп.
– Я не трону её, и никого из вас. Но мне льстит, что вы боитесь меня. Интересно, через сколько вы всадите кол мне в сердце? – спросила я и вышла из машины.
Не смотря на все споры в машине, я старалась вести себя спокойно, будто ничего и не было. Я достала из багажника приготовленные пакеты с продуктами, которые у меня тут же перехватил Элайджа. Я не стала возмущаться, просто взяла оставшиеся вещи и пошла по каменной дорожке к дому.
– Дубликат ключей под ковриком, – предупредила я, заходя внутрь.
– Ульян, я не должна была, мы можем поговорить? – задала вопрос Ребэка, параллельно успокаивая малышку.
– Не нужно этого, Бэкс. Все мы прекрасно понимаем, что я тот самый монстр из страшных историй. Это был лишь вопрос времени.
– О чём ты говоришь? – спросил Элайджа.
– Неважно. Наслаждайтесь игрой в счастливую семейную жизнь, я мешать не буду.
– Поговори со мной, пожалуйста, – попросил Элайджа.
– Я столько раз пыталась с тобой разговаривать, Элайджа. Но ты никогда меня не слушал. Я устала, и у меня тоже есть чувства, – я услышала плачь Хоуп, и он почему-то отозвался в груди неприятной болью.
Что за хрень со мной происходит? Это не может быть из-за разбившегося кулона, он лишь выпустил мою тёмную сторону.
«Ты слабачка, Адерли. Выпусти меня, и я поставлю каждого на колени. Они больше не будут указывать, что нам делать»
«Заткнись!» – ответила ей я и выбежала по лестнице вниз, вдыхая свежий воздух.
«Ты не сможешь так долго от меня бежать. Ты ведь и сама понимаешь, что я сильнее. Просто не трать время впустую, прими меня»
«Закрой свой рот, или я вновь тебя запечатаю»
«Не сможешь, у тебя нет заклинания. Тот кулон делала для тебя твоя мама, а теперь от него ничего не осталось»
«Думаешь мне надо заклинание? Если да, то ты глубоко ошибаешься»
– Ульяна, что происходит? – спросила подруга, стоя за моей спиной.
– Всё в порядке, мне нужно проветриться. Постараюсь вернуться к утру, обживайтесь.
– Сегодня полнолуние.
– И я хочу провести его в теле волка. Не переживай, со мной всё будет в порядке.
Два дня спустя
В ту ночь я славно повеселилась, но если честно, многого я даже не помню. Мне нужно было отпустить себя, отпустить хотя бы малую часть той боли, которая душила меня день за днём. На несколько часов я потеряла ощущение, что тону и задыхаюсь.
Сейчас я сидела на террасе заднего двора и читала книгу, за чашкой кофе. Малышка Хоуп играла на лужайке, Ребэка попросила за ней присмотреть. И ей было абсолютно всё равно на мои протесты. Поэтому теперь я сидела и пыталась сфокусироваться хотя бы на одной букве, ведь я боялась пока отвернусь, Хоуп что-нибудь себе сделает. Когда же ты успела стать такой тревожной, Ульяна?
Я услышала вскрик, и тут же на вампирской скорости подлетела к малышке, опускаясь перед ней на колени. Я выдохнула, когда увидела лягушку на детском коврике. Хоуп просто испугалась. Она начала плакать. Мои глаза округлились, я впервые в жизни не знала, что делать.
– Тише, это же просто лягушка, – я взяла её на руку и показала, что она совсем безобидная.
Детский плачь не прекращался, и я выпустила жабу на траву.
– Больше её нет, всё хорошо, тише, – она не успокаивалась, и я взяла её на руки, поглаживая успокаивающими движениями.
Малышка прижалась ко мне ближе и я начала её укачивать и петь какую-то детскую мелодию, которую напевала мне ещё мама. Она замолчала. Просто лежала и наблюдала за мной, своими прекрасными и умными глазами. Она трогала моё лицо и волосы, изучая меня. Почему я чувствую какую-то нить, когда беру её на руки, или подхожу ближе. Я чувствую какую-то связь. Но это ведь невозможно, я ей никто.
– Ты была бы прекрасной мамой, – разрушил тишину Элайджа.
– Не была бы, я и материнство вещи несовместимые, – я встала на ноги и передала ребёнка Элайдже.
– Ты нравишься Хоуп, почему ты избегаешь её?
– Потому что я ей никто, – сказала я, не оборачиваясь, и направилась к дому.
Я слышала, как малышка захныкала и у меня в груди вновь появилась эта неприятное чувство. Что за хрень?
С того дня, как я в первый раз взяла малышку на руки и увидела её, я чувствовала что-то странное. Когда она смеялась в груди было тепло, когда плакала больно, а когда ей было страшно, чувство тревожности захватывало меня с головой. Я догадываюсь из-за чего это, но всеми силами пытаюсь отрицать. Ведь это просто невозможно.
Звук шин разрезал тишину. Я вышла на крыльцо. Хейли и Клаус приехали.
– Волчонок, я надеюсь ты ждала нас, – с широкой улыбкой сказал Ник.
– Поверишь мне, если я скажу, что не ждала?
– Нет, – он заключил меня в объятия.
– Тише, не так уж давно мы и не виделись.
– С твоими талантами попадать в неприятности, каждый день, как последний, – с упрёком ответил он.
– Я рада, что ты в порядке.
– А вот и мы, – послышался голос Ребэки, и взгляд Хейли устремился на Хоуп.
Она подхватила её на руки, в её глазах читалось счастье. После такой разлуки, она вновь видела свою дочь. Я должна радоваться, но почему-то этого чувства я сейчас не ощущаю. Чёрт. Почему я ощущаю укор ревности, когда смотрю на то, как малышка улыбается Хейли. Она ведь её мама. Я не должна..
«Потому что вы с ней связаны, идиотка»
«Невозможно» – ответила я, надоедливому голосу.
«В тот день, Хоуп показала тебе твои воспоминания, она проникла в твоё сознание, оставляя глубокий след. Она чувствует тебя, а ты её»
Эти слова эхом пронеслись в моей голове. Мне впервые было страшно, от осознания того, что эта связь может погубить её. Я могу погубить её.