Часть 41
– Доброе утро, – прошептала я, не открывая глаз.
– Давно не спишь? – губы Элайджи коснулись моего лба.
– Примерно с того момента, как я почувствовала аромат подгоревшей яичницы, – я открыла глаза и положила ладонь на щёку Элайджи, а затем притянула его для поцелуя.
– Вот теперь доброе утро, – ответил вампир, когда я закончила поцелуй.
– Сколько времени?
– Около трёх.
– Утра? – удивилась я.
– Дня. Ты долго спала, но я решил разбудить только, когда приготовлю завтрак.
– И что же у нас на завтрак? – я села на кровати и посмотрела на поднос, который стоял на прикроватной тумбе. – Пицца на завтрак? А как же завтраки в английском стиле?
– Я не всегда такие готовлю.
– Ну-ну, – посмеялась я и взяла кусочек пиццы. – С курицей и грибами, неплохой выбор. А что случилось с яичницей, которую ты делал?
– Во-первых это был омлет, а во-вторых он сгорел, пока я делал смузи.
– Тысячелетний вампир знает слово смузи? А ты очень хорошо прокачал свой разговорный молодёжный скилл.
– Скилл?
– Навык, – рассмеявшись сказала я, – какой ты древний, Элайджа.
– Заметь, ты не на много меня младше. И я не старый, – он притянул меня за шею для поцелуя, напористого и жёсткого.
– Если ты не остановишься, то мой завтрак придётся перенести на несколько часов, а может и больше.
– Ладно, у нас будет ещё время. Пока ешь.
– Спасибо за разрешение, – я потянулась за стаканом, – из чего?
– Малина, вишня, клубника и чёрная смородина.
– Мне нравится, – я съела три куска пиццы и выпила половину смузи.
И я была полностью счастлива. Всё таки путь к счастью девушки тоже лежит через желудок, потому что к голодной мне лучше не подходить. Я встала с кровати.
– Я в душ, – на мне была рубашка Элайджи, которая доставала мне до середины бедра. – Ты идёшь? – обернувшись, спросила я.
– А ты пустишь?
– В одежде - нет, – я скрылась за дверью, и сняв рубашку, скрылась в душевой кабине.
– Я уже со скучился, – его руки обхватили меня за талию, теперь мы вместе стояли под струёй тёплой воды.
– Последние несколько дней мы провели вместе и иногда даже не вылезали из постели. Мы не расставались больше, чем на минуту, ты уже соскучился?
– Абсолютно. Не поверишь, но когда я готовил завтрак, мне хотелось чтобы ты была рядом.
– И как ты раньше жил без меня? – я повернулась к нему.
– Не поверишь, ужасно. Каждое расставание причиняло мне боль. И сейчас, когда ты рядом, обнажённая и в моих объятиях. Я не верю, что это происходит на самом деле.
– Но я могу тебе доказать обратное, – я поцеловала его в подбородок, потом в шею, потом в ключицу, – теперь веришь?
– Думаю нужно повторить, чтобы я до конца убедился.
– Ну хорошо, – я продолжила его целовать, Элайджа прикрыл глаза и я незаметно переключила воду, с горячей на холодную.
– Чёрт, – пробормотал Элайджа.
– Теперь поверил, милый?
– Сейчас поверю, дорогая, – он притянул меня к себе, согревая в объятиях и растворяясь в поцелуях.
Несколько часов спустя
– Ты всё таки вытащила меня из дома, – ответил парень и крепче сжал мою ладонь.
– Я так давно здесь не была, так что ты мне должен прогулку, – мы шли рука об руку по тропинке, заходя в глубину леса и наслаждаясь природой.
– Что за привычка не застёгивать пальто? – проворчал Элайджа и остановился, чтобы застегнуть моё пальто на всё пуговицы.
– Я ведь вампир, не заболею.
– Но две другие твои сущности всё таки уязвимы к болезням и холоду.
– А ты заметил, у нас с тобой парные луки, – я кивнула в сторону его пальто.
– По-моему ты уже заболеваешь, тысячелетний трибрид говорит на молодёжном слэнге, это слегка..
– Ещё раз скажешь что-нибудь про мой возраст и пожалеешь об этом, – с улыбкой сказала я и поправила воротник его пальто.
– Понял, больше не буду, – он перехватил мою ладонь и поцеловал костяшки моих пальцев. – Продолжим прогулку?
– С удовольствием.
Спустя час мы дошли до другого берега озера. Вид здесь просто шикарный. Я села на камень, наблюдая за красотой природы. Мне этого не хватало. Просто сидеть и наслаждаться. Я чувствовала себя спокойно.
– Пора возвращаться, скоро дождь начнётся.
– Когда меня пугал какой-то дождик?
– Не начинай, я не хочу чтобы ты заболела.
– Да, мамочка. Или лучше мне называть тебя папочка?
– Заткнись, – прошептал Элайджа мне в губы и накрыл их своими. – Я конечно не хочу останавливаться, но всё же правда пора идти.
– Зануда, – ответила я, и он помог мне подняться.
– Всегда удивлялся тому, что несмотря ни на что ты сохраняешь это детское, юношеское.
– Что именно я сохраняю?
– Среди всех нас ты ещё можешь улыбаться, радоваться жизни. Ты самая светлая из нас, Ульяна. Поэтому я не хотел тебя впускать в нашу семью. Я не хотел, чтобы ты погрязла в этой тьме. Хотя ты уже навсегда в моём сердце и, чтобы я ни говорил, но ты наша семья, всегда и навечно.
– Спасибо за признание, мне правда было важно, чтобы ты это сказал. Но давай договоримся, мы всё решаем вместе и ты не можешь, просто почувствовав опасность, огородить меня от неё и от вас. Потому что я всегда буду рядом, чёрт возьми. Падёте вы - паду и я.
– Не смей так говорить.
– Элайджа, не забывай, мои руки тоже по локоть в крови, а то и больше, и за моей спиной тоже тысячи смертей. Так что меня не нужно спасать и ограждать от всего этого. Я понимаю, ты хочешь защитить меня, но я уже не та маленькая девочка, которая бегала на лужайке в белом платье и с венком в волосах. Я сильнее и могущественнее, как физически, так и морально. Ты должен уже это принять, та маленькая и беззащитная девочка мертва, – его взгляд поник, осознавая все мои слова. – Ты всё ещё меня любишь?
– Безумно, – признался Элайджа, я обняла его за талию.
– Я тоже. Это странно, любить так кого-то?
– В нашей жизни всё странно, малышка. Ты ещё не привыкла?
– За последнюю неделю спокойствия, я отвыкла. Пойдём?
– Куда? – удивился Элайджа, когда я привела его на берег озера. – Дорога домой в другой стороне.
– Предлагаю напрямую.
– Я в воду не полезу, да и ты тоже.
– Я про воду ничего и не говорила. Закрой глаза и доверься мне, – он послушно закрыл глаза, я сделала шаг вперёд и он тоже. – Пока не открывай.
Мы шли по воде. В прямом смысле слова. От наших шагов оставался голубой, магический след и вода словно расступалась для нас.
– Открывай, – прошептала я, когда мы оказались на середине.
– Мне кажется, или мы стоим на воде.
– Конечно милый, это просто твои старческие галлюцинации.
– Ещё раз, скажешь что-нибудь про мой возраст..
– То, что? Что ты мне сделаешь, милый?
– Хочешь проверить? – он притянул меня ближе.
– Ты же знаешь, я люблю рисковать.
– Потанцуем? – задал вопрос Элайджа, и я удивилась.
– Прямо здесь?
– А ты боишься?
– По-моему это ты должен бояться, потому что от падения в воду тебя спасаю только я.
– Тогда я должен, как то отблагодарить тебя. Не откажете ли вы мне в танце, мисс Адерли-Девиль, – он протянул мне ладонь.
– Как я могу вам отказать, мистер Майклсон, – я вложила руку в его.
Каждый танец с ним по-своему особенный. И каждый раз новые ощущения и эмоции. Сейчас этот танец был, как затишье в бурю. Спокойствие и ожидание чего-то большего. Словно скоро начнётся шторм.
– Это мой самый лучший танец, – прошептала ему я перед поцелуем.
– Я не всегда бываю романтичным, но готов приглашать тебя на танец каждый вечер.
– Пойдём лучше тобой, по-моему скоро правда начнётся дождь.
– Не хочу выпускать тебя из рук, – проговорил он и поцеловал меня в макушку.
– Ты и не выпускаешь.
– Хочу, чтобы так было всегда. Всегда и навечно.
– Всегда и навечно, – повторила я клятву и мы сошли на берег.
– Пора возвращаться домой. Ты будешь собирать вещи, или поедем налегке?
– Я сейчас не могу.
– Ну можем завтра утром, к обеду в город вернёмся. Никлаусу и Хейли сейчас нужна поддержка.
– Я не это имела ввиду. Я не могу вернуться в Новый Орлеан, – он выпустил меня из объятий и встал передо мной.
– Если ты переживаешь за то, что на сможешь пить кровь, мы..
– Не из-за этого, я думаю, что уже преодолела эту проблему. Мне просто нужно уехать.
– Просто уехать? Почему мы не можем вместе вернуться и жить. Не этого ли мы хотели?
– Всё не так просто, Элайджа. У меня ещё есть нерешённые проблемы.
– Мы можем решить всё вместе.
– Они только мои, и я не могу..
– Насколько ты уезжаешь?
– Я не знаю. Это всё может затянуться.
– Значит ты опять бросаешь нас, и меня.
– Я никогда не бросала вас, и тем более тебя. Не делай меня виноватой.
– Ты нужна мне. Всем нам. Всей нашей семье, но ты вновь убегаешь. Знаешь, поступай, как хочешь.
Он просто развернулся и ушёл. Не заходя в дом он сел в машину, и я слышала, как он уезжал.
А мне никто не нужен? Я нужна всем. А мне? Кто-нибудь из них был рядом со мной, когда я нуждалась в этом? Нет. Даже сейчас никого нет, когда вправду мне нужны.
Дождь начался именно в тот момент, когда слёзы скатывались по-моему лицу. Я промокала под ливнем, но не сдвигалась с места.
Кто-то из них знает, как мне плохо сейчас? Нет. Кто-нибудь будет со мной во время терапии? Нет. И при этом виновата я. Он даже не узнал, что за проблемы у меня. Да пошло всё к чёрту. Всем плевать на меня, а я должна беспокоиться. К чёрту.
Несколько месяцев спустя
POV: Элайджа Майклсон
– Я ждал слишком долго, Элайджа. Я слишком долго скорбил по дочери. Я хочу лишь одного. Мести.
– И теперь самое время, Никлаус. Я узнал у кого последнее кольцо. Теперь пришло время.
– Это дом Майклсонов? – спросил парень, держа в руках непонятный свёрток.
– Он загипнотизированный, – заметил брат, и схватил его за горло.
– Я просто должен отдать вам это, – прохрипел парнишка и Клаус его отпустил.
– Пошёл вон.
– Что за резкая смена настроения, от кого послание? – спросил я, увидев спокойствие на лице брата, он прочитал имя на конверте и успокоился, а затем сел на диван.
– А сам как думаешь? – он развернул письмо. – Успели уже соскучиться по мне, мальчики? Знаю, я давно не звонила и не писала, но думаю сейчас самое время. В конверте лежит флакон, в нём моя кровь, Никлаус. Выпей её перед полнолунием, облегчит твои страдания и предаст сил, до тех пор, пока все кольца не будут у вас. Извини, Элайджа, для тебя подарка у меня нет. Но есть просьба, передайте второй конверт Хейли. Это важно. Большего писать не буду, всё равно скоро увидимся. До скорой встречи, навеки ваша Ульяна. А ты говорил ей плевать на нас.
– Не плевать. Но она сейчас всё равно не рядом. Наблюдает из далека. Готовясь навестить неожиданный визит, или удар.
– Она не навредит нам.
– Я и не сказал, что нам.
– Ты же всё равно скучаешь по ней.
– Как и ты брат.