Дни, наполненные нежностью
После той ночи, когда Се Лянь наконец признался в своих чувствах, Призрачный город словно расцвел новыми красками. Каждый день, проведенный рядом с Хуа Чэном, становился драгоценным воспоминанием, сотканным из нежных прикосновений, украденных взглядов и слов, произнесенных шепотом, но полных глубокого смысла.
Утро больше не начиналось с одиночества. Се Лянь просыпался, ощущая прохладную, но такую желанную близость Хуа Чэна рядом. Его вампирская сущность дарила ощущение вечной прохлады, контрастирующей с теплом одеяла, и Се Лянь находил это странно успокаивающим. Он любил лежать, уткнувшись лицом в плечо Хуа Чэна, чувствуя легкий аромат ночи, земли и прохлады, который всегда окружал его. Иногда, еще не открывая глаз, Се Лянь осторожно касался кончиками пальцев шеи Хуа Чэна, чувствуя гладкую, неподвижную кожу, и в этом отсутствии сердцебиения была своя, особенная интимность - признание его иного существования, которое он так полюбил.
Завтраки превратились в настоящее наслаждение. Хуа Чэн, с его удивительной способностью создавать иллюзии и материализовывать предметы, каждое утро готовил для Се Ляня изысканные блюда. На столе появлялись любимые лакомства Се Ляня из его смертной жизни, приготовленные с такой любовью и вниманием, будто Хуа Чэн изучал каждую его кулинарную прихоть. Он наблюдал за тем, как Се Лянь ест, его единственный глаз светился от удовольствия, когда тот хвалил его стряпню. Се Лянь, чувствуя эту заботу, старался отвечать тем же: иногда он рассказывал смешные истории из своего прошлого, и даже отсутствие дыхания не мешало Хуа Чэну издавать тихий, сдавленный смешок, который звучал для Се Ляня как самая прекрасная музыка.
Прогулки по Призрачному городу стали их общей традицией. Хуа Чэн, взяв Се Ляня за руку, вел его по извилистым улочкам своего владений. Се Лянь больше не чувствовал себя чужим в этом потустороннем мире. Он видел уважение в поклонах проходящих мимо вампиров и призраков, и понимал, что это уважение было отражением власти и любви Хуа Чэна. Они бродили по висячим садам, где распускались цветы неестественных, но прекрасных оттенков, и Хуа Чэн срывал самые красивые, чтобы подарить Се Ляню. Он рассказывал ему легенды этого места, истории о призраках и вампирах, и в его голосе звучала такая нежность, что Се Лянь невольно заслушивался.
Их поцелуи... о, эти поцелуи стали языком их любви, способом выразить то, что иногда не могли передать слова. Хуа Чэн целовал Се Ляня везде: на людных улицах, не обращая внимания на удивленные взгляды, в тихих уголках сада, под шелест иллюзорных листьев, и в их доме, где каждый уголок хранил отпечаток их растущей близости. Поцелуи были разными: нежными, едва касающимися губ, словно дуновение ветерка, и страстными, глубокими, вызывающими головокружение. Се Лянь отвечал на каждый поцелуй с открытым сердцем, чувствуя, как любовь Хуа Чэна наполняет его до краев.
Ночи были особенным временем. Уединившись в своей комнате, они часто просто лежали рядом, в тишине, наслаждаясь присутствием друг друга. Хуа Чэн нежно обнимал Се Ляня, его прохладные руки казались такими надёжными. Се Лянь любил класть голову ему на грудь, чувствуя неподвижность его тела, и в этой близости находил покой. Иногда они разговаривали шепотом, делясь своими мыслями и чувствами. Хуа Чэн рассказывал о своих воспоминаниях о первой встрече с Се Лянем, о том мальчике, который подарил ему смысл жизни, и Се Лянь слушал, чувствуя, как его сердце наполняется благодарностью и любовью.
Временами Се Лянь сам проявлял инициативу. Он мог неожиданно обнять Хуа Чэна, прижаться к нему всем телом, или украдкой поцеловать его в щеку. Эти простые проявления нежности вызывали у Хуа Чэна такую радость, что его единственный глаз сиял ярче прежнего. Се Лянь видел, как сильно Хуа Чэн ценит эти моменты, и его собственная любовь становилась только сильнее.
Однажды вечером, сидя на балконе и наблюдая за тем, как иллюзорное небо Призрачного города окрашивается в багряные и фиолетовые тона, Се Лянь повернулся к Хуа Чэну. Он взял его руку в свою, переплетая пальцы.
- Сань Лан, - тихо сказал Се Лянь, глядя ему в глаза. - Я никогда не думал, что смогу быть так счастлив. Ты подарил мне целый мир.
Хуа Чэн сжал его руку в ответ. Его взгляд был полон такой глубокой любви, что Се Лянь затаил дыхание.
- Гэгэ, ты - мой единственный свет во тьме. Моя вечная цель. Мое самое драгоценное сокровище.
Затем он наклонился и нежно поцеловал Се Ляня, и в этом поцелуе была вся их любовь, вся их преданность, вся та нежность, что они испытывали друг к другу. Мир вокруг них словно замер, и остались только они двое, соединенные этим простым, но таким важным прикосновением губ.
______________________________________
Заметки автора: Я думаю что выходит как то слишком сладко)) хочеться стекла)