Тайские Вампиры

— Что случилось? — Дао обеспокоенно начал оглядывать Нирана. — Ты выглядишь неважно. Зачем так пить, если не умеешь?

— Когда птица падает из гнезда, то не думает, что разобьется, — многозначительно и растягивая звуки ответил ему Ниран, чуть не падая.

Дао подхватил его вновь. Голова Нирана откинулась назад, его кожа подозрительно блестела, словно его намазали маслом. Его щеки горели, выделяясь на бледной коже, и тогда Дао приложил к его лбу руку и почувствовал холод. Он-то думал, что тот заболел или ему стало плохо из-за отравления. С Нираном творилось нечто странное. Он посмотрел на дверь своей комнаты, надеясь, что с Киетом тоже все будет хорошо. Художник хотя бы вернулся в общежитие во вменяемом состоянии. А во что превратилась их выскочка — не понятно. И Дао зря отвлекся. Ниран по ущипнул его за нос с таким важным видом, словно передавал колбу со смертельным вирусом другому ученому. И когда к нему развернулись с возмущением, повторил провокацию.

— Тебя бросить здесь? — возмущенно спросил Дао. — Давай уже заходить в комнату.

— Вот так всегда. В итоге я остаюсь один.

Он изменился в лице, резко надевая ледяную маску и отрываясь от Дао. Он выпрямился и гордо развернулся к своей входной двери, открыл ее и полетел на пол, как подрубленное дерево. Благо реакция Дао оказался быстрее и вместо очередного посещения травмпункта, он поймал его за ворот поло. На весь коридор раздался звук рвущейся ткани, и он вылупил глаза, понимая, что натворил. Футболка Нирана стоила тысячи, если не десятков бат, и за такое его заслуженно могут убить. Он медленно опустил его на пол и посмотрел по сторонам. Никого из помощников не нашлось. Решив, все же не бросать Нирана, он обошел его, перешагивая и через голову, и начал затаскивать его тело в комнату. Вместо того, чтобы помогать, тот начал сопротивляться и вырываться. Дао с непростым боем все же смог отволочь его в комнату, как мешок батата, и закрыть дверь. Он развернул Нирана со спины на живот и посмотрел на порванную футболку.

— Она стоит семь тысяч бат по скидке, — прошептал Ниран, но Дао все равно услышал его.

— Хорошо, что только семь тысяч...

— Но я не беру товары по скидке, — добавил Ниран, но не стал озвучивать цену. — Я не смогу встать самостоятельно, бамбуковая палка.

— Что ты предлагаешь? Сводить тебя в душ? Переодеть и уложить в кровать? — Дао сел на корточки и посмотрел на него с улыбкой.

— Да. Ровно столько стоит футболка поло, — Ниран решил использовать свой главный аргумент — нищету Дао. — Нижнее белье надену сам, не переживай. Главное дай мне его, — он говорил медленно размеренно и смотря не мигающим взглядом на Дао.

— А зачем ты написался так, что тебе понадобилась помощь? Не стоило ли позаботиться об этом заранее? — Дао тоже перешел на шепот.

— А, может, в этом и был мой план?

Дао передернуло от пронзительного и трогательного тона Нирана. Нет, он обычно не вешал на людей ярлыки и не заставлял следовать каким-то общественным установкам. Он даже не велся на первое впечатление о новом знакомом. И хоть Ниран создавал образ высокомерного мерзавца с чувством стиля, смотрящего на всех с пренебрежением, он видел и чувствовал в нем неплохого парня. И сейчас, когда в нем семь бокалов пива, его суть, кажется, раскрывалась перед Дао. Потерянный. Одного слова достаточно, чтобы описать всего Нирана разом.

Неназванный сын Прада и Долче Габана лежал на полу и смотрел в потолок. Его волосы растрепались из-за не самого приятного перемещения из коридора внутрь, но оставались все также блестящими и завораживающими. Каким-то образом футболка треснула по шву и разошлась до самого низа, поэтому Ниран демонстрировал свои идеальные кубики пресса и пупок. Его брюки тоже съехали, не скрывая тазовую косточку и резинку трусов. Дао только сейчас обнаружил отсутствие одной из туфель. Обувь, вероятно, тоже стоила огромных денег, но за ее сохранность он ответственность нести не будет. Он выдохнул, признавая поражение. Без него Ниран точно не доползет хотя бы до кровати, а уж после вытирания головой и телом пола стоит принять душ.

— Ладно. Хорошо. Только ты, прошу, не притворяйся парализованным и помогай мне хоть в чем-то. Ниран? — попросил его Дао и начал пытаться усадить его.

— Я делаю все, что в моих силах. Скажи спасибо, что меня не рвет в разные стороны, — Ниран схватился за руку Дао и попытался удержаться. Их совместные усилия привели к тому, что он сел. — Так, замечательно. Я раньше и не замечал, насколько важно уметь сидеть.

— Я обязательно должен записать весь бред, что ты говоришь, — Дао начал тянуть его вверх. — Давай же, Ниран, ты тяжелый, как вол. Поднимайся.

— Стараюсь, стараюсь.

Удивительно, но встать оказалось проще. Дао окинул его взглядом, отмечая, что он в целом и без него может стоять. Главное не садиться и ни в коем случае не падать. Он повел его ванную комнату. Дао хотел задать вопрос, когда тот успел обустроить все здесь чересчур богато для комнаты в общежитии, но решил не загружать пьяные мозги. Ниран нагло поднял руки вверх, призывая снять с него футболку. Дао фыркнул и еле сдержался от того, чтобы окончательно не разорвать ее. Он, скрипя зубами стянул остатки поло, и кинул в корзину для стирки. Ниран посмотрел вниз и ему показали средний палец. Тогда ему не осталось ничего, как пожать плечами, и стянуть с себя брюки вместе с бельем. Дао резко развернулся, чтобы не смущать ни себя, ни его. Он направился к нему в комнату, лишь бросая у двери:

— Надеюсь, у тебя хорошие коврики для душа. Если упадешь, я позвоню Вату, и он будет собирать тебя по частям. Не надейся на мою помощь, — Дао задрал нос.

— Это странно слышать от будущего доктора. Во-первых, удивительно, что ты стесняешься голого тела — для доктора это не имеет значение. Во-вторых, если я сломаю ногу, ты и поедешь со мной в больницу. Я ездил с тобой штопать тебе колено, бессовестная бамбуковая палка, — уверенно пристыдил его Ниран.

— Вот упадешь и посмотрим.

Дао вышел из ванной комнаты и тут же приложил ухо к двери. Он услышал мелодичное мычание Нирана, которое почти сразу заглушила падающая вода. Он выдохнул и отошел в сторону. Пока хозяина комнаты не было, ему захотелось исследовать ее получше. Дао подошел к стойке с рубашками и его глаза чуть не лопнули от обилия цветов и фасонов, потом к стойке с брюками и джинсами, под ними стояли десятки коробок из-под обуви и рядом стеллаж с десятками очков, галстуков и прочих аксессуаров. Если верить его подругам, то в другом месте одежды еще больше. Но по-настоящему его внимание привлек подоконник, уставленный росянками. Дао нагнулся к ним, разглядывая их под фиолетовым светом. Ему так и хотелось коснуться их.

— Не стоит их трогать. Они очень нежные и могут погибнуть, — раздался голос Нирана позади. — Ты уже успел покопаться в моих вещах?

— А ты, как я понял, уже успел прийти в себя? — Дао покраснел, пойманный на месте преступления и развернулся к Нирану. — Рад, что не придется держать тебя за волосы, пока ты блюешь в ведро.

— Ночь только начинается, — Ниран усмехнулся. — На самом деле, стоило прохладной воде остудить мне голову, как стало намного лучше. Я осознал, что ты порвал мне футболку за кучу денег. На брюки я пока не смотрел, но и они стоят целое состояние. Я хоть раз схожу с вами куда-то без трат?

— У тебя трусы от хуго бос? Ты даже в душ не можешь сходить без кривляний, насколько ты модный, — Дао поднял бровь и сел на кровать Нирана. — Ты можешь надеть хотя бы штаны?

— На мне сейчас одежды больше, чем обычно, и только из-за уважения к тебе, — Ниран фыркнул и сел на кровать рядом с Дао. — Невероятный день. Я в каком-то шоке.

— Что? Почему? — Дао развернулся к нему.

— Удивлен, что ты так хорошо поешь, если честно. И насколько мне легко с тобой и с вами в целом общаться. Мне не хочется взять твою голову или Мина и столкнуть, разламывая как два спелых арбуза, — Ниран в противовес к своим словам мечтательно прикрыл глаза. — Так что да, день невероятный. И по еще одной причине.

— Рад, что ты не хочешь открыть мою черепную коробку. Безмерно и невероятно, — Дао фыркнул. — А я даже знаю эту причину.

— А ну-ка.

— Твой брат — Ват, дело в нем, — и стоило Дао это сказать, как глаза Нирана распахнулись. — Вижу, я попал в точку. У Мина иногда мозги набиты сахарной ватой и в стрессовых ситуациях они отключаются вовсе. Но я — другое дело, — Дао посмотрел внимательно на Нирана. — Когда я нашел тебя с Ватом в первый раз, он хотел убить тебя. А сейчас он подначивал тебя, как маленького ребенка, и поддержал на беговой дорожке, — Дао медленно растянул губы в улыбку. — Думал, я не видел твое лицо? Думал, я не могу его прочитать?

— Хорошо, даже не буду спорить, — Ниран усмехнулся и, видимо, взял эмоции под контроль. — Со всеми моими четырьмя братьями у меня сложные отношения. Они «по-разному» сложные. С Ватом у меня свои были недопонимания. И прошло очень много лет, очень, бамбуковая палка, прежде чем он перестал смотреть на меня, как на... — Ниран остановился. — Как невыгодную сделку.

— И что же, по-твоему, сподвигло его пересмотреть свое отношение? — Дао было искренне интересно узнать, но и лезть в чужие тайны ему не хотелось.

— Хм... Во-первых, из остальных братьев он отходчивее всего. Если я не трогаю его деньги, мы быстро помиримся. Я не просто так просил тебя никогда не брать у него в долг. И советую этого не делать. Во-вторых, он и правда мультимиллионер, если не миллиардер, который из скуки учится на инженерном. Думаю, он мечтает забыть о старом, как и я, — Ниран закусил губу и шумно выдохнул. — С Саном и пи'Атидом все будет сложнее. А с пи'Атидом, скорее всего, и просто невозможно. Я... обложался, бамбуковая палка. Очень сильно.

— Все мы неидеальные, Ниран, — Дал похлопал его по плечу. — И все же они твои браться, и будем надеяться, вы найдете способ решить свои проблемы, — он громко зевнул. — Что-то я совсем устал. Пойду, наверное, к себе. Надеюсь, что Киет успел добежать до туалета, иначе предстоит ночная уборка.

— Спасибо, что помог, — Ниран схватил уходящего Дао за руку, чтобы остановить. — И за то, что не бросил одного на сцене. Это правда значит для меня многое. Я... — и Ниран так и не смог договорить. — В общем ты прощен за то, что уничтожил мою футболку и потерял одну из туфель.

— Она слетела сама, — Дао усмехнулся. — Обращайся, местный алкаш. Буду звать тебя так, за то, что ты все не забудешь бамбуковую палку.

Ниран держал Дао за руку, чувствую жар его нежной кожи около запястья. Он неосознанно провел большим пальцем и посмотрел на его ровную пластинку ногтей, тонкие пальцы. Он никогда не видел столь красивых кистей. Ему не хотелось отпускать его руку, он хватался за нее, как утопающий за тростинку в открытом океане. Эта связь пугала его, эта связь все, что ему нужно.

— Иди уже, а то уснешь еще на полу, хотя я протер его... Не страшно, — Ниран фыркнул и отпустил Дао.

Дао пожал плечами и вышел из комнаты, возвращаясь в свою.

***

Ниран смотрел на закрытую дверь и не мог успокоить свое сердце. Вампиры чувствовали эмоции не так остро, да и самое сердце у него никогда не билось прежде, но меченный всколыхнул бурую внутри него. Дао так четко и легко разгадал причину его странного поведения, что стало страшно за собственные секреты. Такими темпами одним днем он придет и принесет ему пакет крови.

Он лег поверх покрывала, не собираясь, залезать под него и положил руку на лоб. Ниран очень устал за этот день, за эту жизнь и как никогда осознавал желание уснуть. Общение Дао так сильно меняло его, что он уже переживал за собственные ценности и интересы. Он боялся проснуться одним днем и отложить свою коронацию, забыть о главной мечте и все из-за недовольного Дао. Меченный вампира — его испытание. И оно началось для него и Вата. Ниран закрыл глаза от усталости. Ему было удивительно, что люди проходят через тревогу о своем нынешнем и будущем положении каждый день. Будучи полноценным вампиром, он не обращал на это внимание, а теперь переживал. Он выдохнул и постарался успокоиться, пока не понял, что ему на голову упала капля.

— Что? Меня заливают сверху? — Он резко поднялся и наколол руку. — Эй, в смысле? Этот придурок Дао разбросал тут иголки?

И тут Ниран осознал, что на нем штаны. А он точно помнил, что ложился в кровать в своих трусах хуго бос из новой коллекции, а не в тканевом рванье. Он потрогал их и нахмурился. И потом вампир оглянулся по сторонам, распахивая глаза. Он в лесу. Не в тропических джунглях, а в обычном хвойном лесу. Пышные ели устремились вверх, на земле иголки, о которые он и накололся и стелется на плотный туман. Он захотел по привычке убрать волосы назад, но их не было. Его волосы короткие. Грудь Нирана прострелила боль. Он схватился за сердце, не понимая ничего. Страх стремительно накручивал колючую проволоку на конечности, шею и голову — любое движение боль.

И когда казалось больше панике разрастаться негде вдали начали появляться огоньки, словно кто-то решил поджечь лес. Ниран никогда и ни за что не забудет эту картину — факелы. Это факелы. И с каждой секундой их становилось все больше, куда бы он не устремил свой взгляд, везде появлялись они. Все его тело задрожало, когда до него долетели крики и проклятия, а топот раздавался, будто над ухом. Ему хотелось встать и сорваться на бег, но тело сковал ужас. И когда Ниран уже потерял надежду, его схватили за руку и потянули вверх. Словно тень из ниоткуда, он не успевал перебирать ногами. Когда он смог сфокусировать взгляд, то увидел брата.

— Пи'Атид... — лишь прошептал Ниран.

— Медленно, — раздалось во тьме.

Способность ведьмы брата позволяла ему вытворять подобные трюки, а значит она еще жива, в отличие от его ведьм. Ниран осознал, что они погибли. Они бежали между деревьями, ловко перепрыгивая через поваленные стволы, ориентируясь безошибочно ночью. И как бы они не старались уйти от преследователей огней становилось все больше, звуки ближе и что-то шумело к голове. Когда Ниран и Атид добежали до обрыв высотой не менее двухсот метров, они осознали — их загнали в ловушку. Внизу текла широкая река. Они попытались бежать вдоль края обрыва, однако и там появились факелы. Ниран не знал, что делать. Его клыки вылезли от страха и безысходности. Тогда Атид повернулся к нему с горящими синими глазами. Брата Ниран боялся не чуть не меньше, чем охотников. Он смотрел на него с ненавистью.

— Уходи, Ниран, — грубый голос брата дал ему пощечину. — Я отвлеку их. Если они последуют за нами, я не смогу скрыться. Фай умирает. Скоро... — Атид прислушался. — Уходи. Немедленно. Это приказ.

— Но, брат, я не прошу тебя, — начал сопротивляться Ниран. — Да и куда, я...

И тут раздались несколько выстрелов. Одна из пуль угодила прямо Атиду в плечо. Вместо крика или проклятий, он лишь тихо зашипел. Для вампира единичное попадание не страшно, но, если их станет десятки... Его сверхъестественный силы могут не справиться. По сравнению с братом Ниран выглядел, как кучка хвороста. Спина Атида широкая, накаченные руки и, кажется, он никогда и ничего не боялся в своей жизни в отличие от всего их рода вампиров. Отец не просто так считал его своим приемником и главным претендентом на трон короля вампиров. Ниран попытался схватить брата за плечо и привлечь внимания, но тот ударил его руке.

— Это моя вина, это все моя вина, — начал Ниран. — Я...

— Не важно, кто виноват и кто нет, — Атид прервал его. — Сейчас мы должны спасти тебя. Ты должен жить, — он развернулся к нему. — Поэтому...

Такого крепкого удара Ниран никогда не получал в своей жизни. Атид толкнул его в грудь, ломая несколько ребер сразу. Он полетел вниз с обрыва в реку, смотря, как брат наблюдает за ним своими горящими синими глазами. И стоило Нирану моргнуть, как Атид исчез, а он упал в ледяную воду.