Глава 14
Pow Third Reich
Дверь хлопнула, я вновь остался один, по своей собственной инициативе.
Мде...
Ну ладно, пойду займусь чем-нибудь. Почитать? Да, почему бы и нет.
Пройдя в гостиную, я подошёл к стеллажу с книгами, как услышал, что часы пробили 10. Точно, я же хотел с ними разобраться. Где-то здесь должно быть что-то про это...
Тек... Я начал поиски чего-то, что может мне помочь.
Не то, не то, и это тоже не подходит...
А это ещё что? Подумал я, смотря на старую толстую книжку в коженном переплёте с пожелтевшими страницами. Странно, не видел её раньше.
Я взял её и начал листать.
Это дневник отца? Не знал, что он таким увлекался. Но так как тебя нет, мне ничего не будет, если я его почитаю).
Вернувшись на диван, я облокотился на спинку и, положив ногу на ногу, открыл мою находку.
( Все записи ведутся на немецком языке, и написаны чернилами, от руки, поэтому где-то слова будут стёрты или непонятны. Так же некоторые страницы могут быть вырваны. Ах да, я не умею писать что-то похожее на древние рукописи, сори)
18/5
Никогда не думал, что буду заниматься подобным, но мать сказала, что записи помогут вспомнить, что было и могут уберечь от ошибок, совершенных когда-то кем-то или же самим собой.
Не думаю, что здесь записи будут появляться часто, но будут.
Перелистывая страницы, я не смог разобрать, что точно написано на них, ведь они делались давно, да редко. Ничего такого необычного и шокирующего мной обнаружино не было, он немало писал о матери, которую очень любил. Про нас же с братом ничего интересного упомянуто не было, жаль, очень даже жаль. Я бы с удовольствием почитал, как отец отзывался о нас.
Дальше немного обычных, рутинных пометок, о состоянии замка и всём такому подобном.
На улице пошел дождь, мде... Весело. Подумал я перелистывая страницу.
Опа, я наткнулся на упоминание о часах.
... Недавно я заметил старые напольные часы, которые появились в замке в тайне от меня. Жена сказала, что тоже не знает, как они оказались здесь. Ну вряд ли же дети смогут их сюда притащить. Мне они не внушают доверия. Чертовщина какая-то...
Надо же, а я то думал, откуда у нас эти старинные часы, мне тоже они никогда не нравились.
... Когда моя любовь покинула меня, те самые часы перестали ходить, ведь они шли исправно, до всех этих, неприятных событий... Думаю они заколдованные.
Чего? Какой заколдованные, отец? Что ты несёшь? Почему они пошли вновь? Какого черта?
Я подошёл к часам. Они остановились. Снова.
Странно, очень странно...
End pow Third Reich
Рейх дочитал отцовский дневник и убрал его на место. Он решил пойти немного развееться.
Небо затянуто печальной серой массой тучь. На землю падают мелкие капли дождя. Не сильно позитивно, но Рейха это не так уж и волнует. Солнце при всем желании разглядеть нельзя, можно и поохотиться.
Вечер, дождь хоть и прекратился, но тучи никуда не ушли. Третий сидит дома и скучает.
Pow Third Reich
Как-то тоскливо и пусто на душе. Будь тут Союз, он бы точно придумал, чем же заняться...
Нет.
Я сам закрыл двери, сам разрушил все мосты. Я не должен о тебе думать.
Эх...
Ты первый, кто вызывает у меня подобные чувства, чувства потери и одиночества...
Всё наладится, скоро наладится. Вдох выдох...
Пойду в башню, полюбуюсь пейзажами, может надумаю, что делать и как быть...
End pow Third Reich
Последние лучи солнца заходят за линию горизонта, вот-вот мир окутает непросветная темень ночи.
Этой картиной любуется не только Третий.
Союз же после ухода кинул свои вещи в квартиру, переоделся и пошёл шататься по городу, в надежде развееться.
Pow USSR
Какая красота, жилые дома, радостные крики детей с площадок, да и вообще весь это город прекрасен. Это конечно не столица, с ее величественными и сложными архитектурными произведениями, но это мой родной город, лучше которого не найти. Пойду в центр, там всегда много народу, может встречу кого-нибудь знакомого, мне надо отвлечься.
Вот иду я, иду, и меня не покидает желание напиться как последняя сволочь, чтобы забыть сегодняшний день хоть на немного. Пить я не умею, ведь делаю это редко, надеюсь, не проснусь где-нибудь в Мухосранске.
Я открыл дверь и зашёл в один из баров нашего города. Тут было шумно и пахло алкоголем. То что нужно.
Я подошёл к бармену, за стойку.
- здравствуйте, можно...
End pow USSR
Время 23:37, Совет сидит всё в том же баре, разговает с барменом. Опустошая очередной тамблер (стакан для виски), пьяному в хлам СССРу приходит, на удивление, здравая мысль, что пора бы остановиться. Один он не доберется до своей квартиры, поэтому берёт телефон и набирает первый попавшийся номер. И о удача! Через несколько гудков в трубке слышится знакомое "алё".
( Разговор ведётся по телефону,)
- алё.
- Союз, что-то случилось? - немного удивленно спросил Григорий.
- да нет, что ты - ответил пьяный в дрова Совет.
- что с голосом? Ты пьян?
- немножко.
- немножко? Ты где сейчас находишься? Я выезжаю.
- я в баре.
- в каком? - уже немного зло спросил Гриша.
- в каком-то, который около центра, вроде.
- у нас 3 бара около центра, ладно, жди - Григорий окончил разговор и выехал спасать друга.
Гриша приехал спустя минуту 15 после окончания разговора.
- ууууу, и это ты называешь "немножко пьян"?!- спросил злой Григорий, беря товарища под руку.
Союз же просто смотрел на него.
- эй! А платить кто будет?- отозвался бармен.
- сколько будет?- недовольно кинул Григорий.
- ****- озвучил цену бармен.
- неплохо ты погулял.
Оплатив счёт, товарищи сели в машину и отправились к дому СССРа.
Еле добравшись до квартиры, Гриша открыл дверь ключами, которые "любезно" были предоставлены пьяным Советом.
- так, сиди смирно, ещё один фингал мне не нужен.
Сняв верхнюю одежду с себя, а после с товарища, Григорий отвел Союза в комнату и уложил на кравать.
- Грииииишь, не уходи.
- ладно, останусь, но как протрезвеешь, обязательно расскажешь, что это заставило тебе напиться.
Гриша сел на стул рядом с кроватью, а как СССР уснул, отправился в гостиную, на диван, после, через некоторое время тоже погрузился в сон.