часть 35
Я ждал, пока кто-нибудь придёт часов 40, повиснув на привязанных к распятиям волосами мертвецов верёвках.
— Ну что? Проголодался? — появился в комнате Парм.
— Отпусти Према, тогда укушу, — шепчу я, обессилев.
— Ох, это так романтично, — Ремус подходит ко мне, у меня непроизвольно вытаскиваются клыки. Он проводит большим пальцем по моим губам, потом скулам. — Если ты меня не укусишь, я его убью.
— Ты не сможешь, ты хороший! И он спас твою жизнь.
— Я скажу Иругу, он его убьёт. Он сделает всё, что я пожелаю, — облизывается он. — Я очень весело с тобой поиграюсь. Обещаю, мы затмём то видео.
— Как много ты смотрел?
— Все 10 часов, замедляя и увеличивая твоё лицо во время боли и оргазмов…
— Парм, пожалуйста, не глупи, мы хотели дружить и устроить мир между нашими видами…
— Ты хотел.
— А ты?
— Я хотел тебя ещё с первого укуса…
— Теперь не захочешь.
— Это почему?
— Я обезвредил свой яд, иначе мне пришлось бы убивать как мой отец каждого укушенного оборотня.
— Я тебе не верю.
— Прем тоже обезвредил, мы ходили к магу и...
— ЗАТКНИСЬ! — говорит Люпин и впивается мне в губы, проникая языком с запахом мяты в мой рот. Он хватается за мою шею и страстно посасывает и кусает мои губы. — Кусай... ну же.. — Я просто не двигаюсь, у меня нет сил. Но моё тело, похоже, не слушается меня, и, когда он берёт мою голову за волосы и прислоняет к своей шее, я жадно его кусаю…
— Эээ… какого черта! — шипит он, пока я глотаю его кровь и начинаю набираться сил. Я сделал глотка четыре, прежде чем рука с когтями схватила моё горло. Глаза Парма горели жёлтым пламенем, он явно злился. — Что ты с собой сделал? Я ничего не чувствую.
— Я же сказал, что бесполезен… Отпусти меня, забудем это недоразумение, хорошо? — смотрю я на него. — Ты хороший парень, ну, оступился. Но ничего, просто... — Парм закрыл мой рот рукой.
— Не-не, для меня ты будешь очень даже полезным, — прошептал он в ухо и больно укусил меня за шею. — Теперь мы квиты, — потом он отошёл и порвал на себе футболку, сделав жгут, и завязал мне рот. — Очень полезным, — ухмыльнулся он, расстёгивая мои джинсы и стягивая их.
Вдруг в комнату вошел Ируг.
— Ну и что ты тут забыл? — поинтересовался Парм у волка.
— Мне кажется, ты немного увлёкся, — сказал он, подходя к Парму. — Мы их ловили не для того, чтобы насиловать…
— Что-то ты так его не защищал, когда его всю ночь трахал Варут, а потом ты резал его вены…
— Мне всё равно, можешь его убить, но не вздумай заниматься с ним сексом, — всё так же спокойно ответил он.
— О, ты ревнуешь, что я его люблю, а тебя нет?
— Ты его не любишь.
— С чего это?
— Когда любят, не заставляют заниматься этим насильно, понимаешь?
— Съебись отсюда, я теперь альфа и делаю, что хочу. Я даже альфа твоей стаи! — Ремус гневно смотрел на него.
— Если ты это сделаешь, я от тебя уйду.
— Ох, я это от тебя и требую, бестолковый шкаф!
— Навсегда, ты больше меня никогда не увидешь.
— Да вали уже!
— Хорошо, — чёрный оборотень вышел из комнаты.
— Да кому ты нужен? — начал психовать Парм. — Хорош в постели и считает себя незаменимым? Ха! — он подходит ко мне и стягивает мои трусы. — Вампиров же не нужно растягивать, да?
Я смотрю на него и думаю, что если он это сделает, Прем убьёт нас обоих. Оборотень подходит и начинает лизать мои соски, водя теплыми руками по телу, по моему члену и с удивлением смотрит на меня. А что я могу поделать? Ты сам напоил меня кровью, естественно я возбуждён. Продолжая водить руками по телу, он кладёт руки на мои бедра, я пытаюсь отбрыкнуться ногами. Он хмурится:
— Есть вероятность, что ты меня полюбишь?
Я отрицательно мотаю головой.
— А этот придурок меня любит, — говорит он и отходит от меня. — Блять! — ругается Парм и, оставив меня связанным со спущенными трусами и стояком, выходит из комнаты. Я начинаю тупо смеяться… Что за бред вообще происходит? Я вздыхаю и снова пялюсь на часы, надеясь, что он придет и всё-таки наденет на меня штаны. Через несколько минут в комнату входит Прем, вертя в руке складной ножик и, улыбаясь, говорит:
— Как приятно прийти тебя спасать и увидеть, как сильно ты рад меня видеть, — он подходит ко мне и натягивает моё бельё обратно. — Вовремя мы обзавелись колечками, — шепчет он и снимает тряпку, которой Парм завязал мне рот.
— Пао, я торжественно клянусь, что ничего такого не было…
— Я знаю, ты же помнишь камеру? В комнате, где меня держали, был большой экран. И я с Игругом видели всё, вернее, он убежал к вам, предвидя, чем может закончиться заскок Парма.
— Прости.
— Он отпустил нас, освободил и сказал убираться отсюда, пока не передумал. У него реально поехала голова от ломки из-за яда, — говорил он, режа ножом верёвку из волос мертрецов и освобождая мои руки.
— Я думал, ты меня убьёшь, — шепчу я и обнимаю Пао, — ты же очень ревнивый…
— Ага, давай поищем твои штаны и пойдём домой, хорошо?
Я киваю головой и его отпускаю.
— Может к черту это всё? Давай уедем из Тайланда? — шепчу я, найдя джинсы и натягивая на себя, затем и кроссовки.
— Ты дофига должен Пи Нью, и наши фанаты… Разве мы можем их бросить? Я думаю, Парм реально испугался, что Ируг оставит его, он сразу же прибежал ко мне, оставил нож, чтобы я освободился, и побежал догонять своего помощника, к которому, мне кажется, он уже неравнодушен.
— И что теперь делать?
— А что делать? Во-первых, нафиг валить отсюда, пока он не передумал, во-вторых, следить, чтобы оборотни охотились и убивали вампиров, чтобы нам не пришлось их всех перерезать по приказу Лилит, — Прем взял меня за руку, мы открыли окно и, встав на подоконник, выпрыгнули из окна и, приземлившись на ноги, побежали домой.