16 глава
– Чай? Прости, но я его не люблю.
Боже мой, ты что, не понимаешь, серьезно? Разве в нем вообще дело?
– А что ты пьешь?
– Кофе.
– Отлично. Кофе у меня тоже есть.
Я смотрю на Артема в упор, думая, какую отмазку на это сможет придумать. Да если рискнет – разнесу ее в пух и прах. Видимо, он тоже это понимает:
– Ладно, давай ненадолго зайдем. Мне потом еще итоговую нужно писать до ночи.
Ага, до ночи, одна ночь – подождет! Это уже не смешно. Никогда б не подумала, что окажусь в такой роли.
В лифте мы смотрим друг на друга в упор. Я поймала его – чувствую себя чуть ли не охотницей. Артем после прогулки, как всегда, хотел уехать домой – но не тут-то было, не с той связался! Хватит с меня этих невинных поцелуев – я с ними перестаю чувствовать себя именно женственной.
Хочется уже более активных действий, чтоб понимать, что у нас все хорошо, мы действительно пара влюбленных людей.
Подарки и ухаживания – клево, но мне все же не пятнадцать лет, чтоб нам ограничиваться только ими.
Я бы не отказалась сейчас даже от страстного поцелуя в этом тесном лифте, но ничего, я дождусь. Тем более, и Артем стоит столбом, словно не замечая довольно интимное место для этого.
– Проходи пока в комнату, – командую я, когда мы попадаем в мою квартиру.
Артем снимает обувь и смотрит на меня:
– Зачем? Я могу помочь варить кофе.
Не поворачиваясь к нему, закатываю глаза. Я вообще не собиралась этого делать, использовала как предлог, а теперь все же придется.
– Я смогу сама. Дай за тобой поухаживать, в конце концов!
– Это не обязательно.
– Я знаю. Просто мне хочется.
Не кофе, совсем не кофе. Но об этом я прямо не скажу – потому что неловко. Потому что о таком вслух не говорят. Это происходит само собой. Или нет – как у нас постоянно до этого.
В итоге торчу на кухне и действительно варю напиток. Хоть сама предпочитаю пить чай с молоком, но эта банка кофе – подарок Лили из-за рубежа, мне не нужно особо, а для подобных гостей – в самый раз.
В конце концов, тащу две кружки в комнату, где Артем ждет меня, сидя в кресле и перелистывая один из моих учебников.
– Пока горячо, – ставлю кружку на тумбочку, сажусь с парнем максимально рядом – на широкую боковину кресла, аккуратно положив ноги прямо на него. Мне можно – в конце концов, мы с ним в отношениях!
– Спасибо, – кивает Артем и продолжает изображать интерес к книге. Серьезно? Он как будто бы даже не замечает моих ног, которые прямо у него на коленях.
– Тут жарко, разденься, – советую я. Приплетаю реальный факт для достоверности. – Уже апрель и довольно тепло, а батареи топят словно в лютую зиму.
– Ален, мне нормально.
– Ты стесняешься, да? – провоцирую специально, добавив дразнящих нот в голос.
Артем секунду молчит, потом все же отложив книгу на пол, стягивает с себя кофту и остается в черной футболке. Ноль один – в мою пользу!
Смотрю на него с восхищением.
Он ловит мой взгляд:
– И чего?
– Да так. По-моему, впервые вижу тебя нормально без капюшона. Он все же твой фирменный знак? – вспоминаю наш первый разговор.
– Что? Нет, конечно. Я просто привык. Так удобнее.
Удобнее отгораживаться от людей, хотя бы таким образом – говорит во мне внутренний психолог, любящий анализировать подобные вещи в близких людях. Но я его затыкаю – мне не до него. Хоть и считаю – он прав. Чего стоит – раздеться при своей девушке до футболки для Артема – чуть ли не событие.
– Что значат твои татуировки? – Я с любопытством смотрю на его руки. Они все абстрактны, интересно, есть ли за этим какой-то смысл? Возможно, когда-нибудь я и сама тоже сделаю, но не хочу наугад бить первый попавшийся рисунок. Хочется что-то с огромным значением, отождествляющим внутреннюю свободу, стремление к лучшему, успех.
– Не важно, Ален. Считай, просто мазня.
Моя интуиция просто кричит, что это ложь. И это обидно.
Но все же я переплетаю свою ладонь с его пальцами левой руки – та, что ближе ко мне. На костяшках четко выбито «painy». Я уже видела это, но никогда не задавалась вопросом – почему?
Почему счастливый – я помню другую руку – по сути, человек на видном месте набивает это слово? Какой-то модный тренд? Хочу спросить, но глотаю этот вопрос, понимая, что сейчас для него не самый лучший момент.
Вместо этого притягиваю его руку к себе и подношу к губам.
Слегка касаюсь буквы «n», потом резко перекидываю свое тело в сторону – и сажусь к Артему на колени.
Если этот жест он не поймёт – то парень точно псих, и я уже не знаю, что дальше делать с этим.
– Кофе, наверное, остыл, – произносит Артем, глядя мне прямо в глаза. Нет, он все понимает. Это я его – нет.
Надоело, какой, к черту сейчас кофе?
Нависаю над ним свыше и припадаю к губам. Без всяких фотоснимков, хочу по-настоящему, хочу как в первый раз. Я ведь помню ту безумную страсть, от которой дрожали колени.
Артем отводит мое лицо легко в сторону и целует куда-то в скулу. Я не сдаюсь, и закусываю его нижнюю губу. Его руки на автомате ложатся на мою талию.
Я немного отстраняюсь и кладу их куда нужно – на свою грудь, приподнимая свою легкую кофточку. От его прикосновения на своем теле, чувствую, как покрываюсь легкими мурашками. Уже лучше.
Возвращаюсь к губам, хочу углубить поцелуй. Но хватает и десяти секунд, чтоб ощутить, будто я целую мраморную статую. А его руки на моей груди – даже не шевельнулись, не дрогнули. Боже, мой парень даже не испытывает желания прикасаться ко мне!
Встаю резко на ноги и отхожу в сторону.
– Кажется, в этой комнате остыл не только кофе.
Артем не комментирует ничего, а действительно берет кружку и спокойно пьет. Как будто сейчас ничего не было!
И именно этот его жест добивает. Самим пониманием, что парень настолько не хочет меня. Неужели я настолько не интересна ему в этом плане? Что, черт возьми, во мне не так?
– Алена, если что, то ты ни при чем. – Артем словно читает мысли. Смотрит на меня в упор, попивая из кружки проклятый кофе.
– Скажи честно, ты г... – не успевая озвучить мысль, как он ее тут же обрывает.
– Нет.
– У тебя не с...
– Вообще не в этом дело.
– Ну классно. Дело не в тебе, и я тоже ни при чем, – произношу с грустным сарказмом.
Отворачиваюсь к окну, потому что сейчас точно не смогу удержать потоки слез. Чувствую себя суперунизительно. Особенно – за свои неумелые попытки соблазнения, что провалились буквально в первые минуты. Даже не понимаю, мне сейчас больше стыдно за себя или все же обидно.
– Где у тебя можно покурить?
– Да можешь в форточку. Здесь обычно курящих нет.
Артем подходит ко мне, но я опускаю лицо. Не хочу, чтоб он видел слез – а его равнодушие к произошедшему меня попросту убивает. Спокойно попил кофе, спокойно покурит, вау! Интересно, а он хоть как-то себе объясняет свое нежелание?
-–Ты что, плачешь? – Все же увидел.
– Это от дыма слезятся глаза.
Оба знаем, что вру – при мне Артем курил неоднократно, и подобной реакции никогда не было. Тем более, противореча себе, резко прошу:
– Дай затянуться.
В итоге докуриваю сигарету до конца, в полном молчании. Потом тушу ее прямо в кружку, в которой недопитый кофе – плевать!
Артем, заметив это, резко притягивает меня к себе и пытается выловить мой взгляд.
– Никогда не плачь из-за меня. Я не заслуживаю твоих слез. – Он обнимает меня, прижимая к себе. Гладит по волосам. Я же просто утыкаюсь лицом в его футболку.
– А что, есть кто заслуживает?
– А те, кто заслуживает – никогда не плачут.
Наверное, речь о каких-то сильных личностях, и это, явно не обо мне.
– Прости реально, что не оправдываю твоих ожиданий. Ты очень красивая, Алена, яркая, сексуальная. Но все намного сложнее. Меня самого этого бесит, но иначе не получается.
– Не получается со мной или вообще?
– Не то и не другое. Давай просто не будем торопить события. Окей?
Да что же с тобой, Артем?
– Почему «painy»? – неожиданно даже для самой себя задаю вопрос, хотя думала совсем не об этом. – Почему боль? Ведь на другой же руке – счастье.
– Любое счастье кончается болью. Чтобы не забывать и не слишком по жизни радоваться.
Честно признаться, такой мрачной философии я от него не ожидала. И вправду – впечатление бывает обманчиво. А вообще, насколько я хорошо знаю Артема? Судя по сегодняшнему событию – не то, чтобы очень.
– Ты пессимист.
– Скорее, реалист.
– Нет, если ты осознанно сразу готовишься к боли. Не все в жизни кончается ей. Зачастую страдать – это выбор людей. Зацикливаться на чем-то плохом, забывая моменты радости. А потом и запрещая себе быть счастливым, потому что заранее боятся, что это может закончится.
– Тебе причиняли боль?
– Может, и не специально. Но мне было больно, в течение нескольких лет.
– А потом?
– Потом мне надоело. Надоело выбирать боль и страдания. Я захотела быть счастливой. Может, у меня не всегда это получается, может, я даже выбрала неверный путь к этому, но я не стою на месте. Даже если буду ошибаться, я все равно буду выбирать счастье, а не боль.
Такой странный диалог. Но почему-то сейчас меня он успокаивает. Я не готовила эту речь, никогда об этом не думала так всерьез. А сейчас понимаю, что это мое главное стремленье – стать счастливой и свободной.
И даже сейчас – мне не больно и уже не обидно.
Я вообще не понимаю, что именно я ощущаю, но очень хочу понять.
Сумерки постепенно проникают в комнату. Никто больше не разговаривает. Мы с Артемом просто сидим на подоконнике, я склонила ему голову на плечо, а он держит меня за руку.
Каждый думает, возможно, о чём-то своем, но при этом мы вместе. Это уютная тишина, где молчание – не признак дискомфорта.
Возможно, то самое единение и молчаливое присутствие, что намного важнее интимной близости.