Штрихкоды

Маленький мальчик жил для всех,

Кроме самого себя.

Алан в сумерках поднимался на гору следом за Лиамом. Небо было усыпано звездами. На удивление погода была тихой и не холодной, ветра почти не было.

– Зачем нам ночью идти на горы? – Ныл Алан.

– Иди и помалкивай. – Он поправил лямку рюкзака на плече и продолжил путь.

– Ладно.

Вчера Лиам мало рассказал парню о прошлом, так как хотел ненадолго окунуться в воспоминания в полном одиночестве. Но сегодня Алан ждал от него рассказов. Ему было невыносимо интересно узнать о том мире, но и тревожно за парня, он почти не говорил и витал в своих мыслях.

«Наверное, вспоминать прошлое больно. Ведь оно не всегда радует. Если бы мне стерли память, я бы не хотел знать все, лишь нескольких людей. Остальное причиняет только боль.» – Подумал Алан.

– Мы на месте! – Лиам развел руками.

Венсан огляделся и нахмурился. Они стояли посреди гор и вглядывались в темноту.

– Что будем делать? – Осторожно спросил Алан.

– Ничего особенного. Просто хотел провести с тобой время. Вчера я понял, насколько ты мне дорог.

Алан улыбнулся и вздрогнул. Помимо Софи и Алекс никто не говорил ему таких слов. Но с уст Лиама они звучали иначе: красивее, приятнее и мелодичнее. Сердце сжалось от такого признания.

Они уселись на склон и одновременно подняли глаза на небо.

– Сегодня невероятно красивое небо. – Сказал Алан.

– Алан, – начал он серьезно. – Я несколько дней готовился к этому свиданию. Подбирал снимки, изучал информацию. Знаю насколько ты влюблен в свободу. И это круто, что у тебя есть мечта, цель.

Лиам раскрыл свой рюкзак и достал две книги.

– Закрой глаза. – Он дождался пока тот послушается, – Представь, что ты сейчас не здесь, ты гуляешь по улочкам Нью-Йорка – крупнейшего города США, – Лиам говорил тихо и спокойно, держа перед собой картинки городов. – А именно бродишь по парку Вашингтон Сквера, который находится в центре района Гринвич Вилладж. Мимо тебя проносятся студенты и ты им мило улыбаешься. Останавливаешься рядом с уличными артистами и слушаешь их великолепные выступления. Ты подходишь к фонтану, и голуби пугливо взмывают вверх, ты поднимаешь на них голову и замечаешь невероятно чистое синее небо. Твоя жизнь прекрасна, ты разводишь руки и громко смеешься. Затем ты находишь для себя местечко и достаешь гитару, которую все это время носил в чехле. Ты начинаешь играть и петь, а вокруг тебя собираются люди, которым интересно твое творчество. Они восхищенно слушают, прямо так же, как и ты несколькими минутами назад восторгался пением других.

Алан продолжал сидеть с закрытыми глазами и с замиранием сердца слушал Лиама. В его воображении вырисовывались картинки слов блондина.

– Теперь представь, что ты в столице Франции – Париже. В руке держишь самый вкусный в своей жизни кофе и с далека глядишь на Эйфелеву башню. Сейчас закат, поэтому небо выглядит волшебнее обычного. Словно какой-то художник разрисовал небо желтыми, фиолетовыми, розовыми и красными красками. К тебе подходит фотограф и просит разрешения сфотографировать. Ты соглашаешься, и он говорит оставаться в той же позе. Ты выпрямляешь спину, глядишь на башню и делаешь глоток кофе. Фотограф отдает тебе один снимок, благодарит и убегает прочь. В эти секунды ты осознаешь насколько сильно любишь эту жизнь. Ты счастлив и свободен. Ездишь по разным странам, играешь в парках вечерами и наслаждаешься каждым днем.

Лиам провел еще экскурсию по Берлину, Токио и Чикаго. Затем он закрыл книги и тихо произнес:

– Можешь открывать глаза.

– Лиам, – он потер веки, – словами не передать как это ценно для меня. Ты изучил все это, чтобы порадовать меня. Это было великолепно!

Он поцеловал блондина и продолжил:

– Но нигде не было тебя. – Он отстранился от парня. – Почему?

– Потому что там, в том мире, мы бы не встретились. – Лиам пожал плечами. – У нас были разные дорожки.

– Я не верю в это.

– Зря, там у меня была не сладкая жизнь и не роскошная. Денег на еду еле хватало, а о путешествиях речи идти не могло и вовсе.

– Так все плохо? – Он поморщился из-за своих дурацких слов, но что говорить еще он не знал.

– Алан, я не знаю, что мне делать, – он закрыл ладонями лицо, – вспомнив прошлое я вспомнил и все тяготы, проблемы, мысли, сжиравшие меня целыми сутками. Я был каким-то роботом, у которого была одна задача. Я не знаю, справился ли с ней...

Венсан накрыл его ладонь своей и сжал губы, коротко кивнув.

– Мне нужно твое мнение. У меня была младшая сестричка Люси. У нее выявили рак головного мозга, это паршивый диагноз, даже врагу не пожелаешь. Это когда ты беспомощно проживаешь отведенные дни и знаешь, что скоро уйдешь из этого мира. И родные тут бессильны. Я мог лишь искать деньги любыми способами, чтобы хоть как-то помочь. Мы жили бедно. Отец еще в детстве ушел к другой женщине. Мама одна поднимала нас на ноги.

Алан читал в одной книге про эту болезнь, в конце герой погиб. Парень заерзал на месте, но чутко вслушивался в рассказ блондина. Он считал необходимым утешить парня, поддержать его. Но он не знал как, и ему оставалось лишь слушать.

– Я пытался быть для мамы и сестры опорой, тем, на кого можно положиться. У меня было столько планов на будущее. Я представлял, как дарю маме машину, а сестре самый классный кукольный домик. Покупаю дом у моря и переезжаю туда с семьей. Закрываю все долги матери. И знаешь, за все это время я не думал о себе. Не было в планах что-то покупать или куда-то ехать. Я только хотел устроить хорошую жизнь для мамы и сестры.

Алан хотел что-то спросить, но не стал прерывать собеседника и тот, сделав глубокий вдох, продолжил:

– В школе меня дразнили. Называли нищим. Но мне было плевать, ведь они не те, на кого стоит тратить свое время. На переменах я никуда не ходил и постоянно думал, как заработать деньги. В школе я общался только со своими мыслями. Но был один мальчик со двора, он казался безумно добрым, но вскоре переехал, и я остался снова один. Если бы не мама с сестрой, я бы давно сошел с ума от недостатка общения. Так к чему я это? – Он развернулся к парню. – Когда врачи поставили диагноз, я влез в бешенные долги, связался с плохими людьми. Денег хватало на терапию, но нужно было вскоре делать операцию. Тут-то и появились волшебники из Блекфорда. Махнув денежной палочкой, они обещали погасить все долги, обеспечить лечение сестре и материально помочь маме. Я согласился. Ведь денег больше не было, а через три дня меня обещали убить, если бы я не вернул часть долга. Будучи мертвым я бы точно не помог семье.

– И именно так ты попал сюда. – Алан покачал головой. – Не по собственной воле. Обстоятельства тебя вынудили.

– И вот теперь, когда есть возможность сбежать с вами, я на распутье. Я не уверен, что администрация помогла моей семье, но если все же помогла, а я сейчас сбегу и нарушу соглашение, то я буду полным идиотом, который пренебрег родными людьми. Даже представить страшно, что они сделают.

– Лиам, я не могу решать за тебя в этой ситуации. Меня всегда бесило, когда окружающие говорили, что мне делать. Куда не нужно лезть, где помолчать, что правильно, а что нет. Поэтому решай сам. В любом случае я приму твое решение. Ведь если ты не захочешь уйти, но из-за меня все же решишься, то снова пожертвуешь собой ради других. А знаешь, следовать чужим мечтам паршиво. Ты путаешься в жизни и теряешь к ней интерес. Как бы ужасно это не звучало, я гонюсь только за своими мечтами и только они мне интересны.

– Возможно, это даже хорошо. Жить только для себя здорово, наверное. Но когда ты видишь, как мама плачет от безысходности, а сестра ни разу не получала игрушки мечты, становится дурно. Хочется быстрее выплыть с этого дна. И не ради себя, а ради людей, которых любишь.

– Никогда не думал, что там так туго с деньгами.

– В месте где жил я, было туго со всем. Особенно с добротой и порядочностью. Отсутствие денег всех подламывало. Люди стирали грани между жестокостью и необщительностью. Все хотели одного – денег.

– Лиам, мне так жаль, что тебе пришлось это все пережить. Ты самый великодушный человек с чистым сердцем. Это несправедливо, что ни каждый человек может делать то, что хочет.

– Алан, – Он шумно вдохнул, это не несправедливость, это жизнь. Кто-то умеет вертеться, а кто-то я. Мне ни разу не было легко в том мире, где даже воздух душил меня, а ветер кричал какой я неудачник. А тут все по-другому. На мгновение я почувствовал себя живым, счастливым. Стоило забыть о прошлом, и я сразу влюбился, а ведь в той жизни я бы забил любовь в темный угол и запер в чулане.

– Лиам, если ты решишь остаться здесь, я пойму! Я отыщу твою семью и помогу ей. Твоя жизнь должна наладиться. – Он дотронулся до щек блондина и развернул его лицо к себе. Его глаза были мрачными и пустыми.

– Я жалею, что вспомнил прошлое, ведь оно принесла только боль. Но я не жалею, что влюбился в тебя. Повстречав тебя, я осознал, что достоин любви и хорошего отношения к себе.

– Ты достоин самого лучшего, Лиам. – Он притянул парня к себе и поцеловал.

Поцелуем он хотел заглушить боль парня, но такие раны неизлечимы. Всю жизнь он не находил себе места, и каждое плохое мгновение оставляло грязный отпечаток на сердце. Когда память ворвалась в его сознание волной, все отпечатки вернулись тоже.

Он печалился из-за сестры. Неизвестность его пугала и настораживала. Лиам не мог доверять словам администрации, но и нарушать соглашение его что-то тормозило. А в глубине души он понимал, что боится вернуться в свой дом и не застать в нем семью. Боится, что маленькое сердечко сестры не выдержит и перестанет биться. Но и жить с догадками он не сумеет.