Демон-вымогатель мелочи

  Разор Блейк с улыбкой счастливого человека погладил фотографию своей дочери в брошюре (найти замену той, что изорвал Зехот, было несложно – всюду стояли столики, на которых брошюр было наложено стопками), выудил из нагрудного кармашка пластиковую карту и потряс ею в воздухе.

  - Скоро наша очередь, - сказал он Зехоту, - приготовь деньги.

  Несчастный отец Глу слышал, что его бывший друг прослыл самым богатым человеком на планете – кто ж не слышал об этом, - и потому не мог не полюбопытствовать, каких же размеров ставку он собрался делать и на кого.

  Разор, словно не понимая вопроса, с глупым видом уставился на Шеридьяра. Так недоумевающий мальчишка смотрит на какого-нибудь дядьку, когда тот спрашивает у него, любит ли он свою мать.

  Очевиден же ответ.

  - Ну... на Лиру, конечно же, - запинаясь, сказал Разор.

  Зехот разочарованно фыркнул и сложил руки на груди:

  - Все как один только и делают, что ставят на твое чадо, - покачал он головой. – И ты туда же. Совершенно ничего не смыслите вы в боевых контестах.

  Он говорил об этом так просто, словно речь шла не о поддержке их дочерей, а о каких-то второсортных скачках, где выбор еще был уместен. Разор, все еще не разобрав, шутит он или серьезен, почесал затылок, и его глаз несколько раз дернулся.

  - Ты... это о чем? – наконец спросил он.

  - Послушай, я, конечно, понимаю, что долг любящего папашки везде и всюду болеть за своего отпрыска... но всему же есть предел! - ответствовал Зехот. – Тебя, небось, женушка твоя заставила? У меня та же история. Но ведь это бредятина! Почему мы должны спускать денежки в унитаз, если можно поставить на того, кто выиграет определенно, но при этом выкрикивать из толпы имена наших дочек? Это же разумно – разделять родительский долг и добычу денег. Согласен со мной?

  - Ну...

  - У нас сбережений и так не больно много, а моя дорогуша хочет, чтобы мы профукали и то, что есть. Проще уж сжечь – огнем хотя бы согреться можно или пожрать приготовить. Ты, конечно, побогаче будешь - но и ставка у тебя немаленькая. А учитывая размах мероприятия, в котором будут участвовать наши детишки, жена тебе наверняка знатно карманы вывернула. Не боишься утерять титул крупнейшего богача, прогорев на поражении «удивительной Лиры Блейк, в которую верят полмиллиона идиотов»? – Последнее он сопроводил кривляниями.

  Обиженный его словами, Разор, тем не менее, промолчал, не желая портить ссорой их неожиданную встречу – после стольких-то лет.

  Впрочем, причиной для его молчания также послужила и свежая память об их школьном прошлом: что бывало, когда он начинал спорить с Шеридьяром. Каждая попытка надоумить ему, что бандитская жизнь – не самый удачный выбор, вознаграждалась залпом серьезных подзатыльников «за такую немыслимую глупость» и приглашением – без возможности отказаться - посетить одну из крупных разборок банды Зехота, чтобы убедиться, что быть бандитом – лучшее, что только можно придумать.

  Зехот приобнял его и полушепотом сказал:

  - Не знаю, что насчет тебя, но Гру меня на тот свет отправит, если узнает, что я поставил не на Глу. С Минкой то же самое, правда? Такая же «примерная мамаша»?

  Разор посмотрел на Зехота с таким выражением, точно тот поинтересовался, правдива ли байка о летучем людоеде-переростке, а ответ был не самым веселым.

  - Минка не удовлетворится одним лишь убийством, - с ужасом поведал он. – Однажды... я недостаточно эмоционально, как показалось Минке, похвалил Лиру за очередную победу в национальном кубке по смешанным боевым искусствам – и всю следующую неделю посреди ночи находил у себя в постели то решительно недовольного питона, то голодно мурчащую пантеру.

  Зехот понимающе кивнул:

  - Мне это так знакомо, дорогой друг.

  - Но ты ведь понимаешь, что ставлю на Лиру я не потому, что меня заставили: она – моя дочь, и я люблю ее больше всего на свете. Я хочу поддержать ее. А ты... - Он таки не сдержался. – Зехот, это все твои бандитские замашки. Как же можно...

  Зехот не дал ему договорить – толкнул его в плечо и пальцем поковырял в ухе.

  - Да успокойся ты, я просто шучу – это ведь твои деньги, и тебе решать, что с ними сделать. Хочешь подарить их демоническому миру – пожалуйста, дело твое, давить не буду.

  «Ты сейчас это и делаешь! – про себя ругнулся Разор».

  - Кстати, сколько все-таки ты отстегнуть собираешься? – спросил Зехот.

  Блейк поправил очки и с улыбкой – будто говорил об этом Лире, которую озвученная цифра должна была смутить и поднять ей настроение – объявил:

  - Двести двадцать миллиардов.

  Зехот вытаращил глаза, а его щеки раздулись, сдерживая громкое «чтоб тебя!». Но потом он быстро взял себя в руки - и отрезал:

  - Можешь забыть о них.

  Разор рассмеялся. Все-таки неисправим был его друг.

  - Ну раз так, на кого же будешь ставить ты? – спросил он после.

  - Тебе-то это зачем? Все равно выиграть не хочешь.

  - Нет, почему же? Ты так меня заинтриговал, что я – так уж и быть – немного поставлю и на твоего фаворита.

  Зехот снова обвил его шею рукой, приложился своей щекой к его щеке и довольно произнес:

  - Знал я, что ты не так уж и безнадежен. Наши с Гру тридцать тысяч уйдут только в одном направлении. – Он ткнул себе в грудь большим пальцем и с усмешкой – будто бы говорил об очевидных вещах, до которых, к несчастью, додуматься смогли лишь немногие – молвил: - База Блэк. Этот парень нос утрет любому, кто скрестит с ним кулаки. Уж я-то в этом знаю толк.

  Разор быстро отыскал нужную страницу в брошюре.

  - Он довольно известен, - изрек он, пробежав глазами по статье. – Но только в твоем городе. Ты уверен, что он хотя бы до полуфинала дойдет? Все-таки среди участвующих есть персоны и гораздо внушительнее, чем он. Те, о ком весь мир наслышан.

  Зехот зло хмыкнул, выхватил у него брошюру и тут же уничтожил ее.

  - Как же легко тебе голову затуманить, - сказал он, подбросив нарванное конфетти над собой. – А еще умный человек. Этот паренек – до жути талантливый бандит. Страшно представить, чего бы он добился, если бы не чертово клеймо грешника первого класса. Эх, Разор, ты совсем не разбираешься в людях. Я, конечно, не заядлый игрок в ставки, но когда дело касается выбора сильнейшего – я ни за что не промахнусь. Ну, доверяешь ты мне?

  - Ты так уверен в себе, что я просто не могу не поддержать и тебя, - хихикнул он. – Что ж, поставлю миллион-другой и на твой вариант.

  Пораженный Зехот снова раздул щеки – ну и деньжищи! - затем быстро успокоился и согласно кивнул.

  На кассе двухголовая демонесса заявила, что ставить разрешается только на одного грешника. Но до хруста сжатый кулак Зехота, ударивший в стену и оставивший на ней паутину трещин, а также сопровожденный испепеляющим взглядом, мгновенно ее переубедил. Перепуганная кассирша ахнула обоими ртами, покачала обеими головами и сообщила, что иногда можно сделать исключение.

  Бывшие друзья оплатили сделанные ставки - и зашагали каждый в свою персональную ложу.

  - Подумать только – не виделись со школьного выпускного, и следующая встреча – в таком месте, - на прощание говорил Разор. – А я уж думал, что мы с тобой так никогда больше и не пожмем друг другу руки.

  Отвечая на его рукопожатие, Зехот с улыбкой подтвердил:

  - И то верно – очень неожиданно получилось. Увидев имя твоей дочурки в списках, я было решил, что просто однофамилица. А потом – бац! – и ты в зале нарисовался!

  «Он что, и вправду забыл Лиру? – подергивая бровью, подумал Разор. – Зехот, как же ты... Впрочем, это на него так похоже».

  - Что ж, ладно, мне пора, - добавил он вслух. - Минка будет не в духе, если я задержусь еще хотя бы на минуту – ты же знаешь, как она не любит оставаться одна. – И, не сводя с Шеридьяра глаз, направился к ближайшему переправочному зеркалу. - Приятно было снова увидеть тебя, друг.

  - Ага, рад был повидаться. – Зехот развернулся, поднял руку, другую сунул в карман - и затопал в противоположную сторону. – Не болеть тебе.

  - И тебе того же.

  Так двое старых друзей – не обнявшись как следует, не пригласив один другого опрокинуть пару стаканчиков и не поделиться всем, что случилось с ним за это время, не предавшись ностальгии о школьных деньках - словом, не предприняв ничего такого, что обычно делают школьные приятели, по воле случая встретившись друг с другом в самом неожиданном месте после долгих лет, - так они и разошлись. Будто бы сами хотели как можно скорее прервать этот, так приятно завязавшийся диалог.

  Но в чем же дело? Читатель ведь тоже наверное заметил, что как-то уж больно быстро эти двое распрощались – словно неприятна была им эта встреча. Но как же – разве не крупной радостью поначалу было для них видеть друг друга? Куда же подевалось все это потом?

  Странно.