Демон-вымогатель мелочи

  Высокие входные двери резко и громко толкнулись вперед, и Лира Блейк поспешно вошла внутрь. Сцепив руки за спиной, она прошагала к центру своей тренировочной залы, обустроенной на порядок богаче – ввиду состояния ее отца, - нежели у других участников. Чего стоили одни только позолоченные полотна с ее величественным портретом, что свисали с больших балконов, предназначенных, судя по всему, для отдыха. (Об искусственных спарринг-партнерах, вылитых из чистого золота, полагаю, и заикаться не стоит.)

  Ее Вещатель стоял у ряда развешенных на стене щитов и задумчиво их рассматривал. Какое-то чудище, изображенное на одном из них, настолько его заинтересовало, что он не заметил появления своей грешницы – так и продолжал недвижно глазеть на щит, держась за подбородок.

  Когда та его требовательно окликнула, он медленно, точно после недельного недосыпа, с полуопущенными веками и приоткрытым ртом повернул голову и промямлил:

  - Мяу. Быстро же ты.

  - Хм. Мне там делать нечего, - отрезала Лира. - Я дала о себе знать кому было нужно и удалилась. Затем попросила перенаправить меня сюда. Спорить никто не стал.

  - Мяу. Ну еще бы. У твоих родителей ведь денежек много, можешь и такое себе позволить. – Он говорил с такой растяжкой, так тянул слова, что создавалось впечатление, будто бы он попал в зону с замедленным временем, отчего стороннему наблюдателю и могло показаться, словно перед ним – мямля высшей категории.

  Подозрительно медлительный Вещатель был среднего - по человеческим меркам - роста. Общую комплекцию тела имел также привычную для человека. За исключением, разве что, кошачьей головы на плечах, спины, полностью покрытой черной шерсткой, длинного качающегося хвоста и бесшумных кошачьих лапок вместо ступней.

  Когда он упомянул родителей Лиры и их сбережения, девушка вдруг исчезла - и в тот же миг возникла прямо у него за спиной. Она зависла в метре от пола, а ее нога была готова вот-вот одним ударом лишить Вещателя его звериной головы. Но у последнего даже ус не дрогнул. Едва грешница не свершила задуманное, как он с превосходными реакцией и скоростью сорвал со стены щит и блокировал ее замах (видать, не таким уж и медлительным он был на самом деле и в нужный момент мог с кем угодно потягаться в шустрости). На его лице пребывало выражение истинного меланхолика, даже когда атака Лиры заставила его улететь к противоположному углу дома. Он еще и продолжительно зевнул после приземления. Потом почавкал, словно только что проснулся, и почесал за ухом.

  - Мяульштейн, я тебя предупреждала! – рявкнула Лира. – Не смей говорить о моих родителях в таком тоне! Только с чувством уважения, достойным богов, тебе дозволено поминать их имя всуе! Проявишь халатность еще раз - и я тебя убью не задумываясь. Ты ведь не хочешь, чтобы я ставила тебя в один ряд... с Глу Шеридьяр?! – Ее лицо вдруг исказилось. Насколько же она ненавидела нашу героиню?

  Мяульштейн устало свесил руки, предоставив право чесать у себя за ушком своему хвосту, и сказал:

  - Мяу. Совсем забыл, что у тебя не все дома. Спасибо за напоминание.

  Лира проигнорировала эту колкость, отвернулась и легким прыжком достигла балкона. Там ее ждал обшитый бархатом стул с позолоченной спинкой, на каких пару веков назад сидели богачи дворянского происхождения. Перед тем как опуститься в него, грешница обратилась к Вещателю, серьезно занятому своим ухом:

  - Прежде чем ты ляпнешь глупость, скажу я: моей нынешней силы вполне достаточно для того, чтобы участвовать в Греховных Игрищах. И в девятимесячных тренировках я не нуждаюсь. К тому же, мы с тобой примерно на одном уровне, и победила я тебя тогда только потому, что ты до ужаса ленив и вечно хочешь спать. – Точно в подтверждение ее слов, Мяульштейн широко зевнул. – Будь ты серьезен, схватка бы закончилась ничьей. Но, так или иначе, учить меня тебе нечему. Согласен?

  - Мяу. Разумеется. Я очень слабый.

  - Так что найди себя занятие и, будь добр, не тревожь меня до самого начала турнира.

  Впрочем, можно было обойтись и без предупреждений - Лира наперед знала: проспать хоть три года кряду для него - что пальцами щелкнуть. И ничему другому он уж наверняка не станет посвящать отведенное время.

  - Мяу. А что же ты сама будешь делать все эти дни? – осведомился Мяульштейн.

  Вместо ответа Лира аккуратно, как и подобает «наследнице богатых кровей», присела, положив руки на подлокотники, закинула ногу на ногу – и опустила веки.

  - Мяу. Отоспаться думаешь? В такой-то позе? – Вещатель непонимающе приподнял бровь. – Ох уж эти королевские манеры.

  Последнее, о чем подумала Лира Блейк перед тем как погрузиться в долгий сон, была Глу.

  Скоро... совсем скоро наступит тот момент, когда она, наконец, свершит свою месть...

***

  Додож Бледнокрылая беззвучной, мерной поступью прошла к тому месту в доме, где сидела изначально, и остановилась. Затем, не оборачивая головы, глянула назад и произнесла:

  - Теперь тобой займемся.

  В тот же миг позади нее что-то угрожающе громыхнуло.

  - Долго же ты думал, - добавила она - и принялась плавными отшагиваниями уклоняться от кусков древесины, атаковавших ее со спины.

  Тем, кто в щепки разнес входные двери, а вместе с ними и значительную часть стены, был Ватер Гиор. Держа перед собой дрожащий кулак, он с животным оскалом и бегущими по лицу ручьями слез таращился на Вещательницу.

  - Не прощу... - прохрипел он.

  Когда внутри все поутихло, Додож быстро обернулась.

  - Продолжай, - холодно сказала она.

  Гиор едва сдерживал себя, чтобы не броситься на демонессу без всяких промедлений. Однако прежде всего он должен был высказаться и объяснить свой гнев. (Даже в эту роковую минуту – минуту, когда его сознание окончательно поработили эмоции - он не забывал о правилах хорошего тона: если уж и удумал затевать драку, то не поленись, пожалуйста, донести до обидчика - в чем он пред тобою виноват.)

  - Как же... так можно! – завопил Гиор. – Зачем... ЗАЧЕМ?! – и отчаянно замахал головой. – Если ты, наконец, сообразила, что мы и впрямь не пригодны для участия в Игрищах... то почему решила избавиться от нас так быстро?! Зачем отправила Глу в ад? Тренировка, скажешь? КАКОЙ ЖЕ БРЕД! Даже тупая обезьяна догадалась бы, что это - прикрытое убийство! Неужели ты настолько в ней разочаровалась? Неужели она не была достойна хотя бы того, чтобы спокойно прожить эти девять месяцев, предаваясь теплым воспоминаниям? А я ведь... и сам был бы не прочь поговорить с ней перед неминуемым концом...

  Громко шмыгая носом, демон смолк на пару секунд. Когда он снова заговорил, в нем произошла заметная перемена – глаза его засияли ярче, а кожа на мгновение окрасилась в темно-синий. Додож не проигнорировала эту вспышку. «Прекрасно, - подумала она. – Разозлить демона, познавшего соуллайн, оказалось так просто – стоило лишь навредить его грешнице. А я-то думала, что придется еще долго давить на этого неудачника. Что ж, тем лучше. Его демоническая стихия мало-помалу начинает просыпаться. Отлично, продолжай в том же духе, Гори Водяной».

  Гиор отчаянно повесил голову и вновь запричитал:

  - Глу, очевидно, уже погибла. Еще через полчаса зачахнет ее дух – и тогда для нее все кончится по-настоящему. Но почему? - Его тело вдруг опять посинело на секунду. – Как же это несправедливо... У нас в запасе было целых девять месяцев. Это время мы бы сумели потратить с умом. Но почему кто-то (Гиор резко поднял вспыхнувшие глаза на Вещательницу; его окрас сменился на синий в третий раз – и посерел обратно)... почему кто-то лишил нас этой возможности? Возможности, по праву принадлежавшей нам? Почему?

  - Воспринимай это как подарок. Если бы Глу потерпела поражение в турнире, ей бы пришлось долгую вечность испытывать ни с чем не сравнимые муки. Я же дала ей шанс покончить со всем быстро – сбросила ее вниз, где в скором времени ее дух завянет, и таким образом ей удастся избежать ужасной участи, которая ожидает всех остальных участников Греховных Игрищ, которым суждено проиграть. Разве не доброе дело я сделала? – Будь Додож способна выражать эмоции хотя бы так, как это умеет самый холодный и равнодушный человек на земле, Гиор, быть может, и понял бы, что сказанное было шуткой.

  Некоторое время он буравил ее неверящим взглядом.

  - НЕ ПРОЩУ! – внезапно взревел он. И бросился на Вещательницу. С каждым шагом из-под его ступни во все стороны выплескивались литры воды. – Свои девять месяцев я тебе ни за что не отдам! – За мгновение до того, как он и Додож Бледнокрылая сцепились, его кожа посинела – теперь уже надолго, - а на руках, спине и ногах заблестели вытянутые полоски черной чешуи.

  Ватер Гиор переменился.

  С привычно невозмутимым видом демонесса выудила из быстро открытой червоточины свой стальной посох с флажком на конце – и блокировала им атаку слетевшего с катушек Гиора. Последний окончательно впал в беспамятство, отчего запамятовал даже ладонь в кулак сжать – так и бросил ее вперед, рассчитывая, вероятно, схватиться за лицо противницы.

  Как бы то ни было, в итоге его рука наткнулась на холодную палку Вещательницы. Несмотря на огромную силу, вложенную в первый удар (чему свидетельствовала высоченная, сияющая голубым волна воды, возникшая за спиной Додож словно из ниоткуда и ударившая в стену), демонесса не сдвинулась ни на йоту.

  - Гнев – это хорошо, - произнесла она. – Так мы быстрее добьемся первых результатов. Но неужто ты и в самом деле так уверен, что Греховные Игрища не для тебя?

  Гиор лишь сильнее сжал зубы и громко рыкнул. В его теперешнем состоянии он едва ли мог толком воспринимать чужие слова.

  - Ну, посмотрим, как долго ты сможешь удерживать свою стихию, используя ее впервые, - добавила Додож – и выдохнула струю сигарного дыма. Дым тут же принял очертания худощавой человеческой руки и, точно разумный, метнулся к Гиору. Обвив его руку, подобно змее, он затем схватился за голову демона и толкнул его вперед. Гиору пришлось отпустить посох. Следом его несколько раз кряду – лицом вниз - шмякнули об пол. Да так, что доски – а глубже и бетон, - крошились как лед, по которому долбят кувалдой. Освободиться никак не получалось – как бы он ни старался навредить дымовой руке, коснуться ее в принципе было невозможно. К несчастью - притом, что ее удушающий захват был очень даже ощутим. (Ну а о том, что он мог разжижить свое тело при желании в любой момент, он, как и обычно, позабыл.)

  Когда Вещательница подняла его в пятый раз (чуть повыше), намереваясь припечатать его к полу посильнее, Гиор быстро нарисовал пальцем в воздухе небольшой круг - вслед за его коготком потянулась застывшая струйка мутной воды, - резким жестом заставил жидкость собраться в шар, схватил его и бросил под ноги Додож. Расплескавшаяся на полу вода разделилась на две змейки, и те тут же метнулись в разные стороны. В следующую секунду обоих демонов уже окружал низкий водяной барьер, растущий буквально на глазах.

  - Неплохо, - сказала Додож – и водяная клетка, приняв форму пирамиды, наконец доверху наполнилась непрозрачной вязкой жидкостью. Дымовая рука, как и предполагалось, исчезла, и освободившийся Гиор прыжком назад ретировался от своей противницы.

  Пока желеобразная пирамида таяла под шипящие звуки (Вещательница выдула другой - красный дым, и тот, нестерпимо горячий, быстро расплавил преграду), демон возвел руки к потолку, и над ними завращался толстый водяной блин. Затем он медленно - будто при малейшей осечке техника могла сорваться – опустил их, не сгибая, на уровень плечей, блин разделился ровно надвое, и каждая из частей поплыла за своей ладонью.

  - Ну, что у тебя еще? – осведомилась Додож. В зубах она держала новую сигару.

  Ватер Гиор напряженно вскрикнул – такой клич воины издают перед атакой, - и два тарелкоподобных водяных сгустка до самых локтей обволокли его протянутые конечности. Это было похоже на то, что некогда делала Глу – когда присовокупляла себе гигантские голубые кулаки. Гиоров же вариант несколько отличался – вместо массивных наростов, он ограничился едва различимыми длинными перчатками, распознать которые можно было лишь по их нервной ряби.

  Видя, что он вот-вот атакует, Додож с призывом указала на демона посохом и слегка склонила голову к плечу.

  Зигзагообразным рывком Гиор мгновенно достиг Вещательницы, подпрыгнул за пару шагов от нее и бросил в ее сторону кулак. Одновременно с тем с его руки сорвался кулак из воды и так же быстро, как пуля, усвистел вперед. Додож резко дернула плечом назад, и тот пролетел мимо. Судя по внушительному грохоту позади, попадаться под этот выстрел было небезопасно. В воздух тут же поднялись обломки стен и пола и всякие тренировочные атрибуты.

  Первый удар демонесса блокировала пойманной тренировачной гирей весом в полтонны. Гиор раскрошил ее на песчинки. Продолжая грозно кричать, он осыпал Вещательницу плотным роем атак, которые та с легкостью обходила, успевая при этом еще и отвечать (больно отвечать). Водяные кулаки он вскоре перестал использовать – каждый раз, когда приходилось делать хороший замах, он неминуемо открывался и в обязательно порядке получал лишний синяк.

  В какой-то момент Гиор не заметил блеснувшего посоха, и тот лихо припечатал ему в живот. Демон согнулся в три погибели и так и повис на нем. Не позволяя бедолаге вздохнуть лишний раз, Додож тут же крутнулась юлой и ногой дала ему в челюсть. Хотя Гиора и отнесло метров на пять, на ногах он устоял. И, не раздумывая, снова бросился на врага.

  Примерно на полпути его кожа вдруг начала моргать – то серела, то обратно синела.

  - Ненадолго тебя хватило. Жаль, - с досадой (владей она эмоциями, то определенно была бы досада) заметила Додож.

  Как и ожидалось – его атаки стали значительно слабее. Чтобы уйти от следующего удара, ей хватило и плавного движения, какие земные танцовщицы практикуют ежедневно. Она встала спиной к Гиору, и когда тот попытался достать ее вновь, не оборачиваясь ткнула концом посоха – тем концом, на котором держался флаг – ему в живот. Демон издал сдавленный вопль, не в силах отойти назад, - его точно на копье нанизили. Тем временем Додож приподняла другой конец и через плечо перекинула посох – а вместе с ним и Ватер Гиора. Не дав ему взмыть к потолку, она схватила его за ногу и несколько раз разбила его по полу.

  Его кожа теперь практически не возвращалась к синим оттенкам. Разве что на секундочку за целые полминуты.

  - Плохо, - прокомментриовала Вещательница - и швырнула его к дальней стене. Гиор наткнулся на тяжелых каменных воинов (новых каменных воинов – разрушенных, как видно, заменяли на автомате), но бросок оказался настолько сильным, что даже его вялое тельце (сейчас же он и впрямь размяк и сделался таким слабым, каким не был даже в свои обычные дни) растолкало их в стороны и воткнулось в крепкую дубовую стену. Не успел он упасть на пол, как Додож выдохнула дымовой кулак, и тот вмиг примчал к уже пораженному демону. Чрезвычайно мощный удар в грудь окончательно выбил из него сознание и синий цвет кожи. Он насквозь прострелил собою стену, следом - балконную ограду, и затем, не найдя больше препятствий, полетел туда же, куда совсем недавно была сброшена Глу – в ад.

  Но так как на него у Додож Бледнокрылой были другие планы, и та же тренировка, что была насильно предложена Глу, в них не входила, дымовая рука демонессы поймала его за набедренную повязку и вернула обратно в дом.

  Додож положила его перед собой и некоторое время молча смаковала сигару. Вдоволь налюбовавшись его побитым телом, она опустила веки и стала ждать его пробуждения.

  Спустя минут десять Ватер Гиор, наконец, очнулся.