Неслучайная встреча|18+

Папа. Откуда здесь взялся мой папа? Это сейчас неважно. Главное он здесь. Он ранил Данилова, который только что несколько раз стрелял в моего Лешу. Сейчас он лежал на асфальте, а я сжимала руками его рану, чтобы остановить кровотечение. Меня пытались оттащить от него, но я вырывалась и царапалась. Не знаю, откуда в моем хрупком теле взялось столько сил, но я верила в то, что если я его отпущу, он навсегда покинет меня. Я должна была его касаться, должна была чувствовать, что он дышит, хоть его дыхание и было затруднено. Он нужен мне, а я нужна ему! Как они не понимают! Я должна быть рядом! Папа в очередной раз сдерживал меня, хоть и сам первым подлетел и притянул Лешу к себе. Но он быстро взял себя в руки, мне бы его выдержку, я же мертвой хваткой вцепилась в Лёшу и не желала его отпускать. Нет, я не орала. У меня не было сил орать. Я рыдала и шептала ему, шептала. Как я люблю его. Как он нужен мне. Я говорила без умолку. Только это спасало меня от того, чтобы не сойти с ума, от того, чтобы шок не поглотил меня. Мы ехали в больницу с сумашедшей скоростью. Папа никогда в жизни не ездил за рулем с такой скоростью. Я особо ничего не помню, потому что была сконцентрирована только на Лёше, пытаясь не дать закрыть ему глаза, но он всё равно отключился.

***

Белые халаты, кругом белые халаты, и запах лекарств пропитал воздух. Я сидела в больнице вместе с папой возле операционной. Больше никому из родственников мы не рассказали о случившемся. Хирурги пытались остановить внутреннее кровотечение. Его оперируют, и предварительный диагноз был неутешительным. Вероятность того, что он переживет эту ночь, была ничтожно мала. Телефон папы зазвонил, и он отошел подальше от палат.

-Мама? - спросила я и сама испугалась своего голоса.

-Нет.

Я безмолвно сидела на стуле, всматриваясь в стрелку на часах, отсчитывая удары своего сердца и ожидая приговора врачей. Что теперь будет с папой? Что будет с Лёшей?

-Софа, - я обернулась и посмотрела на отца, - мне нужно отъехать, как только что-то будет известно, сразу звони мне. Хорошо?

- Да, конечно.

Мой голос звучал отрешенно, но папа кивнул и удалился. Время медленно тянулось, терзая меня. Я искусала и переломала все ногти. Мне хотелось свернуться в клубочек и выть от бессилия. Снова я беспомощна, и это угнетает меня. Я ничего не могу для него сделать, ничем не могу помочь. Сомнения, боль, отчаянье терзали мою душу. Я снова спешно вытирала слезы, глаза уже давно опухли, но я не могла остановиться. Все чувства во мне смешались, и я уже не разбирала ничего, что творилось на моей душе. Да и что разбирать? Я была повержена. Мое сердце без анестезии вырвали из груди и сжимали тисками, а я смотрела-смотрела, и это все, на что я была способна. Снова эти чувства. Снова я могу потерять самого близкого и родного человека. Нет. Нет. Нет. Стрелка часов бежала, не останавливаясь. Секунды сменялись минутами, а минуты часами, и этот круг был бесконечен. Я погрузилась в свой маленький мирок, отгородившись от всех, кто подходил ко мне и что-то спрашивал. Я раскачивалась из стороны в сторону на маленьком стульчике, продолжая следить за временем. Дверь операционной распахнулась, и из нее вышел седовласый мужчина в белом халате.

-Вы родственница Привалова?

-Я. Что с ним?

-Операция прошла успешно. Молодой человек оказался крепким. Но навестить его можно будет не ранее, чем через несколько дней, - произнес хирург.

Я встала, пошатываясь, со своего стульчика, едва заметная улыбка отразилась на моем лице. Этот мужчина реанимировал сейчас двоих людей одновременно и даже не догадывался об этом. Он вернул мне мое сердце, он дал возможность мне дышать, он вселил в меня надежду.

***

Моим вторым домом стала больница. Я сутки напролет проводила возле палаты Лёши. Его внутренние органы были повреждены пулями, которые застряли внутри, и их пришлось извлекать. Хирурги давали ничтожные гарантии на его выздоровление. Вследствие дефицита кислорода в крови, в течение продолжительного времени, произошло нарушение деятельности мозга, и это повлекло за собой кому. Я дежурила у его палаты ежедневно в надежде, что он придет в себя, но пока никаких изменений в деятельности его организма не наблюдалось.
Прошло около двух недель, а я продолжала игнорировать мир вокруг себя, сосредоточившись только на одном человеке.
Первый раз после того, как Лёша пришел в себя и мне разрешили его увидеть, я не смогла сдержать слез.

-Родной, - прошептала я, подходя ближе и положив ладонь на лицо Лёши. Слёзы текли из моих глаз градом, я не могла остановиться плакать. Состояние очень странное. - Как ты?

-Всё в порядке, - Лёша едва заметно улыбнулся. - Моя маленькая плакса.

***

Сейчас же у меня было триллион прозвищ на все случаи жизни, которыми он меня награждал каждый раз, когда я приходила к нему. Даже пребывая в больнице в тяжелом состоянии, он пытался шутить и поднимать мне настроение. Иногда он спрашивал о семье и друзьях, как идут дела с делами клуба, но так как врачи запретили ему всевозможные причины стресса, я была единственным его просветителем.

Стоя перед его палатой, я в который раз нервно прикусывала нижнюю губу. Всегда ощущаю волнение перед тем, как смогу его увидеть.

- Привет, ну как ты тут? - спросила я, улыбнувшись.

- Привет, отлично. - Лёша потянулся на белых простынях, улыбаясь мне. Я подошла к нему, наклонилась к его губам и нежно поцеловала их.

- Я соскучилась. - прошептала я, улыбнувшись около его губ.

- Правда? - мужчина прищурился, изучая меня. -
Что-то незаметно.

Я и пискнуть не успела, как он привлек меня к себе и навис надо мной.

- Привалов! Тебе нельзя совершать резких движений, - укоризненно сказала я.

- Я соскучился, маленькая, не зуди, - усмехнувшись, произнес он, щелкнув меня по носу, я моментально нахмурилась.

- Лёш, я серьезно!

- Я тоже.

Его взгляд изумрудных глаз обволакивал меня, в то время как его пальцы расстегивали пуговицы белого халата, который был на мне. Я прищурилась, отрицая мысль, которая пришла мне в голову. Нет-нет. Он же не хочет здесь, черт! Его рука приподняла тонкую ткань свитера, а его губы обожгли поцелуями мой впавший живот.

-Соф, ты обалдела? - возмущенно произнес Лёша.

Я непонимающе посмотрела на него, а он обхватил мою талию двумя руками, легко сомкнув пальцы. Да, признаю, все это время, пока он находится в больнице, мне и кусок в горло не лезет. Я похудела на несколько килограммов и мучилась от бессонницы, которую даже таблетки не помогали мне преодолеть. В целом, выглядела я не лучшим образом: синяки под глазами, которые едва скрывала пудра, осунувшиеся лицо с четко вырисовывающимися скулами. А про тело я вообще молчу. Кости таза, ребра, ключицы жутко выпирали.

- Когда ты в последний раз нормально ела? - гневно спросил Лёша.

Да уж, давно я не слышала эти нотки в его голосе, но врать смысла не было. Все равно поймет, что солгала.

- Вчера или позавчера, - промямлила я под его пристальным взглядом.

Лёша выругался, взял свой телефон с тумбочки и набрал чей-то номер.

- Буду тебя с ложечки кормить, малышка.

Лёша сделал заказ в одном из ресторанов и отклонил звонок. Я внимательно посмотрела на него, продолжавшего придирчиво рассматривать меня.

-Кожа да кости, даже ухватиться не за что, - выдал вердикт Лёша, недовольно фыркая.

- На себя посмотри, - надувшись, ответила я.

- Я в отличие от тебя поправился, вон, даже кубиков не видно.

Лёша надул живот, изображая, как он поправился, я толкнула его в плечо.

- Ауу, я же больной, меня нельзя избивать! - подняв ладони вверх в жесте «сдаюсь, сказал Лёша.

Я рассмеялась, копируя его, пока он не стал нещадно щекотать меня. Больной называется, а силы больше, чем у здорового.

- Хватит! - смахивая слезы радости, восклицала я.

Лёша в который раз навис надо мной и потерся носом о мою щеку. Его глаза, переполненные озорными искорками, смотрели на меня.

- Я люблю тебя, - прошептал он в мои губы, спешно целуя.

- И я тебя, хоть ты и жутко вредный, - в тон ответила я, расплываясь в улыбке.

- Это я вредный? Да ты точно обалдела, малышка!

- Боюсь-боюсь, - изображая страх на лице, прошептала я.

Пока мы наконец-то наслаждались друг другом, но в дверь постучали.