Вспышка (2016) [Заморожен]

Я убегаю прочь от него и от корпуса. Даже голод и жажда пропадают, задавленные внутренними эмоциями.

Вот Эш дурак! О чём он только думает?! Какие у него могут быть чувства ко мне, когда он совсем меня не знает?!

Я не люблю его и точно в этом знаю. Самая важная потребность человека - безопасность. Без неё он не сможет думать ни о чём другом. Я не в безопасности поэтому любые другие мысли просто невыносимы.

Периодически я чуть не налетаю на людей. Те шарахаются от меня по сторонам. Добежав до корпуса, я почти не могу вдохнуть, в горле и груди словно всё пространство заполнено камнями.

Захожу в свою комнату. Жаль, что здесь я не могу запереться. Любой может зайти сюда. И Бель.

Я вздрагиваю. Где сестра? Её не видно с самого утра, точно она испарилась, хотя должна находиться близко, если вообще не рядом, по обязанностям личной наставницы.

Наконец, уняв истерику, я восстанавливаю внутреннее равновесие. Во мне, видимо, абсолютно нет силы, раз я могу споткнуться из-за каких-то слов, которые не хочу слышать.

Слова часто бьют хуже, чем нож в сердце, но сильные люди исцеляются, а я просто остаюсь истекать кровью боли и негодования. Может, я и не была раньше такой, но сейчас психические сдвиги у меня налицо. Только почему я все еще в состоянии сохранять частичку рассудка? Сойти с ума было бы проще.

Проще для меня, но не для Марики, что рвётся высвободиться из меня словно из ненужной скорлупы. Возможно, я уже сошла с ума, а весь рассудок, что остался, принадлежит ей, а не мне.

Я вообще, кажется, при смерти и доживаю последний отрезок своей жалкой жизни. Хотя можно ли это назвать жизнью?

Слышу ровные, громкие шаги за дверью, поднимаю голову, продолжая сидеть, обняв колени, на кровати. В комнате оказывается солдат.

- Мисс, пройдите со мной, - спокойно, точно робот, говорит он.

Во мне тут же оживают два голоса. Один, явно Марики, советуют послушаться, а второй, задыхаясь, кричит бежать.

Мне терять нечего. Бояться смерти мне глупо, так как меня не могут убить, поэтому это должно было перестать беспокоить уже давно. Но даже если они и нашли способ вырубить датчик, и прикончат меня, то тем самым освободят меня.

Я просто поднимаюсь и исполняю приказ, даже не задав не единого вопроса. Я смирилась с тем, что что бы не ожидало меня впоследствии, хуже того, что уже сейчас творится со мной, быть не может.

Солдат сначала настороженно придерживает меня под локтем, ожидая подвоха, но я иду спокойно и никаких попыток бегства не предпринимаю, поэтому через какое-то время он отпускает меня.

Мы оказываемся у главного зала для совещаний. Видимо кому-то из создателей снова хочется поговорить со мной. Только и умеют, похоже, языком чесать, а до каких-то значимых поступков они дойти не в состоянии.

Я киваю солдату и прохожу в зал, в очередной раз увидев тут же, с порога, знакомый силуэт.

Лорейн стоит возле окна и смотрит словно в никуда, теребя пальцами свои алые губы. Кое-где на губах видны красные капельки крови, словно женщина только что нервно их кусала.

- Мисс Лорейн? - несколько неуверенно зову я, чтобы та обратила на меня внимание.

- У тебя куча вопросов ко мне, - в голосе её звучит рыдание. - Давай, выкладывай всё. И так уже плевать, что произойдёт дальше!

Она бросилась к столу и упала перед ним на колени, приложив к краям руки. Её волосы за это мгновение взметнулись вверх, словно столб пламени.

После этой сцены я опешила. Даже не знаю, что дальше толком делать, и сначала стою в ступоре, прежде чем сказать:

- Вы же не просто трепаться меня сюда позвали.

В ответ слышу только стон и несколько всхлипов. Мне становится жаль Лорейн. Странно, что после всего, что она со мной сделала, во мне взыграло именно это чувство.

Присаживаюсь на пол рядом с ней и, несильно чего-то боясь, начинаю успокаивать её, параллельно пытаясь выявить причину её внутреннего раскола.

- Они хотят всё разрушить! Отняли и пытаются разрушить! - выкрикнула Лорейн, уткнувшись лицом в свои руки. - Сначала тебя подбросили, а теперь забрали одно из звеньев, что удерживало цепь обороны Шелтера целой!

- Что произошло, Лорейн?

Она жестом попросила на мгновение не трогать её, резво поднимается и садится на стул, что я отодвигаю для неё. Сама я тоже присаживаюсь рядом, на соседний.

- Исчезла Бель. Вместе со всеми данными, что мы получили о датчиках, - теперь Лорейн говорит почти обычным голосом. - Твоя сестра - предатель.

Услышанное шокирует меня. Появилось ощущение, будто у меня обрывается сердце.

- Что?!

- Ты всё правильно услышала, Марика. Тебя ведь так на самом деле зовут?

Наши глаза встречаются настолько быстро, что я даже не успеваю убрать из них страх.

- Откуда Вы знаете? - тут же спрашиваю я, приняв спокойный вид.

- Мятежники оставили послание, где фигурирует это имя.

- Что за послание?

Лорейн хлопает глазами, потирая виски, словно у неё резко заболела голова.

- Даже скорее не послание, а ультиматум, - она снова смотрит на меня. - Или Шелтер добровольно сдаётся им, или они уничтожат нас.

У меня почти отвисает челюсть. На секунду я представляю, как мятежники исполняют свой план. Всё-таки я зря думала, что не боюсь смерти.

- А я не могу сдаться! - голос Лорейн снова искажается. - Они даже не дали нам срок. Взорвать Шелтер мятежники могут в любой момент. У меня даже нет времени, чтобы что-то предпринять.

По её щекам снова катятся тяжёлые блестящие слёзы.

- Я не могу сдаться, - снова повторяет она, но уже потише. - На руках мятежников и так слишком много крови моих сторонников.

Лорейн снова пытается успокоиться, хотя видно, что даётся ей это очень тяжело.

- Никогда не задумывалась, почему я не представляла тебя другим создателям, или почему ты сама их не видела?

- Они скрываются, - подаю голос я. - Не хотят, чтобы кто-то знал о том, кто они.

Эти два предложения всё-таки прозвучали с какой-то вопросительной интонацией.

- Они мертвы, Марика, - побледнев, произносит женщина. - И «скрывается» здесь только этот факт.

Она отводит взгляд.

- Было это много лет назад, когда Шелтер ещё не был создан.

Я сосредотачиваюсь на её словах, чтобы не упустить ни единого факта или зацепки.

- План об устройстве только готовился, но жили мы уже здесь. Изначально нас было 56 человек. Такое большое объединение мы сделали для того, чтобы рассмотреть будущее устройство с разных сторон. Наше сообщество состояло из людей различных кругов деятельности, но из лучших представителей. Не буду уж рассказывать о том, что мы там решали, и тому подобное, но уже в то время появились первые мятежники, которые однажды совершили на нас нападение.

Лорейн опустила глаза к полу.

- В нашем сообществе, как оказалось, тоже было с десяток предателей, которые и выдавали наши тайны, методы работы, местоположение... В общем, всё, чтобы разрушить нас, что они потом и сделали.

Теперь создательница умолкает и снова погружается в мысли. Я не отвлекаю её, чтобы не испортить этот момент истины. Момент, когда я, наконец, узнаю, что здесь происходит.

- 56 нас осталось из нескольких сотен. Отбор был строгий, но это не помешало предателям оказаться внутри. Тогда я была моложе, с большим потенциалом, чем сейчас.

Я представляю ту Лорейн. Всё же не верю сейчас в то, что весь её потенциал и в правду иссяк.

- Я активно проявляла себя, выдавая какие-то идеи, - Лорейн легонько скребёт ногтями столешницу. - Советовалась со всеми, была полностью погружена в работу над созданием нового мира. Вскоре один из моих последователей также стал регулярно помогать мне. Тогда он был очень милым молодым человеком...

- Гектор? - вдруг спрашиваю я, едва эта мысль успевает пробраться в мою голову.

Лорейн внешне никак не реагирует на моё предположение, но её голос начинает дрожать.

- Да, - едва произносит она. - Я не понимала, почему он так увлёкся мной. Сначала мы говорили только о работе, а потом и обо всём остальном. Гектор стал моим хорошим приятелем. Возможно, я тогда даже полюбила его, но уже не помню. Да и сейчас, после стольких лет, это не важно.

Женщина вздыхает. Я снова вижу какую-то печаль в её лице, что едва мерцает за маской, которую Лорейн носит, чтобы оградить всех от своих истинных чувств.

- Что было дальше?

- Всё было замечательно, - теперь явно видно, как слёзы струятся по щекам создательницы, - пока не случилось нападение. За одну ночь пролилось много крови. Меня до сих пор гложет вина, потому что я косвенно виновата в произошедшем. Гектор, который оказался предателем, просто использовал меня, вытягивал информацию, а я, как дура, верила ему. Я сразу поняла это, как только услышала первые крики. Всё не могло случится споннтанно. Это были тщательно спланированные действия.

- Как вы выжили? - снова вставляю вопрос чисто ради того, чтобы Лорейн не упустила этот момент при рассказе, хотя вряд ли она об этом забудет.

- Я сбежала в тоннель, который находится под этим зданием. По нему и прибыли предатели, поэтому я и посчитала лучшим решением залечь там. Вряд ли мятежники увидели бы то, что находится прямо перед их носами. Людям свойственно не замечать мелочи. Я, в добавок, тогда была мелочью, за которой не погонятся, так как есть люди важнее. В тот момент, когда я лежала в тёмной части подземелья, зажав зубами кулак, чтобы не кричать, решила для себя, что больше не допущу таких огромных ошибок.

Так вот что сделало Лорейн такой. Она потеряла чувство доверия. Я даже не уверена, что она доверяет даже себе.

- Только я опять ошиблась! Опять! - Лорейн ударяет по столу, который аж пошатывается. - Мне нелегко было создавать Шелтер, а теперь, когда от него останутся руины, я вообще скорее всего погибну вместе с ним.

Тут Лорейн срывается на крик:

- Но я не могу этого позволить! Нужно начать с того, чтобы выяснить, в ком есть датчики, чем уже занимаются мои люди.

«Должно быть, это уже бóльшая часть населения», - мысль пронзает череп. А ведь действительно ещё неизвестно, и даже если бы велась какая-то статистика, я уверена, что люди, в роде моей сестры, уже «заразили» этими червями ещё множество невинных ребят.

- Почему бы Вам просто не вытолкать меня подальше за стену, раз я приношу опасность? - я не особо вникаю в то, что спрашиваю, но слова летят сами.

- Мы должны беречь тебя, а за стеной наверняка, если уж тебя не убьют, ты умрёшь сама. Нельзя подвергать всё такому риску.

- И что тогда теперь?

Лорейн внезапно оживляется.

- Время отчаянных мер, дорогая Марика.