Вспышка (2016) [Заморожен]

Я просыпаюсь от странного шороха, хотя меня обычно трудно разбудить. Глаза понемногу привыкают к темноте, и я вижу силуэт Колина. Он лежит головой на столе и спит. Чувство умиротворения овладевает мною, пока я вновь не слышу шум.

Руки реагируют мгновенно. Я отстёгиваю ремень и наскоро срываю с себя датчики. У компьютера рядом с Колином начинает мигать красная лампочка, и я содрогаюсь от громкого голоса: «Объект отключён от системы». Ну вот, сама себя выдала. Но делать нечего. Прождав несколько секунд, я убеждаюсь в том, что парень даже не проснулся, видно усталость заглушила всё его внимание.

Обтекая холодным потом, я вдоль стенки приближаюсь к выходу из лаборатории. Шум снова появляется.

Я делаю резкий рывок и бросаюсь к противоположной стене. Мысленно проклинаю себя за любопытство, могла же ведь никуда не ходить. Но раз уж вылезла, придётся довести дело до конца.

Вслушиваюсь и пытаюсь понять, откуда доносятся звуки. Вывод напрашивается очень быстро - подземный переход. На кончиках пальцев и словно утыканная иглами я двигаюсь к двери, что ведёт к нему. Приоткрываю и вижу источник шума - работающий эскалатор. Под потолком мигает лампочка. Я ведь точно помню, как Колин всё здесь выключил, когда мы поднялись, а все жители спят. Кто тогда мог запустить механизм?

Сощуриваю глаза, пытаясь разглядеть что-нибудь в полной темноте; то, что таится внизу. Вдруг замечаю смутный человеческий силуэт и быстро юркаю на ступеньки соседнего эскалатора, который не только не работает, но и не освещён, поэтому я вжимаюсь в его стенки и наблюдаю за обстановкой.

Тем временем наверх поднимается высокий худой мужчина средних лет, которого я прежде не видела. Хотя лицо его скрыто во тьме, поэтому я могла и перепутать. Он становится у стены и нажимает на кнопку отключения эскалатора. Он явно ждёт кого-то.

Время течёт очень медленно. Я вжалась в своё убежище с такой силой, что будто слилась с ним воедино. Неимоверно сильно ноет в горле от накатившего к нему страха и волн адреналина. Мысленно начинаю считать секунды. 1... 2... 3...

В дверь влетает лёгкая фигурка, черт которой я не могу различить, как ни стараюсь. Она останавливается перед мужчиной.

- Добрая ночь, Анна, - он протягивает руку к фигурке. - Есть что-нибудь новенькое?

- Они тестируют её, Гектор.

От этих слов меня словно ударяет, потому что я знаю, кто их произнёс. Бель.

- Это было ожидаемо. Только им не угадать и во век, как справиться с ней, - уверенно говорит... как там его Бель назвала?.. Гектор?

- Всё равно я буду следить за происходящим, - отвечает Бель.

- Она и ты, Анна - мои величайшие открытия и творения, идеальные оружия. Вы справитесь. Особенно ты, мой боец невидимого фронта.

Бель смеётся, но тихонько.

- Это большая честь.

- Ладно, - Гектор заключает её в объятия, - если новостей больше нет, я пойду. Если буду нужен, посылай сигнал, - Бель уходит.

Он нажимает кнопку и запускает эскалатор, на котором, онемев от страха, сижу я. Ступеньки начинают спускаться вниз. Я подскакиваю и начинаю бежать по ним, услышав за спиной: «Какого чёрта?!» Перепрыгиваю через ступеньки и оказываюсь на твёрдой земле. Я не знаю куда бежать дальше. На секунду паника перекрывает мне доступ к кислороду, когда я слышу, как мужчина бежит следом. Бросаюсь на ледяной пол и сжимаюсь в комок. Мне видна только полоска света, в которую вступает Гектор.

- Не беспокойся, Марика, - бормочет он, оглядываясь по сторонам, - я знаю, что это ты. А кто я такой, надеюсь, в скором времени ты вспомнишь.

С этими словами Гектор вступает в темноту и исчезает. Я долгое время тяжело дышу.

Марика? Какая Марика? Но ведь и Бель он другим именем назвал. Что-то здесь не так и это очевидно.

Пока я пытаюсь мысленно разобраться с тем, что произошло, свет гаснет, и я остаюсь в кромешной тьме. Это происходит слишком неожиданно, даже кажется, будто моё сердце подскочило до самого горла.

Я тру виски пальцами и всё повторяю про себя имя «Марика», наивно надеясь хоть что-то вспомнить. Нет, бесполезно. Все воспоминания словно отфильтрованы.

Но сейчас проблема больше в том, что я нахожусь непонятно где под землёй, да ещё и в полной темноте. Как мне вернуться обратно? Я не вижу даже саму себя, словно сама стала тьмой.

Поднимаюсь с пола и опираюсь рукой о стену, которая была рядом со мной. Ждать рассвета бесполезно, потому что под землёй лучей солнца видно не будет, и никакого толка от этого.

Подождите, у меня же есть датчик в руке! Специально нащупываю пальцами и давлю на крохотный бугорок на плече, чтобы убедиться в том, что он действительно есть. Можно ведь просто сесть и ждать, пока меня найдут. Но ведь сразу начнутся расспросы о том, как я здесь оказалась.

Что ж, положиться мне не на кого, придётся справляться с проблемой собственноручно. Хотя шанс с ходу найти выход крайне мал, зато врезаться в стены можно хоть постоянно.

Снова становлюсь на четвереньки и ощупываю всё перед собой. Так, стена слева... Впереди пусто... Двигаюсь вперёд почти ползком и очень медленно, так как не упускаю возможности проверить, нет ли где передо мной препятствий.

Вдруг слышу едва различимый лязг, похожий на звук двери. Дальше определённо начинают доноситься чьи-то шаги. Забыв об осторожности, я срываюсь с места и отскакиваю в сторону, хорошенько приложившись правым боком к стене. Чуть не вскрикиваю из-за внезапной боли, но в последний момент закусываю губу. Через какое-то время меня ослепляет свет фонарика, и далее я не различаю ничего.

- Что ты здесь делаешь? - спрашивает Эш, ткнув меня пальцем.

Я распахиваю глаза и вижу его лицо, гнев на котором различим даже при свете фонаря. Эш вынимает из кармана второй фонарь и протягивает мне:

- Уходи, быстро! Ты не должна здесь быть!

- Эш...

- Уходи, сказал! - он приподнимает меня с земли одной рукой. - Давай, иди!

Я выхватываю фонарь и, освещая себе путь, возвращаюсь к эскалатору. Из-за шока всё ещё не могу двигаться нормально и иду, как робот, по ступенькам вверх.

Мгновения спустя бегу обратно в лабораторию. К удивлению, замечаю, что Колин так и спит. Мой пульс успокаивается, и я сажусь обратно в кресло. Я решаю не навешивать на себя датчики и не застёгиваю ремень. Усталость и страх тянут меня в бездну.

И я поддаюсь.

***

Я ощущаю на коже лёгкую утреннюю росу, которая скатывается по моим обнажённым плечам. Разлепляю веки. Вокруг лишь лазурная плоть неба, иссечённая полосками облаков, что без остановки уплывают в даль.

Мои ноги у края обрыва, под которым не видно земли. Ветер раздувает моё платье. Ткань золотистая, сверкает на солнце, словно усыпана бриллиантами. Сзади развевается подол. Я касаюсь живота и поднимаю голову, чувствуя, как дрожат под потоками воздуха мои ресницы.

Мимо парит стая крохотных, чёрных, как смоль, птиц. Их щебет - единственный звук в пространстве, в котором я нахожусь.

«Митчелл», - зовёт детский голос, который я сразу узнаю.

Оборачиваюсь на него и вижу Касс. Она и сама, словно птичка, висит в воздухе и приветливо мне улыбается. Касс окружена ярким светом, едва различаю что-либо, кроме её лица.

«Будь сильной», - сходит фраза с её губ. И тут небо покрывается сетью трещин, затем рассыпается словно зеркало, в которое бросили камнем. Я делаю шаг назад и ищу Касс взглядом в окружающей белизне, что открылась под разбившимся небом.

Кап-кап. Что-то падает мне на плечи. Кап-кап. И снова. Провожу указательным пальцем по поверхности кожи и подношу его к глазам. На кончике расплылась алая роза крови. Ощущая всё новые и новые капли, я вздымаю подбородок к верху.

Надо мной в пространстве висит фигура Риз. Её глаза закрыты, а из пулевой раны в голове уже не просто капает, а хлещет ручьём. Я ахаю, и вдруг девушка распахивает глаза, белки которых покрыты красной сетью.

«Это ты виновата!» - громом ударяют слова. Ветер, который стих на какой-то момент, начинает бурю с новой силой и пытается столкнуть меня с обрыва. По золотому платью текут багровые ручьи. Глаза слепят слёзы, от чего я даже не сопротивляюсь своему падению.

Меня охватывает дежавю. Я уже падала отсюда. Моё тело разгоняется и камнем летит вниз. Я не знаю, сколько осталось времени, прежде чем я упаду.

«Будь сильной», - снова слышу я, но теперь лишь в своей голове. Расправляю в сторону руки и взмахиваю ими, словно крыльями.

Я больше не падаю, ничто не давит меня. Все страхи теряются.

Слёз нет, они превращаются в серебристые хлопья и пух.

Я лечу.

Я свободна.

***

Просыпаюсь без криков, в каком-то странном спокойствии.

- Колин, скажи, как это, чёрт возьми, понимать?! - Лорейн пестрит гневом, когда я вижу её в поле своего зрения.

- Я не знаю, мисс Лорейн.

Она передразнивает его и добавляет:

- Ты говорил, что мы сможем воздействовать на неё. Было ведь такое?!

Колин, бледный, как полотно, убирает аппаратуру.

- Но я ведь говорил, что это временно.

Я никогда не видела Лорейн в таком бешенстве. Сейчас из неё словно летят молнии, поражая точно в сердце.

- То есть ты хочешь сказать, что время уже пришло?! - Лорейн нервно хватает со стола пачку бумаг. - Тогда это что такое?! Ты видишь, что написано в статистике?!

Создательница сминает один лист и бросает им в Колина. Остальной ворох бумаг оказывается в воздухе и рассыпается по всей лаборатории.

- «Возможно ещё минимум пять сеансов», - разве не ты это писал?! Где они? Где эти долбанные пять сеансов?! Она и первого не выдержала!

- Я не ошибся в статистике! - наконец встревает Колин. - Что-то успокоило Митчелл в самый последний момент.

- Что же? Может, ты колыбельную ей спел?! - от каждого слова, что кричит женщина, меня передёргивает, словно в лихорадке. Её речь так и горит язвительностью.

Закончив орать, Лорейн делает несколько вдохов и выдохов.

- Уйди с глаз долой, пока цел, - теперь она говорит с привычным спокойствием, утирая со лба пот тыльной стороной ладони.

За всё время, что они ругались, я и с места не сдвинулась. Колин молча исчезает в дверном проёме.

- Ладно, теперь решим вопрос с тобой.

Я встаю с кресла.

- Если вы хотите узнать, почему ваш эксперимент провалился, то я не знаю.

- Конечно, не знаешь, - ласково отвечает Лорейн, но потом повышает интонацию. - Об этом должен знать тот пустоголовый идиот!

Я вижу, как по её лицу начинают струиться слёзы. Женщина закрывает лицо руками и отворачивается.

Пытаюсь дотронуться до неё и как-то успокоить, но Лорейн отскакивает от меня и прислоняется к стене.

- В чём же твой секрет, - она держит сложенные вместе ладони у носа, словно молясь.

- У меня нет секретов, - тут же говорю я в ответ, не подумав.

В меня впивается металлический взгляд.

- Так говорят люди, которым действительно есть что скрывать.

Во мне на секунду мелькает испуг. Ведь это правда.

- Ты побледнела, - глаза Лорейн сужаются. - Всё в порядке?

Я смотрю на неё и не реагирую.

- Язык проглотила? - женщина делает взмах бровями.

Во мне борются две равные по силам мысли. Сказать о том, что я видела ночью или нет.

- Нет, всё в порядке, - я выбираю второй вариант решения.

Теперь я просто обязана вцепиться в Аннабель и заставить её объяснить мне всю историю между ней и Гектором.

- Хорошо, - недоверчиво соглашается Лорейн. - Сейчас возвращайся в свою комнату, переоденься. Потом Бель отведёт тебя в столовую.

- А зачем Бель постоянно таскаться за мной? Я могу о себе позаботиться.

Лорейн вздыхает.

- Делай, как знаешь, но поешь обязательно. Тебе нужно подкрепить силы.

Я киваю и собираюсь уйти, как вдруг вспоминаю то, что ещё хотела узнать.

- А что на счёт Касс?

- Она идёт на поправку.

- Я могу увидеть её?

- Да, но только позже, - Лорейн уже не выглядит так, будто она плакала. - Мы устроим вам встречу в нужный момент.

Я держу руки в замке на груди.

- Когда вы употребляете местоимение «мы», кого вы подразумеваете?

- Я и врачи, конечно же, - несколько недоумённо и грубо отвечает она. - Что за вопросы?!

- Извините, просто уточнила, - небрежно бросаю я фразу, показывая, что и не думаю ни о чём дурном.

Прощаюсь с Лорейн и, со странной, натянутой во весь рот улыбкой, покидаю помещение.

Интересно, Лорейн смотрит мне в след?

Вот, что приятно: теперь, когда я иду по коридорам, никто не оборачивается на меня, окидывая удивлённым взором. Теперь я стала частью всего этого.

Больше всего объясниться хочу не столько с Бель, сколько с Эшем. Он, можно сказать, спас меня, пусть и неведомо от чего. Или, правильнее сказать, помог.

- Митчелл!

Я снова откликаюсь на своё имя и оборачиваюсь в ту сторону, с которой оно донеслось. С противоположной стороны коридора ко мне быстрой походкой движется Колин.

- Привет, - здоровается он; очков на его лице нет.

- Привет, - я киваю ему.

Колин резко хватает меня за предплечье и отводит в сторону, за угол, где никого нет.

- Где ты была сегодня ночью? - нахмурив брови, спрашивает он.

- Спала, - я замешкалась, поэтому мой ответ явно не звучит убедительно.

Колин качает головой.

- Я же просил не лгать мне.

- Я и не лгу, - рассерженно бормочу я.

Гримаса парня не поддаётся описанию.

- Даже если бы ремень расстегнулся во сне, и ты постоянно ворочалась, всё равно хотя бы парочка датчиков остались на месте. На тебе же не было ни одного.

Колин укоризненно смотрит на меня, как на провинившегося ребёнка.

- Куда ты уходила?

Во мне просыпается упрямство.

- Я не могу сказать!

- Доверься мне. Я замял эту историю перед Лорейн, она ни о чём не знает.

На секунду я задумываюсь, но упрямство берёт верх:

- Нет, не могу.

- Почему? - глаза Колина округляются, он не ожидал подобного ответа от меня.

- Давай представим, будто я вышла в туалет, потому что у меня случилось несварение желудка! - я закатываю глаза и развожу руками.

- Я готов ждать, - Колин пожимает плечами. - Когда-нибудь ты сможешь довериться мне.

Он оставляет меня у стены и направляется по своим делам. Я тоже, немного помешкав, ухожу в свою комнату. Бель в неё не оказывается. Мало ли зачем она ушла. Хватаю чистую одежду, принимаю душ в ванной комнате. Теперь, чистой и свежей, я вновь ощущаю себя человеком.

Я выхожу из корпуса и иду к главному, по пути остановив компанию ребят, чтобы узнать у них время. 8:19. Столовая будет работать вплоть до девяти. За сорок одну минуту поесть я успею.

Пересекаю вход и иду сразу к раздаче. Получаю порцию мюслей в тарелке и пакет молока - ровно столько, сколько на неё нужно. Сажусь за одинокий стол у окна.

- О, привет, Митч! - слышу я радостный голос из-за соседнего стола.

Это Пайпер. Она сидит в окружении девочек своего возраста. Девочка жестом зовёт меня подсесть к ним, что я и делаю.

- Доброе утро, Пай! - улыбаюсь я.

- Рада тебя видеть, - вежливо кивает она.

Я было приступаю к еде, но чувствую прикосновение на своей руке, рядом с татуировкой.

- Я знаю твою соседку, - робко говорит белокурая девочка, что дотронулась до меня. - С ней всё хорошо?

- Да. Ранена, но идёт на поправку, - коротко отвечаю я, на поставленный мне вопрос.

Пайпер закашливается:

- Ой, я же вас всех не познакомила.

Другие две девочки тоже отрываются от еды.

- Моника, Элла, Стейси, - Пай указывает на всех по очереди. - А это Митчелл, - объясняет она своим подругам.

Все три девочки почтительно склоняют головы. Та девочка, которая знает Касс, оказалась Моникой. У неё чистые, тёплые, каштанового цвета, глаза. У Эллы волосы чуть темнее моих и отличают бронзой, а глаза её сияют, словно два изумруда. У обеих девочек волосы убраны в аккуратные хвосты. Пайпер и Стейси, девочка с огненно-рыжими волосами и голубыми глазами, сидят с собранными в пучок. Я вообще смотрю, что единственная неопрятная здесь как раз я. Свои волосы я даже не удосужилась расчесать, они короткие.

- Мы на одной ступени, - ни с того, ни с сего заявляет Пай.

- Здорово, - отвечаю я без энтузиазма, а потом как бы невзначай спрашиваю. - А ты не знаешь, где Эш сейчас?

- В комнате, возможно, - хихикает Пайпер, отправив в рот ложку мюслей. - А он тебе нужен?

Я доедаю и отставляю тарелку.

- Вообще, да.

Девочка улыбается, показывая ровные белые зубы.

- Иди тогда, постучись к нему. А я уберу за тобой. 9-42, если что.

- Спасибо, Пай! - я аккуратно треплю сестрёнку Эша по голове, стараясь не задеть пучок. - Пока, девочки!

Через некоторое время, выйдя из лифта у второступенных, я начинаю искать комнату 42. Иногда зрительная память у меня в отключке, поэтому на этом этаже я нахожусь словно впервые. Наконец, я нахожу заветную дверь и громко пару раз прикладываюсь к ней кулаком. Надеюсь, звук достаточно громкий, чтобы Эш его услышал, если он на месте, конечно.

Проходит минута, но никто не открывает. Возможно, Эш ушёл куда-нибудь. Только я собираюсь уйти, как вдруг дверь всё-таки раскрывается. Передо мной появляется Эш с блестящими от воды волосами. Кое-где на белой футболке видны мокрые следы.

- Прости, я одевался, - произносит он. - Проходи.

Я следую внутрь, чтобы мы могли нормально поговорить. Начинаю я весьма бесцеремонно.

- Как ты меня ночью нашёл?

- Я скорее хочу у тебя кое-что спросить, - Эш трёт полотенцем волосы, васильковые глаза блестят раздражением. - Как ты оказалась в подземелье?

- Заблудилась, - уже который раз за утро вру я, даже глазом не моргнув.

- Ага. Решила среди ночи вдруг спуститься по эскалатору во тьму! - плюётся он сарказмом.

- Я услышала странный шум и пошла проверить что там, - правдиво начинаю я, но затем снова перехожу на ложь, - но вдруг вырубился свет, и я заблудилась.

- Ладно, - смягчается Эш и садится на кровать рядом со мной.

- Так как ты меня нашёл? - не отстаю я, чуть-чуть отодвинувшись от парня.

- Я не могу пока сказать. Так что давай будем считать, будто это было веление сердца, - отговаривается Эш.

Я сразу вспоминаю Колина. Ведь я ему ответила в точно таком же духе, даже не задумываясь, как обидно это может прозвучать.

- И что тогда велело тебе сердце? - спрашиваю я, смутившись.

Эш кладёт руку на моё колено, от чего по телу проходят импульсы. Я всегда так странно реагирую на его прикосновения.

- Что дорогой мне человек в опасности, и я должен ему помочь, - глаза Эша словно два бездонных моря.

- Слишком мало времени прошло. Рано называть меня так, - щёки розовеют ещё сильнее.

- Я не верил в историю про первый взгляд, пока на себе не прочувствовал.

В моей груди поднимается какое-то парящее ощущение. Кажется, я сейчас растворюсь. Прямо в эту секунду.

- Эш, я...

Он не даёт мне договорить, приложив свою ладонь к моей щеке. Когда-то, при первом знакомстве, я обратила внимание, что рука его была чуть ли не ледяной, но сейчас она обжигала мою кожу.

Наши лица придвинулись ближе. Сейчас я хочу только, чтобы мир вокруг исчез и остались только мы.

Чтобы все проблемы и преграды исчезли.

Чтобы существовало только наше единое целое.