6
Тэндзан: Разумеется, не одни лишь "Зеро" отправляли в последний полёт, но основная масса состояла именно из них. Короче, истребитель больше не вытягивал войну, ему требовалась грандиозная замена. Именно замена, а не переделка или модернизация. И под конец Второй Мировой такая замена появилась. Вот она, прям перед вами. A7M2 Reppu, который неофициально называли "Суперзеро". И сразу же оговорюсь, что "Реппу" означает не "Репа", а "Ураган", так что давайте без петросянства.
Кейт: Он больше... да и красивее, чего уж таить.
Тэндзан: О, в тебе просыпается утончённое понимание авиационной красоты? Продолжай постигать её, и со временем начнёшь прямо как я пускать слюнки на аэродинамичные контуры и тереться щёчкой о воздухозаборники!
Кейт: Д-да нет, спасибо... — Кейт неловко оградилась руками.
Тэто: Она не ебанутая. — перефразировала зубастая.
Тэндзан: Жаль. Так или иначе, самолёт действительно очень красив, но повоевать он не успел. Если бы кто-то попробовал провести конкурс на самолёт Второй Мировой, обросший самым большим количеством ничем не обоснованных легенд, то именно Mitsubishi A7M2 Reppu мог бы смело претендовать на первое место. Встречается мнение, что "Суперзеро" от Хорикоши Джиро и его инженеров мог бы если не переломить ход войны, то как минимум затянуть её. Но, дескать, военные не дали самолёту шанса и предпочли N1K Shiden. Другие рассказывают, что сам конструктор втайне ненавидел милитаристов во власти и намеренно затягивал разработку гениального истребителя, чтобы не дать военным возможность продолжать губительную войну.
Махиру: Звучит красиво и благородно. Это правда?
Тэндзан: Ну, давайте приглядимся к этому самолёту внимательнее. Оттолкнёмся от твёрдо известной истины: проект "Реппу" начался в 1940-м году, когда флот сформулировал требования к новому палубному истребителю на замену "Зеро". Как и в прошлый раз, условия оказались таковы, что буквально все авиастроительные компании, сославшись на высокую загруженность, от участия в конкурсе уклонились. Все, кроме Мицубиши. Но... и там взялись за проект лишь формально. Чтобы, так сказать, не потерять лицо.
Витчкроу: Будет смешно, если именно желание выпендриться спасло этот мир...
Ночной Охотник: Главное маме не говорить. Иначе шкала её пафоса резко подскочит до стратосферы...
Тэндзан: Какой маме? Вы же все сироты.
Тэто: Эй! А помягче нельзя? Он про Кло говорит.
Кейт: Хи-хи. На самом деле, мы здесь все называем её мамой. И относимся к ней соответственно.
Тэндзан: Что, прям все-все? — удивление нарисовалось на лице тэнгу.
Далее их роли на какое-то время диаметрально поменялись: теперь Тэндзан выступала в роли слушателя, пока каждый из "Ковчега" поочерёдно рассказывал ей историю их знакомства и выказывал Кло чистую детскую любовь. Впрочем, может быть, отдельные ребята относились к ней скорее как к старшей сестре, но разве это было важно? Прежде всего значение имела связь, образовавшаяся между ними.
Будь на месте Кло кто-то другой, Тэндзан давно бы попросила ребятню заткнуться и не грузить ей мозг ненужной информацией, но учитывая то, что Хаябуса волей-неволей постоянно сравнивала Накамуру с другой своей бывшей знакомой, слушала она их с искренним интересом. Но помимо изумления от простой человеческой доброты Кло, Тэндзан также удивилась её... наивности? Она готова подпустить к себе любого, стоит лишь ему прикинуться брошенным котёнком? Пока что ей везло, но вдруг однажды таким образом она пропустит в самый тыл вражеского лазутчика? А вдруг лазутчик уже здесь, посреди этих ребят? Не в привычках Хаябусы было разбрасываться советами, но сейчас она считала своим долгом напомнить Кло об осторожности, когда снова с ней повидается. В конце концов, засланник вовсе не обязан будет нападать на саму Кло. Целью могут стать её драгоценные дети, а это морально её уничтожит.
Тэндзан: ... — на пару мгновений тэнгу зависла посреди собственных мыслей. — Вот ведь мать Тереза. Да уж... она точно не Шварц.
Кейт: Что? — не поняла Кейт.
Тэндзан: Ничего. — таинственно улыбнулась Хаябуса, отмахиваясь. — Давайте лучше продолжать рассказ.
Бэт: Мы все внимание!
Тэндзан: В общем, проект получался зашкаливающим. Истребитель с манёвренностью и боевым радиусом, не уступающим "Зеро", к тому же бронированный, да ещё и превосходящий его в скорости на целых 100-150 километров в час! Даже элементарные расчёты ясно показывали, что построить подобный самолёт попросту невозможно. Машина получалась не просто большой, а огромной. Для неё потребовался бы авиамотор соответствующей мощности, а такого промышленность страны не производила. Военным умерить бы аппетиты, поискать компромиссы, чем-то поступиться, но... нет. "Хорикоши-сэнсэй, вы же гений! Вы же создали "Зеро"! Совершите-ка чудо ещё разок! Это приказ." Ну и как тут быть? Разве что сослаться на кошмарную занятость проектом перехватчика берегового базирования J2M Raiden, которым он в то время занимался. А когда программу возобновили в 42-м и повторили требования, сам самолёт, в котором не было ничего революционного и прорывного, построили за пару месяцев. И... он просто встал в ангаре, ожидая подходящего двигателя.
Ройял: Пх-х-х! — не сдержалась кобылка, прыская со смеху. — Здесь нужно вставить тот самый мем с пущенными титрами.
Тэндзан: Самый мощный авиамотор в стране, 18-цилиндровый Накаджима Хомарэ, подходил более лёгкому армейскому Ki-84 Hayate. Подошёл он и "Шидэну", с которым "Реппу" часто сравнивали, почему-то забывая, что машина от Kawanishi вообще-то не была палубным истребителем. И вообще, "Шидэн" подали военным в инициативном порядке таким, какой он был. "Берёте на вооружение или нет?!" Разумеется взяли. Деваться-то некуда, на чём-то же нужно летать и воевать. А "Реппу" изначально загнали в рамки невыполнимых условий. Хорикоши уже после войны писал об этом откровенно, не скрывая возмущения. Даже самая мощная модификация Накаджима Хомарэ, установленная на прототип A7M1 в 44-м году оказалась слишком слабой.
Махиру: Эх, блин... А я уж подумала, что Хорикоши был норм мужиком.
Гилт: На мой взгляд, в корне неверно смотреть на инженера с точки зрения морали. Он же творец, разумеется ему свойственно желать блестящего будущего для своих разработок, какое бы назначение они ни имели.
Тэндзан: Я поддерживаю твою точку зрения, однако не все инженеры такие. Например, американский авиаконструктор Исаак Лэддон, работавший в фирме "Консолидейтед" был заядлым моралистом и прилежным христианином, из-за чего исповедь "не убий" для него не была пустым словом. Однако в противовес он был ответственным работником, а потому не смог увильнуть от заказа, даже когда речь зашла о разработке нового бомбардировщика. До этого он занимался преимущественно патрульными и спасательными самолётами. И несмотря на то, что он буквально с первых дней возненавидел детище, в создании которого принял непосредственное участие, всё-таки он довёл дело до конца и на свет появился B-24 Liberator, самый массовый бомбовоз Второй Мировой войны. Бедолага Исаак потом до конца своей жизни убивался по этому поводу и проклинал себя за то, какое чудовище он выпустил в этот мир.
Махиру: Ого... Он, наверное, ещё и замаливал этот грех каждый вечер. Представляя себе, как этот самый "Освободитель" без разбору сбрасывает бомбы на города. Эм-м, Рюгаки? Ты что, плачешь?
Рюгаки: Нет! — не соврал. Слёз в его глазах взаправду не было. — Просто жалко стало. Такая чисто человеческая история... Хотелось бы, чтобы в мире было побольше людей, вроде Исаака Лэддона.
Тэндзан: В общем, Мицубиши пришлось спешно взяться за разработку нового двигателя с соответствующими объёмом и мощностью, а когда наконец пришло время ставить его на прототип A7M2, работа утратила всякий смысл. Шёл 45-й год, и у Японии уже не было авианосцев, на которых могли разместиться будущие "Суперзеро". А у флота не было задач, ради которых истребителю требовался феноменальный боевой радиус: сотни и тысячи американских бомбардировщиков летали непосредственно над Японией. Ну и я в их числе, кстати! Я ж тогда уже переметнулась. Остаётся вопрос: способен ли был "Реппу" с более или менее приемлемым двигателем тягаться на равных с американцами, продлись война дольше? Даже если не принимать в расчёт экономику, а ведь этих машин потребовались бы тысячи, и к ним десятки тысяч квалифицированных специалистов. Японский истребитель всё равно уступал по мощности и P-38 Lightning, и P-47 Thunderbolt. Навряд ли более совершенная аэродинамика и самурайский дух решили бы исход войны. А так, можно подводить итог: "Зеро" — поистине легендарный моноплан, в своё время державший в страхе небо над всем Тихим океаном, но отсутствие своевременного развития поставило крест на его дальнейшей судьбе. Итак, ребята, чему нас учит данная история?
Тэто: Никогда не прекращай своё развитие.
Тэндзан: В яблочко! — тэнгу бодро щёлкнула пальцами. Так, ладно, эта белокурая рогатая малышка говорила, что хотела послушать про какой-нибудь бомбардировщик?
Кейт: Говорила. И если что, я Кейт!
Тэндзан: Что ж, хорошо, уж это я запомню. Правда, рассказывать про типичный четырёхмоторный бомбовоз я нахожу достаточно скучным для стороннего слушателя, поэтому выберу машину поинтереснее. Такую, которая может не только сбрасывать бомбы и летать на перезарядку. Ну, пойдёмте
Продолжение следует...