Повесть о конце света: Что если...

Локи вышел из ложи. Ему безумно хотелось найти Брунгильду. Он ворвался к ней в комнату. Темный коридор, мягко растворился в теплом свете комнаты, когда Локи осторожно переступил порог. Воздух здесь был наполнен тонким ароматом жасмина и чего-то неуловимого — словно легкий ветер с горных вершин. 
И тогда он увидел её. 
У окна, затянутого полупрозрачной занавеской,сидела Валькирия.  Ее черные волосы, словно шелковая ночь, ниспадали на плечи, оттеняя фарфоровую бледность кожи. Голубые глаза — холодные и глубокие, как горные озера — встретили его взгляд без страха, без удивления. Просто остановили время. 
Белое платье, простое и изящное, легкими складками обволакивало ее фигуру, будто сотканное из лунного света. Она казалась призраком,видением, но в то же время — чем-то невероятно реальным, что больно сжимало сердце.
— Ты...— начал Локи, но голос предательски дрогнул. 
Она слегка наклонила голову, и в уголках ее губ дрогнула тень улыбки. 
— Ты ждал меня?— спросила Валькирия. Ее голос был тихим, но в нем звучала сила, способная сокрушать стены. 
Локки замер. Он не знал, что ответить. Ждал ли? Боялся ли? Или просто... чувствовал, что однажды она появится? 
— Может быть,— наконец выдохнул он. — Но я не думал, что ты будешь такой...
— Смертельной?— она сделала шаг вперед, и свет скользнул по ее волосам, вспыхнув синевой. 
— Живой,— поправил он. 
Тишина повисла между ними, натянутая, как тетива. За Локи захлопнулась дверь...
— А ты именно такой, каким я тебя представляла,сказала Валькирия, и в ее глазах промелькнуло что-то похожее на любопытство.
— Это хорошо или плохо?
Она рассмеялась — звонко, почти по-человечески. 
Покажи мне, и я решу.
И Локки понял: это не конец. Это начало.

Локи стоял у высокого окна, впиваясь пальцами в каменный подоконник, его обычно насмешливый взгляд стал глубже, темнее. 
— Ты правда думаешь, он тебя достоин?— его голос звучал тихо, почти беззвучно,  но каждое слово резало, как лезвие.  
Валькирия не обернулась. Она продолжала смотреть на горизонт, где последние лучи солнца тонули в крови заката. 
— Это не ваше дело.
Он  засмеялся, но в этом смехе не было веселья — только горечь и что-то ещё... что-то неуловимо хрупкое. 
— Ах да, конечно. Ничто, связанное с тобой, не моё дело.— Он оттолкнулся от стены, медленно приближаясь. — Даже если я годами смотрел на тебя. Даже если я...
Она резко обернулась, её глаза вспыхнули. 
— Хватит.
Они замерли— так близко, что он мог бы дотронуться до неё, если бы осмелился. 
— Почему? — прошептал он. — Почему он, а не я?
Тишина.
Она отвернулась снова, но на этот раз в её голосе не было злости. 
— Потому что он не играет. Потому что он не лжёт.
Локи стиснул зубы, его сердце рвалось на части. 
— А если бы я перестал? Если бы я стал тем, кого ты хочешь...
— Ты не можешь.— Она вздохнула. — Ты даже сейчас лжёшь самому себе.
Он отшатнулся, будто её слова ударили его в самое сердце. 
— Значит, так? — его голос дрогнул, но он заставил себя улыбнуться. — Тогда я желаю вам... бесконечного счастья, но не забывай о нашем споре.
И прежде чем она успела ответить, он развернулся и ушёл, оставив за собой только эхо своих шагов... 
И тень, которая была гораздо больше, чем просто отсутствие света.

Локи ушёл с мыслью в голове: «Такая серьёзная! Ты прекрасна Брунгильда! А твой Зигфрид давным давно умер, я уверен, умер! Ты же прекрасно знаешь, что я тебя люблю... человечество не посмеет выиграть ни единой битвы!» Его лицо было перекошено от злобы. Локи был готов на всё, чтобы заполучить то, чего он желал больше, чем победу над людьми и смерть Зигфрида - любовь Брунгильды.

Хеймдалль вновь начал вещать:
- Дамы и господа, перерыв окончен! Начинается восьмой раунд! Арена в приобретёт крайне необычную форму для этого боя, и чтобы разглядеть сражение нам потребуются экраны,- всюду начади зажигаться панели, отображавшие разные точки арены со всевозможных ракурсов,- Представителем богов станет тот, кто познал все самые жуткие испытания загробного мира! Пройдя их все, он стал королём Ада и полновластным владыкой мертвецов! Встречайте, хозяин девяти царств преисподней, Бог разложения из племён Майя, Ах-Пуч!

Из ворот послышался пронзительный вопль. На арену выскочило трупоподобное худощавое тело. На его руках висели обрывки кожи. Сквозь дыры в теле виднелись кости и бешено бьющееся сердце. Из спины торчали обнаженные позвонки. Его обезображенное лицо скрывала яркая маска, из которой виднелись длинные разноцветные перья. За собой Бог волочил шипастую биту. Хеймдалль продолжил:
- А представителем людей станет почти неуязвимый человек! Его наделили бессмертием Бога, оставив лишь одно уязвимое место! Встречайте, герой Троянской войны, величайший воин в истории человечества, Ахиллес!

Из ворот вышел мужчина невероятной красоты с золотистыми волосами, в спартанском шлеме и  броне. В его руке лежал меч, поблёскивающий на солнце.

- Красиво блестит!- выкрикнул Ах-Пуч.
- Завидуешь?- саркастично заметил Ахиллес.
- Нет, просто скоро его блеска не будет видно!

На арене начали появляться многометровые деревья, окутанные лианами. Всё пространство стало джунглями. Небо заполонили тучи и начался проливной дождь. Бой начался.  Противники не успели рассмотреть друг друга. Ах-Пуч тут же побежал вперёд. Он маневрировал между деревьями и бесшумно перепрыгивал брёвна и камни. Вдруг он остановился и снова завопил. Этот звук пронзил слух зрителей. Они согнулись и крепко зажали уши. Ахиллес начал с трудом продираться сквозь джунгли на звук. Воин выбрался в центр арены. Как бы бойцу не казалось, что звук доносился отсюда, рядом никого не было. Ахиллес был как никогда насторожен. Вдруг он услышал хруст веток, затем глухое урчание... Человек постоянно оглядывался, ему казалось, звуки были повсюду. Вдруг со спины на него запрыгнул ягуар. Оба упали и прокатились по земле. Ахиллес спихнул с себя зверя, быстро вскочил и приготовился драться. Ягуар ходил из стороны в сторону. Воин размахнулся мечом и ударил по зверю, но кошка отпрыгнула в сторону, снова повалил Ахиллеса и вгрызся ему в глотку. Кошка резко отпрянула. Воин снова поднялся и одним ударом меча срубил ягуару голову. На месте кошки оказался скорчившийся визжащий Бог:
- Что ты сделал?! Моя челюсть! Ты пожалеешь, щенок!

Ах-Пуч ударил битой в живот человека, и тот отлетел в дерево. Затем Бог стукнул битой о землю. Из под земли стали вырываться ледяные глыбы, и когда они добрались до Ахиллеса, воин был заморожен. Сквозь лед слабо просвечивал его силуэт. Наступило время передышки.