ГЛАВА 5
Мир, заточенный во лжи, снова сбил себе режим
Тебе хочется уйти, сука, просто не дыши
Расскажи, кем дорожишь, сука, тише, тише
Тише, тише, тише
METAMORPHOSIS 3 – INTERWORLD feat. zxcursed, Sadfriendd
Диану сжигал стыд. Когда мучительная злоба стихла, ее место занял вопрос: «Ради чего?». Девушка не знала, зачем нужно было срываться на ни в чем не повинного Заура. Она не так представляла себе их разговор, не хотела, чтобы свидетелями этого срыва становились ее новые... кто? Соседи? Хозяева? «Душевладельцы, блять, – со злобой подумала она. – Спасибо, папочка!».
Мысли вертелись в голове с бешеной скоростью, распаляя мигрень и вынуждая девушку хвататься за голову и тихонько хрипеть. Стыдно, как стыдно. «Теперь они думают, что я истеричка! Я так точно ничего не узнаю!».
Таблетки. Диана вспомнила об обезболивающем, принесенным Зауром, и с отчаянием утопающего потянулась к тумбочке. Дрожащими руками баночка вскрывалась медленно. Девушка приняла сразу две таблетки – чтобы подействовало наверняка.
Что делать? Спускаться к парням сейчас казалось для Дианы вселенским позором и признанием поражения, хотя она и сознавала, что едва ли это было дружеское приглашение. Это был приказ.
«Мы тебя накормим, напоим, а в перерыве даже поотвечаем на твои тупые вопросы. И потом выебем. Ты забыла, кому теперь принадлежишь?».
Диана крепко зажмурилась, всхлипывая и роняя слезы. Ее разрывало от страха – страха неизвестности, страха перед этими взрослыми парнями. «Сейчас все и выяснится. Они либо конченые уебки-насильники, либо просто сумасшедшие. Подсыпят что-нибудь в коктейль. Привяжут к батарее или к кровати. Любой повод, – семь поражений подряд, например, – и мне конец. Они будут вымещать злобу на мне. Я больше никогда не увижу солнца».
Текли минуты, копились мысли. Таблетка притупила не только боль, но и эмоции. Диане резко стало все равно. Ей было нечего терять, ее лишили выбора. Бороться не хотелось. А какой смысл?
«Батя продал меня, чтобы рассчитаться с долгами и спасти бизнес. Его бизнес – мои друзья. Они наверняка все знали. Мага точно был в курсе. Они все меня предали. Наверняка я это заслужила. Может, если бы я не была такой тупой и пассивной, интересовалась киберспортом, больше времени проводила с отцом, – всего этого можно было избежать. Но нет, я предпочла поступить в ВУЗ на экономико-сука-математические методы, сунуться носом в учебники и дождаться момента, когда всем вокруг станет на меня настолько поебать, что будет не жалко продать в рабство». Диана думала. Если каждого человека можно отнести к хищнику или жертве, то она – стопроцентное травоядное. «Тупая мышь или овца. Я не имею власти даже над собственной жизнью. За меня все давно решили! Ну, Диан, впитывай теперь».
В ней говорила не злость. Это было глубокое, страшное разочарование в себе, замаскировавшееся под равнодушие и безразличную констатацию фактов. Диана не сомневалась в правдивости своих рассуждений. «Я слабая. И безвольная. Во мне нет никакого инстинкта убийцы. Наверное, этим я пошла в мать. Ведь ее убили по той же причине?».
Ее мать убили. Автокатастрофа, похороны, закрытый гроб. Отец не пришел. Сколько лжи, сколько наглой, бессовестной, черной лжи, – вся Дианина жизнь была ей пропитана и теперь гнила, разлагалась и приманивала лишь мух и стервятников. Диана чувствовала себя сбитым псом на обочине. Псом, умершим быстро и почти безболезненно, так никогда и не узнавшим, почему. Бездомным псом без хозяина, до которого никому нет дела.
«Хотя, о чем это я? Хозяева у меня как раз есть, – рот скривился в невеселой улыбке. – И они ждут меня внизу с едой и бухлом, готовые дать ответы на самые сокровенные вопросы».
«А вдруг они врут? А вдруг отец на самом деле меня не продавал? А если они таким способом просто решили отомстить человеку, который в прошлом им как-то насолил?»
Однако эта мысль, как и все остальные, ускользнула, так и не получив развития. Какая уже разница? Диана в любом случае заперта здесь, с этими парнями, и вряд ли они дадут ей уйти так просто. Все-таки что-то им было нужно.
В Диане все же теплилась надежда: ей хотелось, чтобы парни были с ней откровенны. Словам Ильи она верила. Зауру верила. Даже Мире. Осознание, что, возможно, ей наконец выдалась возможность выйти из мрака незнания и услышать правду, какой бы она ни была, придало сил. Диана поднялась с кровати.
«Мне плевать, что они потом со мной сделают. Я успею задать несколько вопросов и успею получить на них ответы. Любой, блять, ценой».
Заур – чудесный доктор с восхитительными препаратами. Если бы не сосущая пустота внутри, Диана почувствовала бы себя абсолютно здоровой – прямо как раньше. Тоскливо сжалось сердце. «Как круто может измениться жизнь всего за пару дней. Вот ты учишься в престижном университете, имеешь цели и амбиции, гуляешь с друзьями и готовишься ко Дню рождения... а потом – бум! Тебе все это время пиздели, всем на тебя глубоко похуй, и вообще твоя жизнь тебе больше не принадлежит». Диана вышла в коридор.
Снизу доносился смех. «Началась расчиллочка. Еще бы, небось предвкушают бурную ночку в компании беззащитной девочки», – Диана сама не до конца понимала, что ей делать. Спрятаться? Найдут. Бежать? Поймают. Да какой, черт возьми, смысл бороться? Неудачники останутся неудачниками. Нужно принять свою участь и смириться.
«С другой стороны, если бы они хотели меня изнасиловать, то уже давно бы это сделали. Не стали бы звать доктора, заказывать на меня порцию завтрака, предлагать сигареты. Может, все еще обойдется». Диана поняла, что слишком много думает и совсем ничего не делает. Спуск по лестнице длился вечность.
И Мира, и Илья ожидали на кухне, как и было сказано. Когда Диана появилась в дверном проеме, они замерли и молча уставились на вошедшую. Девушке на секунду показалось, что им стало неловко. «М-да, похоже, со своими теориями о насильниках я сильно загнула. Они бы нашли со Спиритами общий язык, это точно». Тишина не казалась давящей, ее не хотелось прерывать – из колонки негромко мурлыкала музыка. Иллюзия здоровой дружеской обстановки.
Диана молча подошла к парням и со сдержанной улыбкой оглядела уставленную барную стойку. Вскрытые контейнеры с салатами, картофель фри, импровизированная сырно-мясная тарелка, две бутылки вина и ящик пива – у девушки сложилось впечатление, что у ребят была поставлена задача не наесться, а нажраться.
– Очень мило, – все еще неловко улыбаясь, сказала Диана.
– Слушай... – начал было Мира, но девушка оборвала его, резко подняв руку:
– Я хотела попросить прощение. У Заура, в основном, но и у вас тоже, – «Офигеть, ты реально перед ними извиняешься. За что? За то, что не хотела быть проданной в рабство?». – Мне вообще истерики не свойственны. Не знаю, что на меня нашло...
– Да проехали, бывает, – Мира схватил бутылку с вином. – Выпьем?
– Ты не должна извиняться за свои эмоции, – Илья посмотрел девушке в глаза. – Все всё прекрасно понимают. Никто не знает, как бы себя повел на твоем месте.
Диана смущенно опустила голову. Может, все не так плохо? Может, зря она так плохо о них думала? Они выглядят и говорят как обычные парни, кажется, даже искренне – девушка пыталась найти подвох, но его, похоже, попросту не было. Никакой балабановщиной и не пахло.
– Так я открываю? – нетерпеливо спросил Мира, застывший с бутылкой в руках. – Вы ж напряженные пиздец. Аж смотреть больно.
Илья вопросительно посмотрел на Диану, та кивнула. «Открывай», – махнул рукой парень. Диана тоже махнула рукой – метафорически. «Живем здесь и сейчас» и «Сделай это ради сюжета» – в голове очень вовремя возникли фразы, которыми она любила оправдывать свои безрассудства, избегая мук совести.
И, конечно, план. Диана знала, как легко совместить алкоголь и желание получить ответы на вопросы. Осталось лишь выждать подходящий момент.
Хлопнула винная пробка. Пока Мирослав разливал красное полусладкое по бокалам, Илья выдвинул стул и жестом пригласил Диану присесть. Та картинно поклонилась и не без труда забралась на высокое барное сидение. «Какой-то цирк. Еще немного, и мне начнет нравиться». Только сейчас девушка заметила, что в этом доме не было нормального, полноценного обеденного стола. Приходилось тесниться за барной стойкой.
Когда бокалы были наполнены и парни расселись (Илья занял место напротив, Мира, как нарочно, сел рядом с Дианой – так близко, что их локти постоянно соприкасались), Илья вызвался произнести тост.
– За скорейшее Дианино выздоровление и за знакомство, – торжественно проговорил он, с явной усмешкой глядя на своих сожителей. – Кстати, всем приятного аппетита. Если что, Диан, ничего из представленного не было приготовлено нами, можешь выдохнуть.
***
Звенели фужеры, стучали вилки, а Диана никак не могла избавиться от гнетущей мысли, что с каждым мгновением она втягивается все сильнее. Девушка допивала второй бокал вина и тянулась за новой порцией цезаря, когда Илья вдруг объявил:
– Есть тема. Чтобы немного разрядить обстановку, пусть каждый расскажет по одной самой стыдной истории, связанной с бухлом. Вот чтоб прямо кринж внутривенно. У кого будет самая лучшая, тот... потом придумаем, пофиг. Итак, Мира, начинай, и далее по кругу.
Неожиданно и любопытно. Диана с интересом повернулась к соседу. Тот задумчиво нахмурился, крутя в пальцах стеклянную ножку фужера. Наконец парень поднял голову и заговорил:
– Окей, есть история. Еще со времен моей н-нереальной учебы в Варшаве.
– Ты учился в Варшаве? – глаза Дианы округлились.
– Ага, было дело. Так вот, первый курс, мой День рождения. Мы с кентами сняли студию, пригласили пол кампуса. Пришло человек двадцать, и все жестко надрались. Типа, я не помню и половины того, что там происходило, поэтому рассказываю со слов друга: в моменте мне завязали глаза. Клянусь, я не помню, как это произошло, но меня засосал парень, – Мира обескураженно покачал головой. – А я думал, ч-что это была девушка. И я почему-то так радовался, ходил, рассказывал всем об этом... А все, сука, знали, что это был парень, и ничего не говорили. П-просто, блять, уебки, наблюдали за этим позором.
– Жалко тебя, но я эту историю уже слышал, – невозмутимо проговорил Илья.
– Это пиздец, – со смехом проконстатировала Диана, залпом осушая бокал.
– Это недотяг. Три из десяти, – Илья был серьезен, как никогда. – Диан, ты следующая.
Диана аж поперхнулась. Пока Мира рассказывал свою историю, она мысленно перебирала собственные варианты. Остановиться на одном было тяжеловато. За школьные годы, проведенные в России, девочка с доброй наивной мамой и безразличным отцом оторвалась на десятилетия вперед – кажется, за девятый-одиннадцатый класс она успела перепробовать все, что горит.
Определяться пришлось на ходу.
– Ладно, есть одна история, – начала она. – Десятый класс, конец декабря, в школе – какое-то новогоднее мероприятие, вроде зимнего бала, – Диана с головой погрузилась в воспоминания, глядя куда-то сквозь Илью. – Для нас это вообще был праздник: сокращенный день, мы с одноклассниками отучились, взяли кучу алкоголя, пошли за гаражи бухать. Нас было человек двенадцать, большая часть класса, короче. Жестко там нажрались, просто неописуемо. Приближалось начало мероприятия, ну и мы дружненьким табором возвращаемся в школу. Нас встречает классуха, говорит: «Вы что это, пьяные? А ну нахуй, быстро по домам». Пол класса нас в итоге покинуло, – Диана видела, что парни ловят каждое ее слово с неподдельным интересом, ожидая развязки, и не смогла сдержать улыбки. – Доходит до меня очередь, а я буху-ууущая... Она такая: «Диан, ты пьяная?». Разумеется, я отнекиваюсь. Просит меня дыхнуть, я дышу, а она: «О-э, ну ты же нормально, да?». Ой, кстати! – вдруг опомнилась Диана. – Я должна была быть ведущей на том зимнем балу.
– Да ну нахуй, – открыл рот Илья. Мира поднял брови и оторопело посмотрел на девушку.
– Слушайте дальше. Я ей отвечаю, мол: «Да все прекрасно будет, я же трезвая как стеклышко». И в итоге все то время, проведенное на сцене, меня шатает, ноги не держат, заплетался язык, я несу какую-то хуйню... На меня все смотрят – учителя, администрация, директор – все в шоке, ничего не понимают. Но в моменте мне, конечно, казалось, что я все по красоте делаю. Справилась прекрасно.
Мира зааплодировал, Диана откланялась. Илья одобрительно закивал:
– Хорош. На крепкую семерочку, будешь ведущей на моем Дне рождения, – парень прочистил горло и с улыбкой оглядел аудиторию в лице двух человек. – Итак, моя очередь: история, как я нассал на чела в бане.
Диана мигом закрыла рот ладонями и оторопело посмотрела на парня. «Идея с кринж-алко-историями не была ошибкой. Он просто гений». Мира с красноречивым вздохом откинул голову и потер глаза.
– Ой, блять. Суровые б-бучанские будни.
– Короче, ходили как-то в баню с кентами. Все нажрались. Нажрались пиздец. То есть прям невероятно сильно. В моменте стало настолько похуй, что все просто разделись. Не, ну а что, чисто мужская ебень. Пацанская. – Диану затрясло от сдерживаемого смеха. – Лежат кенты, откисают в джакузи, кайфуют. Я стоял перед ними, прогонял фигню, и в какой-то момент мне просто захотелось ссать.
Илья не выдержал, и сам засмеялся.
– Все, чел, чел, лучше притормози, – замахал руками Мира. – Умоляю, тут же дети.
– Это добрая история, подожди. И мы были уже пиздец убитые. Я просто стоял перед ними и начал ссать. Я не хотел никого специально задеть, но... Так получилось, что чел, который передо мной сидел... На него, скажем так, попало, но он даже внимания не обра...
– ...К-какая же ты мерзость, Илюх! – не выдержал Мира, с хохотом вскакивая со своего места. – Не, в пизду! Я с тобой больше за одним столом сидеть не буду. Диан, ид-дем отсюда!
Диана с трудом сдерживалась, чтобы не расплакаться, пока Илья заливался смехом, стуча рукой по барной стойке. Ее разрывало с такой силой, что болел пресс.
– Ну нахуй, я уже сам пожалел, что рассказал это. Давайте выпьем, – успокаиваясь, воскликнул Илья. «Выпить по поводу того, что твоя история закончилась? – пронеслось у Дианы в голове. – Боже, я же теперь никогда это не развижу», – Мир, открывай вторую.
Диане не было так хорошо со времен... Да она и сама уже не помнила, когда ей последний раз было так хорошо. Не больно, не страшно, не тревожно. Может, легкое алкогольное опьянение и приятная компания так сильно контрастировали с недавно пережитым ужасом и оттого ощущались втройне чудесней – Диана не могла сказать наверняка, впрочем, ей и не хотелось. Сейчас она хотела пить, слушать истории и украдкой, вроде ненароком касаться стоящего слева парня.
Мира, тем временем, уже не просто открыл вторую бутылку вина, но и наполнил бокалы и протянул один Диане. Тут-то она и опомнилась:
– Так, а кто победил в итоге? У кого лучшая история?
Мира всем видом показал, мол: «Я проебал, так что решайте сами», и Илья пожал плечами:
– Я победил, объективно. Но так как сегодня мне хочется произвести на Диану самое хорошее впечатление, то уступаю эту победу ей, – он театрально поклонился с бокалом в руке. – Не жалко, все равно твоя история мне зашла. Заслуженно. Итак, господа!..
Торжественно звякнуло стекло. Диана сделала глоток и отставила бокал.
– Благодарю, сэр. И что же я выиграла?
– А чего бы Вы хотели, миледи? – с ухмылкой спросил Мира, и девушка почувствовала странную слабость в ногах. Парень стоял спиной к единственному источнику света на кухне, – небольшой подвесной люстре над барной стойкой, – и его лицо тонуло в полумраке. Диана с трудом разглядела выражение лица говорившего, но то, каким вызовом и лукавством горели его хитро прищуренные глаза, она ощутила бы и в полной темноте. «Тебя».
«У-ууу, да тебе уже хватит, подруга. Вот так просто отдаться парню, с которым знакома пять часов от силы?»
Диана поспешила отогнать посторонние мысли. Секундная слабость, нужна срочно брать себя в руки. Ей выдался шанс реализовать свой план!
– Я хочу сыграть в игру, – уверенно произнесла она, с вызовом уставившись на Миру. Девушка видела, как напряженно дрогнула его челюсть. – Правда или выпивка. Правила все знают? Тебе задают вопрос, ты либо пьешь, либо отвечаешь. Я хочу прямо сейчас. С пивом.
– Хитро-оо, – протянул Илья, отставляя свой бокал на столешницу. – Но я согласен. Можно еще калик забить, что думаете?
***
Солнце уже садилось и теперь пробивалось в пространство между полом и шторами теплым предзакатным светом, когда они наконец переместились на диван. Благо, его размеры позволяли уместить их компанию без риска почувствовать себя скованным от неуютной близости к соседу – на всякий случай, Диана еще и отгородилась от парней подушкой, объяснив это «проблемами со спиной». Под ногами стоял ящик с пивом и раскуренный кальян, девичье лицо раскраснелось от вина, она постоянно улыбалась и боролась с желанием блаженно закрыть глаза. Диана понимала, что туман в голове и слабость в конечностях после нескольких бокалов вина – не самые здоровые симптомы, но девушка объясняла это явление недавно пережитой травмой.
– Итак, – начал Мира, открывая девушке пиво. – Кто начинает?
– Я! – Диана даже подняла руку от нетерпения. Парень передал ей бутылку. Девушке потребовалась минута, чтобы собраться с мыслями. – Итак, вопрос обоим: чем вы занимаетесь? Я имею в виду, как зарабатываете. Откуда столько бабла на всё... – она покрутила пальцем, имея в виду и этот дом, и себя, – ...на всё это?
Ее слегка потряхивало, но девушка не понимала – от волнения или холода.
Мира молчал, не сводя с нее глаз. Диана пыталась ответить на его взгляд, но не выдержала и отвернулась к Илье. Тот расслабленно затягивался.
– Мы работаем с букмекерками. Теперь. – выдыхая дым, наконец заговорил он. – А раньше были киберспортсменами, даже, бывало, выигрывали что-то. Ну а сейчас... всякие финансовые темки и переговоры с партнерами. Конечно, есть и легкая нелегальщина, но, во-первых, это же букмекерки, а во-вторых, вся эта «теневая сторона» не что иное, как наискучнейшие махинации с деньгами. Такой ответ тебя устроит?
Диана кивнула, но задумалась. Значит, Заур не соврал, сказав, что новая сфера деятельности парней тесно связана с киберспортом. Букмекерские конторы, ну конечно. Она слышала разговоры ребят на буткемпе о том, что сейчас две эти индустрии крепко сплелись в одну, и что первое без второго сегодня невозможно. «Хорошо, не самый худший вариант. По крайней мере, не заказные убийства и не наркотики, – разумеется, если он говорит правду».
– Итак, м-мой вопрос Диане, – Мира заговорил так резко, что девушка невольно вздрогнула от упоминания своего имени. – ...У тебя реально глаза фиолетовые?
Диана озадаченно вскинула бровь:
– Зачем ты спрашиваешь? Можешь ведь сам посмотреть.
И непонятно, с какой целью это было сказано. То есть, конечно, всегда можно спохватиться, сбросить все на три бокала вина и даже припомнить сотрясение, воскликнуть: «Я имела в виду да! Да, фиолетовые, только не приближайся ко мне, пожалуйста!». Но Диана не стала ничего говорить. Она просто наблюдала, как Мира медленно поднимается со своего места и встает на корточки перед ней. Он не стал садиться на диван, словно специально вынуждая девушку смотреть на себя сверху вниз. «Я сейчас заплачу я сейчас заплачу я сейчас заплачу». Его лицо было так преступно близко, что Диана могла рассмотреть каждую ресничку, каждый волосок, каждое несовершенство его «блять просто нереально совершенного лица». От него пахло одеколоном и вином, а еще, кажется, сигаретами. Диане никогда в жизни так сильно не хотелось закурить. Его глаза, ранее казавшиеся карими, были теперь совсем черными, девушка даже не видела границы между радужкой и зрачком. «Такие знакомые. Сука, я точно тебя где-то видела. Клянусь, это ты приходил ко мне каждую ночь в десятом классе». Диана поняла, что не может отвести взгляд. Теперь ей хотелось лишь часами напролет изучать черты его лица, ощущать кожей его теплое прерывистое дыхание, любоваться им и думать, что он тоже ей, наверняка, любуется.
Наверное, они просидели так слишком долго. Настолько долго, что Илья не выдержал:
– Мира, ты что, клоун? Охуеть вообще.
Диану бросило в жар от стыда, и она поспешила отпрянуть от парня. Тот поспешно вскочил на ноги и, как ни в чем не бывало, проговорил:
– Прикинь, ф-фиолетовые. Ты альбинос?
Диана не сразу поняла, что он обращается к ней. Она все пыталась выровнять дыхание и успокоить бешено колотившиеся сердце.
– Э-ээ... Да нет. Мутация какая-то просто, – промямлила Диана, убирая выбившийся локон за ухо и делая жадный глоток из бутылки.
– Круто, – сказал Илья без энтузиазма. – Диан, твоя очередь.
Диана не могла упустить свой шанс. Даже если этим поступком Мира нарочно пытался усыпить ее внимание, застать врасплох и заставить думать о другом, у него не вышло. У девушки была цель: узнать как можно больше.
– Значит, вы были киберспортсменами. И что произошло? Почему завершили карьеру?
– Мы играли в одной команде, – словно ожидая этого вопроса, начал Илья. – До определенного момента. А потом оказалось, что наш капитан ебашил подставные матчи. Ставил на поражение и руинил. Вот вроде тема древняя, как мир, но он так грамотно все проворачивал... Короче, даже мы ни о чем не догадывались. Но однажды, – парень понизил голос, словно рассказывал страшную историю, – он с нулевой начал фидить как сука. Десять раз отдался в миде. Мы, будучи фаворитами, слили без шансов, и у организаторов турика закономерно появились вопросы. Началось расследование, даже Валв подключились, и ты, наверное, уже сама догадалась, чем все закончилось: матч – договорной, команда дисквалифицирована, игроки – в перманентном бане. Это был пиздец, СМИ разбушевались, и через год Валв все -таки смягчили наказание и разрешили нам вернуться на про-сцену. Но мы к тому моменту уже работали и были не заинтересованы.
Диана постаралась запомнить каждую деталь его рассказа. Конечно, она и раньше слышала про договорные матчи, – Соло и «322-мафию» – но ее никогда не интересовала эта тема – в принципе, как и весь киберспорт. Разговоры о работе в их семье никогда не пестрели подробностями, и с этой сферой Диана могла взаимодействовать только втайне от отца, иногда приезжая к Спиритам на буткемп или встречаясь с игроками на нейтральной территории, обсуждая темы куда более приземленные. «Хотелось бы верить, что они говорят правду. Звучит вроде складно – были наивными мальчиками-дотерами с горящими глазами, но в моменте получили по ножу в спину и от сокомандника, и от их «альма-матер» в лице Валв. Разочаровались в индустрии, страшно на всех обиделись, хотя все еще любят игру. Поэтому и имитируют идеальную жизнь на вечном буткемпе вдали от цивилизации», – опьяненный мозг Дианы выдал эту тираду с около-психологическим анализом, но быстро исчерпал всякие ресурсы и заглох – на более глубокие рассуждения девушка вдруг перестала быть способна. Да ей и не хотелось. «Переваривать потом, сейчас – впитывать».
– М-да, звучит очень несправедливо. Виноват один, а отвечает весь клуб? Представляю убытки... – пробурчала девушка.
– Нет, ну, справедливости ради, тот матч мы с Илюхой тоже хуево отыграли, – вмешался Мира, прикладываясь к своей бутылке. Диана хмыкнула.
– Это профессиональный спорт, – раздраженно выдохнул Илья. – Командная игра типо. За проеб одного отвечают все. Таковы правила.
– Но это же нечестно! Вы же наверняка даже не знали о ставке!
– Да нахуй этот киберспорт, – цокнул языком Мира. – Конвейер блять.
– А команда как называлась? – не унималась Диана. – Ну, в которой вы играли. Может, я слышала...
– Эй-эй-эй, притормози! – перебил ее парень. – Т-ты же свой вопрос израсходовала. Наша очередь. Итак, Ди...
– Расскажи о своей матери, – вдруг проговорил Илья, спокойно глядя девушке в глаза. Диана нахмурилась, и он это увидел. – Ну или можешь выпить. Мы же играем.
Девушка с улыбкой покачала головой, наблюдая за перемещением мундштука между парнями. Она была уже достаточно пьяна и расслаблена, чтобы начать откровенничать.
– Мама была... такой заботливой. Всегда приносила нарезанные фрукты, когда я садилась за уроки, – Диану поглотили воспоминания. – Всегда слушала радио, когда собиралась на работу. Она любила нас с отцом и совершенно ничего не требовала взамен. Мы могли часами сидеть и просто пить чай, когда папа уезжал на турниры. Подолгу болтали, она давала советы, как мне поступить, и старалась уделять как можно больше внимания. В подростковом возрасте я называла это гиперопекой, но теперь... Очень сильно скучаю, – Диана почувствовала подкативший к горлу ком. – А потом ее не стало. Сбила, блять, машина, когда она переходила дорогу. Пьяный водитель не справился с управлением – такова версия следствия. И вот теперь, спустя три года, я узнаю, что ее убили. Убили из-за моего отца. Да почему я вообще должна вам верить?..
Диана сказала последнюю фразу с болезненной горечью, и стала пить, даже не вскидывая головы.
– Потому что мне тоже однажды пришлось потерять близкого человека, – тихий голос Ильи заставил девушку все же поднять взгляд. – Моя старшая сестра работала журналисткой. Не киберспортивной, она не любила этот ярлык, потому что считала, что ее интересуют другие вопросы. Например, почему столько дотеров исчезают со всех радаров сразу после того, как заканчивают карьеру. Просто испаряются, словно прекращая существовать. Может, своими расследованиями она хотела защитить меня, предупредить, но не успела. Ее... – глаза Ильи были совершенно пусты и не выражали ничего, – ее ликвидировали, в общем. Копнула слишком глубоко и поплатилась. Диан, – парень вдруг приподнялся и невесомо коснулся ее локтя. – Это была моя идея. Помочь тебе. Я знал, чем все могло бы обернуться. Да, спасти всех невозможно, но однажды я уже проебался, и больше не хочу. Ты очень на нее похожа.
Диана замерла в смятении. Она сделала выбор, поверив Илье, и теперь хотела лишь выразить свое сочувствие. Ей вдруг стало стыдно. Мысли, терзавшие девушку утром, вдруг показались глупыми и необоснованными, продиктованными в первую очередь травмой головы, но никак не здравым смыслом. Поэтому сейчас Диана поймала его взгляд и обнадеживающе улыбнулась.
– Спасибо. Я жива благодаря вам. Можно сказать, все просто отлично, если забыть, что меня предал собственный отец, – девушка рассмеялась, но как-то неудачно: гематома на лице напомнила о себе резкой болью. От неожиданности девушка посерьезнела и затаила дыхание. – Еще раз спасибо. И за доверие тоже.
Илья ответил ей молчаливой улыбкой и кивком. В разговор вмешался уже заскучавший Мира:
– П-пиздец просто. Бедолаги. Диан, задавай свой в-вопрос побыстрее, пока никто не разрыдался.
– Ну, ты доигрался, – с притворным раздражением сказала Диана, устраиваясь поудобнее. – Жги. Расскажи нам свою детскую травму. Я очень хочу узнать, что ж тебя-то травмировало!
Миру либо очень задели ее слова, либо он только сделал вид, что обиделся. Как бы то ни было, Диана вмиг пожалела, что позволила себе такую грубую формулировку.
– Ты разочаруешься. Плаксивой истории не б-будет.
Парень залез на спинку дивана и сделал глоток пива. Диана озабоченно нахмурилась.
– Нет, подожди! Тебе что, никогда не разбивали сердце? – ее было не остановить. – А неразделенная любовь? Ну давай, мы же своими историями поделились!
– Любовь... – Мира выдержал паузу, крутя в руках бутылку. – ...Я не верю в любовь.
Сидящий рядом Илья прыснул от смеха, но вовремя прикрыл рот рукой и выдавил смущенное «Простите». Диана закатила глаза: «Разумеется, разве могло быть иначе?».
– Понятно, Мир, спасибо. Следующий вопрос...
– ...Не, я серьезно! – засмеялся Мира. – Еще не встретил девушку, к которой бы испытал к-какие-то реально глубокие чувства. Поначалу просто не было времени, потом – интереса. Т-так что если отсутствие первой любви – это для тебя плаксивая история, то, надеюсь, ты довольна. Сосала?
«Значит, вот как мы теперь играем».
Как же быстро их откровенный, чувственный разговор скатился к этому позорищу. Диана с наигранной усталостью потерла переносицу и громко, очень тяжело вздохнула. Сопротивляться желания не было. Она демонстративно отпила четверть от остававшейся в бутылке горькой жидкости. Мира одобрительно закивал, принимая ее ответ.
– Сосал?
– Да вы рофлите, – Илья не выдержал и поднялся. – Просто, бля... какие же вы конченые.
Однако его друг не разделял столь негативной реакции. Глядя Диане в глаза, Мира молча сделал глоток и ухмыльнулся.
– Диан, тебе не хватит? Может, пора в кроватку? – не унимался Илья.
– Нет, я чудесно себя чувствую, спасибо, – девушка продолжала играть с Мирой в эти негласные гляделки. – Кстати, это был ваш вопрос. Моя очередь. Вы геи?
– Нет, – уверенно и односложно ответил Илья. Мира, не прерывая зрительный контакт с девушкой, допил остатки пива и спрыгнул с дивана. Игра окончена.
– Покурить не хочешь?
– Давай.
Вот так просто. Диана просто отставила бутылку, просто вскочила с места и просто последовала за парнями. Совершенно позабыв о сотрясении, об отце. И о том, при каких обстоятельствах она с ними познакомилась. Плохие мысли все равно не вызывали ничего, кроме усталости, а тревога понапрасну разгоняла головную боль – Диане потребовалось выпить, чтобы прийти к этому выводу. Сейчас ей хотелось только курить и размять затекшие конечности.
Они вышли на террасу. Девушка оглядела пространство, освещенное уличными фонариками, и с удивлением обнаружила в дальнем углу стол для пинг-понга.
– Вы играете? – улыбнулась она, кивнув в сторону находки. Парни, уже успевшие отойти к перилам, обернулись.
– Да. Помогает отвлечься, – пояснил Илья, затягиваясь электронкой. – А что? Хочешь сыграть?
Диана, вообще-то, играть умела. В ее школе невозможно было не уметь. На занятиях физкультурой, если ученики боялись играть в волейбол (а страх этот был вполне обоснованным: риск получить мячом по лицу от враждебно настроенных восьмиклассников никогда не был равен нулю), то им выдавались ракетки и шарик для настольного тенниса. Просто отсиживаться на скамейке запасных не удавалось даже самым ленивым – не хотите бегать и прыгать, то хотя бы развивайте мелкую моторику «и не выебывайтесь», – так любил выражаться их физрук в одиннадцатом классе.
– Я давно не играла, – замялась Диана, обхватывая губами сигарету и приближая ее к огоньку зажигалки. – Но можно попробовать.
Мира с ухмылкой выпустил дым изо рта, отворачиваясь от собеседников. Девушка последовала его примеру и аж прикрыла глаза от удовольствия, подставляя лицо прохладному ветру.
– Можно, – согласился Мира. – На желание.
Какой-то подвох в его словах точно был. Но азарта и боевого запала в пьяной Диане было больше – и она согласилась.
Докурив, они приблизились к столику. Девушка взяла ракетку и прокрутила ее в руке.
– Итак? Первая – разминочная?
– Не-е, – протянул Илья, обходя доску с другой стороны. – Это для нубов ебаных. Сыграешь с каждым по очереди? До одиннадцати очков.
Диана с неуверенностью кивнула, разминая плечи. Боковым зрением она видела очень довольное лицо Миры и даже успела пожалеть, что так поспешно согласилась на эту авантюру с желаниями. «Ладно, отступать поздно. В школьные годы я играла практически лучше всех, сейчас нужно просто быстренько все вспомнить».
– Все готовы? Погнали! – объявил Мира.
Они разыграли пробную подачу, и девушка мигом поняла: ее реакция и уровень владения ракеткой уже совсем не те, коими были в школе. Шарик пролетел в паре сантиметров от ракетки. Подавать будет Илья.
Так и началась ожесточенная битва. Просто следить за мячом и пытаться отбить атаки оппонента – уже непосильная задача для нетрезвой девушки с сотрясением, но Диана еще и пустилась в эксперименты: первые раунды она просто надеялась на мышечную память, но, когда Илья обогнал ее на пять очков, девушкой было решено рискнуть. Она сосредоточенно сдвинула брови, пытаясь припомнить все те приемы, не раз выручавшие ее на турнирах с одноклассниками. Путем проб и ошибок ей удалось сравнять счет на семи баллах.
– Илюх, это конец, она в потоке, – затягиваясь одолженной у друга электронной сигаретой, выдал Мира. – Восемь семь!
От напряжения разболелась голова, но Диана не обращала внимания. Чувствовала, как закипает, но совершала только обдуманные действия. Девушка раскраснелась, однако кровь ее была холодна, все движения плавны. Ноль ошибок, только игра на пределе своих возможностей. Матч закончился со счетом одиннадцать десять. Победа далась Диане нелегко, вырывать ее пришлось с хрустом.
– Охренеть, – запыхавшийся Илья с улыбкой пожал руку девушке. – Хорошая игра. Очень неплохо.
Диана и сама это понимала. Ее переполняла гордость и легкое удивление. «Я абсолют?». Радость от победы послужила лучшим анальгетиком, боль отступила; и когда парни с явным нетерпением уставились на пытавшуюся выровнять дыхание девушку, она уже успела придумать свое желание:
– Мне нужна нормальная одежда. Сможешь устроить? – спросила Диана, обращаясь к Илье. Тот пожал плечами.
– Да никаких проблем. Могла бы потратить желание на что-то поинтереснее. Шмотки мы бы тебе в любом случае купили.
Девушка обрадованно захлопала в ладоши. После рассказанных сегодня откровенностей она перестала считать себя заложницей, – а значит, все же надеялась на выход в люди. «Рано или поздно это случится, и мне нужно иметь при себе одежду». Да и перспектива вечно носить чужой халат ее ничуть не устраивала.
– Н-ну, я надеюсь, ты отдохнула, потому что я готов, – Мира уже занял свое место на противоположной стороне. Диана шумно сглотнула и кивком подала Илье сигнал.
Вечер перестал быть томным, моментально обернувшись для девушки тяжелейшим испытанием на выносливость, скорость реакции и выдержку. И если к проверке первых двух пунктов Диана была морально готова, то с последним возникали проблемы. Девушке приходилось переступать через себя и прикладывать недюжинные усилия, чтобы просто следить за мячом. Взгляд так и норовил зацепиться за отточенные движения оппонента, мозг не прекращал генерировать мысли вроде: «Как же он хорош», а слабое девичье сердце выскакивало из груди вовсе не из-за физического напряжения. Диана с трудом сдерживала глупую улыбку, пропуская удар за ударом, и никак не могла сосредоточиться. «Хватит, хватит, хватит, хватит! – пытаясь сконцентрироваться, ругалась про себя девушка. – Ты что, мартовская кошка? Соберись, блять!»
– Семь два. Диан, самое время камбекать.
Она и сама это понимала. Понимала, но ничего не могла с собой поделать. Соперник просто оказался сильнее: Мира глушил каждый ее удар – и почти всегда забивал. Диана старалась играть низкими, пласирующими мячами, направляла туда, где парню было бы неудобнее всего их отбить, но Мира попросту оказывался на шаг впереди. Он словно читал ее мысли!
С каждым раундом играть становилось все сложнее. Диана полностью включилась в игру, и ее пылкий азарт очень скоро перекинулся на Миру. Шарик мелькал с небывалой скоростью, реагировать приходилось мгновенно, времени на посторонние мысли не хватало. Занервничал даже Илья.
– Десять пять, надо заканчивать, вам не кажется? – Стоило парню сказать эту фразу, как его телефон завибрировал, и он с озабоченным видом покинул террасу. Диана осталась без моральной поддержки в этом неравном поединке.
Наверное, удача покинула ее вместе с Ильей. Сразу после его ухода девушка пропустила решающий мячик. От разочарования и обиды хотелось кричать, но вместе с тем она понимала, что просто была не в форме – на середине матча предательски вернулась боль.
– Чуть-чуть не хватило, – из уст Миры это звучало скорее как издевательство. – В-вообще, ты неплохо играешь.
– Ну-ну, – с притворным безразличием буркнула Диана, откладывая ракетку. – Против тебя у меня не было шансов. Впрочем, стоило догадаться.
Девушка вспомнила, какое довольное выражение приняло его лицо, когда она согласилась на игру. «Ох, просто дай мне время. Как только я набью руку, тебе пизда».
Диана заметила, что все это время парень не сводил с нее глаз. Мира уперся руками на стол и явно о чем-то размышлял; замер в такой позе, будто приглашая девушку им полюбоваться. И его аристократичная бледность, сутулость, – все, начиная со скул и заканчивая пальцами, – были созданы для того, чтобы ими любоваться. Восхищаться. И Диана уже устала от глупых мыслей, к которым она возвращалась снова и снова.
Парень рывком выпрямился, будто решившись на что-то. Медленно обошел стол, склонив голову. Диана попыталась разглядеть его выражение лица, но длинные черные волосы в который раз помешали обзору; Диана видела лишь лукавую улыбку, играющую на его губах, и затаила дыхание. Расстояние между ними стремительно сокращалось, еще мгновение – и парень оказался за ее спиной.
Девушка резко развернулась, до боли вжимаясь ягодицами в край доски. Закружилась голова. «Что он делает?.. Господи, только не опять... Только не снова!»
Мира навис над ней, и Диана вскинула голову, чтобы хоть сейчас поймать его взгляд. Но он смотрел куда-то вниз, его опущенные ресницы дрожали, и Диане показалось, что ее тоже бьет мелкая дрожь. Она не могла выдавить из себя ни слова, тая от неожиданной (но очень-очень-очень-очень желанной!) близости.
Он положил руки на стол, по обе стороны от Дианы, окончательно отрезая пути к отступлению. Хотя не то чтобы в эту секунду Диане хотелось куда-то убегать. Она ощутила грудью тепло чужого тела и вдохнула даже слишком шумно. В нос ударил уже знакомый запах сигарет и одеколона. Мира смотрел на нее сверху, – и Диана опять ощутила себя заложницей, глупой овечкой, слишком слабой, чтобы попытаться сбежать.
– М-мм, какое бы мне загадать желание?..
Он понизил голос; внизу живота образовался узел, и копящееся напряжение вынудило Диану возбужденно заерзать и скрестить ноги. «Я просто пьяная я просто слишком много выпила я абсолютно не трезвая я точно бухая в слюни а разве алкоголь не должен был уже выветриться? Ну почему он молчит?!»
Расстояние до его лица казалось девушке недопустимым. Неприличным. Слишком, сука, манящим. Но когда Мира поддается вперед-
«Боже он что сейчас меня поцелует?!»
...Диана чувствует его дыхание над своим ухом, и от этого жаркого дыхания ее кожа покрывается мурашками. Его запах становится невыносимым, и девушка судорожно глотает воздух ртом. Он слишком близко. Диана не выдерживает и кладет руки ему на грудь. Это была попытка сохранить дистанцию, установить хоть какое-то препятствие между ними, может, даже оттолкнуть; но ладони не слушаются и лихорадочно сминают ткань. Девушка с мукой закрывает глаза и сжимает пальцы сильнее, когда Мира с шумом выдыхает над ее ухом.
— А если я скажу, — его шепот едва пробивается сквозь бешеный стук ее сердца, — что мне бы очень хотелось выполнить твое желание?
«Умоляю, заткнись».
Это все было так глупо и так неправильно. Диана жмурится и качает головой, но толстовку не выпускает. «Что ты делаешь?..» – хрипло выдавливает она. Слишком рано. Она слишком много выпила. Она слишком сильно ударилась. Нужно выпить таблетку.
Мира распрямился, снова оказавшись на голову выше девушки, и наконец посмотрел ей в глаза. Диана горела, и ей хотелось думать, что от стыда. Мира пристально изучил ее выражение лица: черные глаза на долю секунды задержались на Дианиных фиолетовых, скользнули по раскрасневшимся щекам и замерли на приоткрытых губах. «Ладно хорошо поцелуй меня только не бросай меня сейчас вот так мне плевать на свои принципы пусть я буду шлюхой».
Если Мира и умел читать мысли, то эти мольбы решил проигнорировать. Он отпрянул, и девушку обдало холодным ветром. От неудовлетворения хотелось закричать и броситься следом за уходящим парнем. Только у двери он остановился и с усилием выговорил:
— Поездка на мотоцикле. Ты и я. Будь готова в любой момент.
И вошел в дом.