ГЛАВА 2
Опустели реки, опустились веки
Не поверить в прошлое нельзя
Кто-то вдруг заметит две луны на небе
Это будем ты и я...
Сердце не спит – Ранетки
Спина болела ничуть не слабее головы, словно девушка несколько часов провалялась на гвоздях. На сотне ржавых, искривленных гвоздей, вбитых в прогнившую доску под разными углами, но с равным усердием. Диана лопатками ощущала жесткую и холодную поверхность, на которой ей приходилось лежать... несколько часов? Дней?
Диана с паникой заметила, что совершенно ничего не помнит. В этот раз в голове не было абсолютно ничего. Со стоном приподнявшись на локтях, девушка оглядела комнату. Незнакомые обои, чужая мебель, да даже свет, с трудом пробивающийся в неплотно зашторенное окно, показался Диане отталкивающе инородным. Враждебным. Что-то было не так.
Девушка также приметила и стоявшую в углу двуспальную кровать с немятым покрывалом. Какое-то странное возмущение закипело в венах.
«Меня даже не удосужились уложить в постель! Кинули на пол, как мокрую бездомную псину!» – Диана, подавив тошноту, с явным усилием попыталась сесть. Когда ей это удалось, она облокотилась на стену и вновь растерянно пробежалась глазами по комнате. Запертая дверь в нескольких метрах от нее казалась недостижимой целью, словно Диана пыталась разглядеть вершину Эвереста, стоя у самого его подножия. Биение сердца грохотало в ушах. Девушка чувствовала, будто по ее венам растекается лава или раскаленная сталь, ее бросало то в жар, то в холод. Хотелось кричать, но горло пересохло, а сил не оставалось.
Диане неизвестно, сколько она просидела в этом положении. Ее мучила страшная лихорадка, она лишь изредка приходила в сознание и мычала что-то в полубреду. Кажется, звала на помощь. Время тянулось ме-е-едленно. И когда за дверью наконец послышались шаги и приглушенные голоса, девушка на них не отреагировала. Даже когда в скважине щелкнул ключ и дернулась ручка, Диана не шелохнулась.
– Ну, она по крайней мере не умерла.
– Слушай, надо Зауру позвонить. Это ж пиздец, может у нее кровоизлияние в мозг, ей осталось пару часов. Эта смерть была бы нам сейчас совершенно ни к чему.
Ответ Диана не расслышала. Она в целом не была уверена, состоялся ли этот диалог в реальной жизни, или ее воспаленный мозг уже начал генерировать предсмертные галлюцинации. А, может, она и вовсе умерла? И то, что сейчас происходит – ее чистилище? Как там по Данте...
Кто это? Голоса явно принадлежали молодым парням, но, более того – звучали крайне знакомо. Жалкий комок мыслей в черепной коробке вдруг зашевелился, но в безуспешной попытке выстроить логическую цепочку воткнулся в ноющие виски и издох. Вспомнить не получалось. Так и просидела Диана, уставившись в противоположную стену пустым взглядом, пока дверь вновь не отворилась.
Хоть мгновения для сознания девушки и остановились, в реальной жизни прошло несколько долгих часов. Успело стемнеть, время перевалило за полночь. Если бы у Дианы и было кровоизлияние в мозг, она бы уже давно умерла.
– О, Господи... Что вы с ней сделали? – низкий, взрослый, и точно незнакомый голос эхом отдался в подкорке девичьего мозга. Она не шелохнулась, когда чья-то мощная ладонь невесомо коснулась ее лица, не дернулась от ударившего в закрытые веки света. – Вы ее по лицу били? У нее, блять, гематома на пол щеки. Ее надо поднять. – Сильные мужские руки легко обхватили девушку за спину и ноги, и без всякого труда подняли ее в воздух.
Наконец затекшее тело девушки почувствовало под собой мягкое одеяло постели. Кружащаяся голова утонула в прохладе пуховой подушки и, кажется, стала болеть чуть поменьше. Диана, так и не открывая глаз, одобрительно замычала.
Уже ставшая родной рука потрогала лоб девушки, и ее обладатель со вздохом прошептал:
– У нее жар. Это сотрясение. Вы, ребятки, конкретно проебались: тут постельный режим на неделю как минимум. Уход, кормление с ложечки и никаких душевных потрясений. Я буду приезжать раз в два дня, – мужчина отвернулся от Дианы, видимо, теперь обращаясь напрямую к собеседникам: его голос зазвучал более приглушенно: – Если, конечно, у вас нет на нее других планов. Но я крайне не советую лишний раз будоражить ее память. – "Доктор" почти шептал. Диана уже не разбирала слов. – Вряд ли она вспомнит, как здесь оказалась и кто с ней это сделал. Не буду задавать вопросов, зачем и куда, это не мое дело. Но чуйка у меня отменная, и что-то мне подсказывает: дров вы наломали будь здоров.
– Спасибо, Заур.
Продолжения разговора Диана не услышала. Раздался звук закрытия двери, в комнате наступили тишина и мрак. С облегчением она почувствовала, как проваливается в сон.
***
Солнце. Диане вмиг подумалось, что она не подставляла лицо навстречу солнечным лучам целую вечность. С каким же удовольствием она сейчас перевернулась на бок и, улыбаясь довольнее объевшегося сметаной кота, ощутила кожей то самое тепло, по которому так скучала.
Сотрясение напомнило о себе резкой болью, и Диана поморщилась. Но свет солнца отгонял негативные мысли и действовал лучше любого обезболивающего. А еще чудесно развеивал туман в голове, возвращая способность к аналитическому мышлению. Девушка приоткрыла глаза и начала думать. Наверное, тоже впервые за целую вечность.
«Итак, я в комнате. В очень уютной, хорошо обставленной комнате. Лежу на кровати одетая в то, что надевала тем утром. Это замечательно. Касаться щеки больно, будто я упала и ударилась лицом; меня мутит, но некритично; немного замерзли пальцы на ногах. И я абсолютно точно ничего не помню».
Конечно, последнее звено размышлений напрягало сильнее всего и ставило дальнейшие мысли в тупик: Диана не помнила, как оказалась в этой комнате, не помнила, почему так сильно болело лицо, не помнила, откуда в ней столько уверенности, что это именно сотрясение. В целом, разве это сейчас важно? Главное, что она жива!
«...А еще полна сил и готова отправиться на поиски ответов!»
Диана почувствовала себя Нэнси Дрю. О, да, настала ее очередь проводить собственное детективное расследование! И пусть ей на пути встанет хоть целая враждебно настроенная армада, она готова дать ей бой!
Конечно, в моменте Диана сильно переоценила собственную выносливость и способность к регенерации. Девушке даже не удалось встать с кровати: слабость накатила с интенсивностью шестибалльного цунами. Диана машинально прикрыла рот рукой на случай, если тошнота подкатит до критической точки в ее горле. Этого, благо, не случилось.
«Так, понятно. Эксперименты со здоровьем отложу на потом, пока придется только строить теории, – подумала Диана, медленно укладываясь обратно на подушку. – Итак, незнакомое помещение. Это точно не буткемп ребят и точно не одна из квартир отца. Боже, я вообще ничего не помню!..»
Но стойкое ощущение комфорта и безопасности засело в сердце так глубоко, что Дианин мозг словно блокировал страшные сценарии и просто не давал тревоге поселиться в мыслях. Ей было так хорошо и спокойно, она так искренне радовалась солнцу и мягкому одеялу, что даже гематома на лице никак не омрачала ее существование.
В попытках воззвать к инстинкту самосохранения девушка внезапно поняла, как давно ничего не ела. Живот, словно опомнившись, тотчас напомнил о себе громким урчанием, вынудив Диану с протестующим стоном зыркнуть на закрытую дверь. А что за ней?..
И когда за стеной послышались чьи-то неспешные шаги, все нутро Дианы уже кричало от нетерпения. Девушка даже открыла рот, чтобы окликнуть неизвестного, но в этом уже не было необходимости: дверь широко распахнулась, и на пороге, скромно улыбаясь, встал незнакомый парень. Немного пухленький, в очках, он поправил русые волосы быстрым движением руки и сделал нерешительный шаг в комнату.
– Ничего, что я без стука? Вообще я думал, ты спишь.
Диана обрадовалась его приходу и оттого активно замотала головой. Интуиция кричала, что этому пареньку можно доверить приготовление обеда. Или то кричал ее желудок? Как бы то ни было, что-то в его поведении вызывало у Дианы только искреннюю радость.
– Я не сплю, – слабо улыбнулась она в ответ. – Слушай, не хочу показаться грубой, но ты кто? И как я здесь оказалась?
Незнакомец действительно вдруг посерьезнел и опустил взгляд. Даже тяжело вздохнул. Но Диану это совершенно не напрягло. У нее хватило времени морально подготовиться к любому ответу. Сейчас ее по-настоящему смущал только сосущий голод. А парень, словно прочитав ее мысли, проговорил:
– Я клянусь, что все тебе расскажу. Но предупреждаю: разговор будет не из простых. Поэтому для начала я предлагаю тебе немного перекусить, как тебе идея?
Диана закивала головой. «Война войной, а обед по расписанию» или как там... Желание поесть стало настолько сильным, что напрочь глушило всякий здравый смысл. Похитили ее, избили или продали в рабство – выяснение обстоятельств подождет, пока ее желудок не перестанет изнывать от голода.
Лицо парня вновь озарилось улыбкой. Прямо как сегодняшним утром эта незнакомая комнатка озарилась сиянием солнца... Боже, как долго Диана не видела солнца!
И когда парень уже собирался отправиться за долгожданной едой, девушка вдруг остановила его резким взмахом руки. Незнакомец резко повернул голову и как-то напряженно-проницательно посмотрел Диане прямо в глаза. Но та продолжала улыбаться:
– А имя свое можешь хоть назвать? Я Диана.
Парень с явным облегчением поднял уголки губ.
– Меня зовут Илья.
***
Когда Илья вновь вошел в спальню, комната мгновенно наполнилась роскошным ароматом куриного бульона и свежего хлеба. Желудок Дианы заликовал, и девушка торжествующе приподнялась на кровати, усаживаясь поудобнее. Она давно не ждала чьего-то возвращения так сильно, но еще дольше она так по-детски не радовалась еде.
Незнакомый человек вмиг обернулся для девушки не только спасителем, но и едва ли не самым близким другом. Принимая из его рук пиалу с супом, Диана смотрела на него почти с щенячьей благодарностью. С губ сорвалось односложное «спасибо», но внутри девушки все кричало от восторга.
Сознание Дианы, до этого казавшееся ей предельно ясным, после первого же глотка очистилось окончательно, словно со старых книжных полок стерлась вековая пыль. Девушка расправилась с обедом в считанные минуты и, еще раз поблагодарив Илью, с облегченным вздохом растянулась на кровати. Головная боль фонила совсем уже на задворках и почти не мешала нормально функционировать. «Кажется, я нашла свою панацею...» – мелькнула мысль.
– Итак, я готова. Выкладывай!
Парень вновь пристально уставился на Диану и явно занервничал. Девушка уже поняла, что история будет крайне неприятной, и мысленно помолилась, чтобы никто не умер. Особенно никто из ее близких. Собственные травмы она уж как-нибудь переживет.
– Ты ведь помнишь, как ехала к друзьям и отцу, да? – наконец начал Илья. – Помнишь машину, дорогу?
– Очень смутно... Я заказала такси. У меня был День рождения.
– Верно. Диан, это была подставная машина. Будет сложно, но постарайся хорошенько вникнуть в вопросы, которые я сейчас задам, – парень приблизился к ее лицу. Диана хотела отодвинуться, отпрянуть, но сил хватило лишь на полное непонимание в глазах. – Ты никогда не задумывалась, почему твой отец вечно пропадает на работе? На какие средства менеджер киберспортивной команды покупает себе несколько квартир в центре Белграда? Зачем нескольким взрослым мужчинам ночевать в одном доме за городом? И главное: ты уверена, что знаешь верную причину смерти своей матери?
Диана впервые в жизни ужаснулась от собственных мыслей. Вопросы, заданные Ильей, и так вертелись в ее голове все прошлые месяцы. Но услышать их от человека, с которым она знакома едва ли пару часов, вот так – вслух, напрямую, без утайки и дипломатичного подбора слов, – было пугающе неожиданно. От утреннего оптимизма не осталось и следа, и Диана могла поклясться, что сейчас она стояла в шаге от раскрытия страшной тайны, истязающей ее мозг не одну неделю. Но точно ли ей хотелось узнавать этот секрет?
– Откуда... откуда ты все это знаешь?
– Послушай, – парень наконец отодвинулся. – Здесь все не то, чем кажется на первый взгляд. Даже твой отец – пешка в руках игрока покрупнее. Я не хочу, чтобы ты от него отворачивалась. Он просто выполнял... приказ.
– О чем ты вообще говоришь?!
– Ему дали выбор: либо ты, либо его команда. И он выбрал второе, – парень смотрел в глаза прямо и уверенно. – Для него в приоритете всегда был бизнес, ты знала это, просто не желала признавать. Но если я скажу тебе, что дело всей его жизни – это не просто присмотр за группкой дотеров, играющих на турнирах за пару лямов? А если я скажу тебе, что в киберспорте крутятся миллиарды, сотни миллиардов долларов, и еще столько же неприкаянных душ? Манипуляции с коэффициентами и результатами матчей, утечка личных данных, оборот наркотиков, продажа людей. Диана, ты должна кое-что понять, – Илья схватил оторопевшую девушку за предплечья и мягко сжал их в ладонях. – Твой папа нарочно не посвящал тебя в вопросы организации и прятал тебя от всего мира – он не хотел запачкать свою единственную дочь в дерьме. Но Дима крупно проебался, и сам не заметил, как погряз в этом по уши. И тогда он потерял жену... А потом продал и тебя.
К этому моменту Диана уже совсем потеряла нить его рассуждений, слушая, но не слыша. Едва вникая в смысл. И лишь последние слова грохотали в ее ушах так долго и так нестерпимо громко, что она смогла сформулировать и выдавить из себя один-единственный вопрос:
– ...Кому он меня продал?..
Парень кротко и сочувствующе улыбнулся, как обычно улыбаются преподаватели, слыша абсолютно идиотский ответ самого слабого ученика в классе.
– Нам.
Дианино дыхание прервалось, сердце пропустило удар и замолотило отчаянными и сильными толчками. Девушка вырвала свои руки из ладоней парня и попыталась отодвинуться, но тело плохо поддавалось. Перед глазами все плыло, Диана думала, что вот-вот вновь провалится в обморок. «Хоть бы не потерять сознание, хоть бы не потерять сознание», – громче остальных мыслей, словно мантра, повторялись в голове слова. Она хотела бы не верить человеку, которого видела впервые в жизни, но безвозвратный процесс был запущен, и вот уже каждое слово, каждое нелепое оправдание отца заиграло двойственностью. Все его поступки заимели иной смысл.
Хоть бы не потерять сознание. Хоть бы не потерять сознание. Она никогда не видела труп собственной матери. Ее хоронили в закрытом гробу.
Слезы подкатили резко, первые всхлипы напугали даже саму Диану. Она ничего не понимала. Какие миллиарды долларов, какая торговля людьми? Отец не мог вот так просто отказаться от любимой дочери!
А потом Диана задумалась, а любил ли он ее. Знал ли он ее достаточно, чтобы проникнуться теплыми чувствами. Хватило ли тех дней, проведенных вместе, чтобы ставить жизнь Дианы выше дела всей его жизни? Девушка понимала, что нет. Наверное, она и сама не любила отца так уж сильно, как ей казалось раньше. Она просто смотрела на отношения с отцами своих подруг, и заставила себя поверить в естественность любви между родителями и детьми. Даже если этот родитель появляется дома пару раз в месяц. Даже если не поздравляет ребенка с днем рождения. Даже если продает дочь в рабство.
Диане хотелось услышать от Ильи больше, но она сознавала, что еще больший объем информации ее мозг усвоить уже не сможет. Поэтому она молча легла на подушку, мысленно надеясь, что Илья поймет намек. И, конечно, он понял. Мягко погладив девушку по плечу, он с громким вздохом поднялся и вышел из комнаты, прикрыв дверь. Диана вслушивалась в отдаляющиеся медленные шаги, стараясь не закричать от боли. От физической или душевной – сказать было сложно.