Глава 10: Осколки детства
-От 3-го лица
Информации было мало.
Слишком мало для такой, как она.
Совон работала чисто. Укрытия, поддельные документы, сломанные пути. Всё — идеально стерильно.
Но у каждого человека есть ошибка.
И чаще всего — она в прошлом.
— Архивы подняли, — сказал Роман, входя в кабинет. — Неофициальные. Грязные. Но кое-что нашли.
— Говори, — коротко бросил Демиан, не отрываясь от монитора.
— Детдом на юге. Район назывался "Черниговская 12". Погребённая система. Туда не суют нос ни журналисты, ни проверки. Оттуда не выходят светлые люди.
Демиан откинулся в кресле.
В голове снова всплыло её лицо. Чёткие, злые черты. Глаза, в которых нет света. Только... отголоски боли.
— Фамилия?
— Не было. Ни одной. Но есть запись с камеры из старого архива. Один раз она попала в объектив, в девятилетнем возрасте.
Смотрела в объектив так же, как и теперь — будто собиралась его уничтожить.
Демиан молчал. Потом встал. Подошёл к окну.
Он знал этот взгляд.
Это был не взгляд ребёнка. Это был взгляд того, кто уже похоронил доверие.
— Кто ещё был в системе рядом с ней?
— Алиса. Та самая. Настоящее имя — вероятно, изменено, но камеры фиксировали их вместе. Они жили в одном блоке. Однажды Совон пыталась сбежать. Была на крыше.
Алиса остановила её. После этого — неразлучны.
— Значит, они связаны сильнее, чем мы думали.
— Да. Это не просто тандем. Это... выжившие. Вместе.
Демиан кивнул.
Всё встало на место.
Они не просто работают вместе.
Они — друг другу последняя нить.
Если перерезать — всё рухнет.
— Что ты собираешься делать? — осторожно спросил Роман.
Демиан повернулся. Глаза были чёрными, как шторм.
— Выяснить, что из этого — слабость.
Через два часа он стоял перед заржавевшими воротами бывшего детского дома.
Место давно не работало. Плесень на стенах, выбитые окна. Ни охраны, ни камер. Только прошлое, запертое за гнилыми дверями.
Он прошёл внутрь.
Там был холод. И тишина.
Тот самый тип тишины, который кричит.
На стенах — детские рисунки.
На полу — обломки мебели, кукла без глаз.
И где-то там, среди этой гнили, росла она.
Совон.
Девочка без имени. С прицельным взглядом.
Слишком рано научившаяся выживать.
Он прошёл к крыше. Лестница шаталась, но держалась.
Поднялся.
И стал там, где, как говорил архив, она стояла — на краю.
Готовая прыгнуть.
Не от слабости, а от того, что ей было всё равно.
— Вот ты откуда, — прошептал он, глядя на серое небо. — Вот почему ты не боишься пули. Потому что хуже — уже было.
Он стоял долго.
Пока не прозвонил телефон.
— Говори, — ответил он.
— У нас движение. Совон активировала новую связь. Кажется, она готовится к следующему ходу.
Он кивнул, не отводя взгляда от горизонта.
— Следим. Но не вмешиваемся. Я хочу посмотреть, что делает тот, кто всю жизнь падал — но так и не упал.
А где-то в другой части города Совон почувствовала беспокойство.
Как будто кто-то трогает её прошлое.
Там, где она не позволяла никому касаться.