ПРОЛОГ «14 июня»
«Давай, Рон, хватит в облаках летать, нам, так-то, все это барахло еще в город до обеда нужно успеть отвезти, иначе, сам знаешь, не ведать тебе ее похвалы, а следовательно ты будешь еще на шаг дальше от того, чтобы провести сегодняшний вечер с ней. Все предельно просто», — Джордж слегка пнул своего друга под зад и взгромоздил тяжелую картонную коробку с надписью «для тус или тип того» в кузов пикапа.
«Да все я понимаю, — Рон медленно встал с корточек. — Просто в твоем гараже столько всего интересного, мы с тобой столько знакомы, а тут я впервые.»
«Да, чувак, я знаю, — Джордж закинул очередной мешок в машину. — У тебя будет еще дохрена времени на изучение моего гаража, но только не сегодня. Кто из нас вообще тащится от Лоралин?! Я или ты, черт возьми?! — парень всплеснул руками. — Тогда че ты разглядываешь мой набор бейсбольных карточек вместо того, чтобы поскорее выполнить ее просьбу?»
«Да, ты прав, дружище, еще успею, — Рон спешно вернул карточки обратно на полку. — Что там у нас следующие по списку?»
~
Старый пикап Форд гнал по извилистой, пыльной гравийке, стрелка приборной панели держалась между отметками в 70 и 90 километров. Вещи в багажнике были спешно накинуты под такелажную сетку, которая служила в роли крышки багажника. От резких поворотов груз то и дело перемещался от левого к правому борту. В углу, между лобовым стеклом и приборной панелью, лежал отрывной календарь, на котором красовалась красная цифра «14» рядом с «2023» и надписью «Июнь, суббота». Солнце находилось чуть выше горизонта и немного ниже зенита, светило по-июньски ярко, и слепило любого водителя, у которого по какой-то неприятной причине не было козырька. Белоголовый орлан, широко расправив метровые крылья, парил на фоне голубого чистого неба.
Вокруг простирался девственный лесной массив природы Монтаны: огромные зеленые луга располагались по соседству с не менее большими желтыми полями — полями пшеницы и кукурузы. Такие равнины со всех сторон были окружены густым забором из американских сосен и елей, где-то вдалеке мелькали реки или озера, а на горизонте, по-кругу, возвышались величественные тысячелетние горы, за которыми, где-то делеко-далеко располагались всеми известные американские мегаполисы.
«Нормально! — довольно выкрикнул Рон, глядя на часы в машине. — 10:42, а мы уже вот-вот выйдем на асфальт, а там до Фоллс-Энда рукой подать.»
«Да, чувак, это все благодаря твоему другу, который по-совместительству лучший в мире ралли-гонщик», — Джордж получил пикап в наследство от своего деда, и с самого первого дня относился к нему не просто как к хорошей и надежной машине, а как к прямой памяти с любимым дедом, как к самой ценной вещи, что у него когда-либо была. Мастерство владения «баранкой» росло у молодого парня не по дням, а по часам, потому что с пикапом он возился с утра до ночи, либо брал своего лучшего друга Рона и возился с ним, все так же, с утра до ночи.
«Курить будешь?» — спросил Джордж не отводя глаз от пыльной и извилистой дороги.
«Ну, можно, — ответил ему Рон. — Тебе как обычно, вставить в рот сигаретку?»
«Ну разумеется, поухаживай, если не хочешь, чтобы мы на скорости 80 километров в час влетели в сосну.»
Рон достал из кармана своих джинс полупустую, пачку красного Marlboro и вытащил одну сигарету, но не успел он поднести ее ко рту товарища за рулем, как тот резко выпалил: «Осторожноповорот!»
Джордж резко нажал по тормозам, повернул руль влево и одновременно с этим вдарил по газам. Поворот дороги окутало пылью, мотор зарычал, колеса пробуксовали и американский аппарат под руководством истинного автолюбителя выдал первоклассный дрифт.
«Ю-ю-ю, х-у-у-у! Ты это видел?!» — радостно прокричал Джордж.
«Мать твою, да я чуть бошку об лобовуху не разбил... Или наоборот.» — Рон потер красное пятно на лбу и прокашлялся от пыли.
«Ладно тебе, зато ни на секунду не опоздаем к твоей Лоралин. Мы вот уже даже на асфальт выехали, глянь. Еще минут пять и будем в городке, — пыльная гравийная дорога сменилась черным, местами потрескавшимся, но гладким и приятным асфальтированным покрытием с ярко-желтой разметкой. — Так, погоди-ка, а где там сигареты?» — Джордж впервые отвел взгляд от дороги и посмотрел на друга, а затем бегло оглядел салон, снова кинул взгляд на дорогу, а затем еще раз на друга. Рон кивнул в сторону открытого окна и добавил: «Это не я тут Токийский дрифт с открытыми окнами выдаю, радуйся, что я не вылетел.»
«Ф-а-а-к...» — грустно протянул Джордж и уставился обратно на дорогу.
~
Фоллс-Энд – небольшой и тихий американский городок, но по-совместительству, в то же время, он является и самым большим поселением в Округе Хоуп. Городок расположился в низине, на пересечение двух главных дорог округа, в самом сердце долины. Вокруг него простираются ярко зеленые луга, на которых с раннего утра до заката солнца пасется скот, рядом виднеется красный, выцветший от солнца, амбар, на лугах разбросаны небольшие скопления различных «приятностей» – от полей кукурузы и яблоневых садов, до ярких пионов и высоких подсолнухов. Типичный американский городок в глубинке, население которого не превышало и 150 человек: один магазин с бакалеей, владелец которого по совместительству и доктор всех областей – от лечения зубов и до принятия родов, его имя Томас, но все привыкли звать его «Том, помоги, у меня тут что-то болит»; один механик по имени Дерек и его гараж-СТО, где прямо посередине, на бетоне, въевшееся масляное пятно, в углу расположен верстак с натертыми до блеска гаечными ключами и красными канистрами, а все стены увешаны плакатами с обнаженными красавицами Америки; небольшая белая церквушка, на окраине городка, с крестом на самом краю крыши, пастор Джером – чернокожий мужчина, католический священник, всегда готовый защитить своих прихожан, помочь советом и подставить плечо в трудную минуту. В самом сердце Уилморта стоит местная достопримечательность, бесспорно самое главное строение городка – кафе-бар «у Джуди». Этот бар принадлежит матери Лоралин – женщине сорока пяти лет, с густыми светлыми волосами и голубыми глазами, в большом сердце которой нет предела любви к своей дочери и мужу, уютному кафе, любимому городу и родной земле. Джуди переодически сама стоит за плитой своего заведения, а иногда не прочь побыть и по ту сторону барной стойки, поэтому ее девиз – «Голодным не отпустим» или «Если очень плохо – можно и много виски». Такие же таблички встречают гостей и на входе в заведение.
~
Парни прибыли в Фоллс-Энд в намеченное время. Через 15 секунд от въезда в городок позади остались жилые дома и мастерская Дерека, они оказались на центральном перекрестке и затем, свернув направо, остановили пикап у заднего входа в бар Джуди.
«Так, Джордж, я пойду отпущу сетку и возьму пару коробок, а ты пока подопри чем-нибудь дверь», — скомандовал Рон, надевая свою потрепанную бейсболку с нашивкой «L.A Lakers», и выскочил из машины.
«Есть, босс!» — усмехнулся Джордж и, вытащив ключ зажигания, направился в сторону двери.
Рон собрал себе пирамидку из трех коробок, каждая из которых была немного меньше предыдущей, и вошел в дверь.
«Ты иди пока, я тебя догоню», — произнес Джордж и направился обратно к своему пикапу.
«Окей!» — крехтя выкрикнул второй уже откуда-то изнутри.
Аккуратно маневрируя между ящиками с овощами и фруктами, Рон шел по длинному и единственном коридору, который соединял зал, кухню и все сопутствующие помещения между собой. Проходя мимо кухни, парень встретился взглядом с главной «шестеренкой» заведения – поваром Мэтом, который уже «колдовал» над чьим-то сочным, скворчащим стейком.
«Здарова, Мэт!» — выкрикнул Рон, почти не отводя взгляд от дороги
«Здарова, Рон!» — ответил ему Мэт, почти не отвлекаясь от приготовления.
И вот, коридор уже был позади, и парень, толкнув плечом деревянную дверь с круглым окошком на уровне головы, оказался в самом сердце кафе-бара Джуди. Зал был выполнен по всем традициям американской глубинки: стены из бурого дерева, на потолке здоровые, несущие брусья, которые делят угловатую крышу на равные прямоугольники; со стороны улицы белые широкие окна со шпросами, света от которых хватает, чтобы осветить все помещение в дневное время, а вечером подключается большая изысканная люстра в центре кафе, прямо под потолком. В левом крайнем углу, по-диагонали от главного входа с маятниковыми дверьми, которые Пол, муж Джуди, устанавливает на летнее время, когда тепло, расположено место для всех тех, кто умеет играть на гитаре или барабане, инструменты всегда стоят на своем месте и ждут всех желающих. Пустых мест на стенах заведения нет – все они чем-то украшены, от рукописных картин дикой природы Монтаны, до фото родственников и близких людей; а на самой большой и главное стене, красуется голова здоровенного медведя Гризли, которого Пол лично одолел летом ровно пять лет тому назад. Слева от «музыкального уголка», на стене, что не имеет ни окон, ни фото и картин, красуется большой, немного потрепанный от старости, примерно полтора метра на два, Американский флаг – символ сегодняшнего праздника, а под ним располагался музыкальный автомат, по всем барным канонам: электромеханический аппарат с граммофонными пластинками внутри, которые каждый в городе уже знал наизусть. Но главным во всем заведение был ни Американский флаг, ни Гризли и даже ни кухня, а бар, с искусной стойкой, по ту сторону которой был настоящий музей истинного алкоголя со всех уголков земного шара. Рон, еще с детских времен, наблюдал здесь разные сцены – бывало сидел радостный мужик, святился от счастья и напивался от радости, что у него родился сын, а бывало и наоборот, что сидел другой мужик и напивался с горя, а Джуди поддерживала его как могла. Истории с этой барной стойки можно вспоминать бесконечно долго, но сейчас, в свои 25, Рон и сам уже успел залить за этим баром и горе и отметить большую радость.
Знакомые Рону лица уже во всю занимались подготовкой места к празднику, кто-то расставлял по помещению символические игрушки, похожие на те, что используют в День Благодарения, кто-то развешивал гирлянды с большими прозрачными лампами, что светят белым светом. Мастер на все руки Салли ковырялся с чем-то в дальнем углу заведения, а хозяйка Джуди отвечала за чистоту – она до блеска натирала окна, чтобы каждый лучик солнца мог беспрепятственно проходить внутрь.
Женщина сразу заметила Рона и поспешила ему помочь – она сняла две верхние коробки и поставила их на барную стойку, то же сделал и парень с последней.
«Здравствуй, Ронни! Как ты?» — по-матерински тепло поздоровалась Джуди.
«Привет, тетя Джуди! — также тепло ответил ей Рон, — все отлично, вот приехали с Джорджом, как вы и просили, — Рон кинул взгляд на свои пожившие наручные часы G-Shock. — Без четырех минут одиннадцать», — в голосе его промелькнула гордость за самого себя и друга – они успели до 11 утра привезти в заведение Джуди все необходимое для вечеринки в честь 14 июня – дня Американского флага, «а самое главное, что это непременно оценит как сама тетя Джуди так и ее дочь Лоралин», подумал Рон и спросил: «Джуди, — парень осмотрел зал. — Я что-то не вижу нигде Лорри, вы не подскажете где она?»
Женщина посмотрела в глаза парня, в которых будто все черным по белому прочитала, а затем едва заметно улыбнулась и ответила: «Да, конечно, дорогой, она на улице, на веранде у входа, она украшает ее гирляндой, — Джуди открыла коробку с надписью «для тус или тип того», подписанную корявым почерком Джорджа. — Ронни иди, помоги ей, а я пока тут поруковожу... Кстати, а где Джордж?» — спросила женщина, когда начала доставать содержимое коробки, будто сами вещи кричат кто их хозяин.
«А, он у черного входа, со своим пикапом возится, наверное», — ответил из-за плеча Рон, уже направляясь к выходу на веранду.
~
Молодой человек приоткрыл маятниковые двери и тихо вышел наружу. По правой стороне от входа, на стуле на носочках, стояла Лоралин – молодая девушка двадцати трех лет, невысокого роста и крайне приятной внешности. От матери ей досталось немного – милый маленький носик, и аккуратные слегка заметные скулы, а все остальное было от отца: густые светло-русые волосы переливались в лучах летнего солнца, ее светло-карие глаза всегда поблескивали на свету, брови были аккуратно выщипаны, а ресницы, тоже отцовские – длинные и густые. В основном, она носила светлые джинсы с легкими летними ботинками, чем-то напоминающими строительные, а сверху клетчатую рубашку с узлом чуть выше пупка, волосы были аккуратно собраны в хвостик с прядями у лица. И сегодня девушка не изменила своему стилю, такой вкус очень нравился не только ей, но и Рону. К тому времени, как он подошел, Лоралин уже крепила очередной метр гирлянды по периметру навеса, ей оставалось чуть меньше половины, она стояла спиной ко входу, поэтому не сразу заметила подошедшего парня.
«Привет, Лорри!» – радостно выдал Рон и помахал рукой. Девушка опустилась на полную стопу и аккуратно развернулась – стул был не из самых надежных.
«Ой, Ронни, как я рада тебя видеть!» – ответила ему Лоралин, аккуратно спрыгнула со стула и обняла друга, затем она немного отошла и они начали молча смотреть друг другу в глаза, и прежде чем наступил бы момент неловкого молчания, которого Рон бы так боялся, девушка обратила внимание на его лоб и спросила.
«Так, а это что еще такое...» — Лоралин прикоснулась ко лбу парня и приподняла его бейсболку «L.A Lakers», на лбу красовался сине-красный синяк с ссадиной посередине.
«А...Э-э-э-м, это...» — девушка перебила его.
«Дай угадаю, опять с Джорджем летели как сумасшедшие на его пикапе и чуть не убились?» — Девушка нахмурила брови.
«Ну... Не то чтобы чуть не убились... Я просто готов не был к повороту...» — словно извиняясь перед ней ответил парень.
«Ладно, ясно все, Ронни. Будьте же вы, блин, аккуратнее, а то ведь так разобьетесь когда-нибудь, — Лоралин аккуратно прикоснулась к ссадине. — Сильно болит? Может к Тому сходим?»
«Да нет, ты чего, фигня, само пройдет, — приободрил ее Рон и улыбнулся. — Давай я лучше помогу тебе.»
«Да подождет, успеем еще, давай лучше немного посидим, пообщаемся.» — Девушка кивнула в сторону двух уютных кресел с маленьким столиком между ними.
«О, отличная идея! — не возразил тот, — но только после вас, миледи.» — раззадорился парень и скорчив лицо, жестом рук, указал ей на кресло. Лоралин похихикала и оба уселись.
Они присели на веранде, в слегка прохладном теньке, и молча наблюдали на предпраздничную суету и быт городка. На часах был уже почти полдень. Нынешний июнь ничем не отличался от предыдущих июней в Монтане и Округе Хоуп – было очень жарко. Термометр у входа в бар сейчас был на отметке в 25 градусов по Цельсию, и в то же время он находился в тени. Несколько маленьких желтогрудых птичек сидели на ветках небольшого деревца на противоположной от молодых людей стороне дороги и звонко щебетали. Вдруг Лоралин решила нарушить птичий оркестр и спросила у Рона: «Будешь Колу, Ронни?»
«Да, с радостью, жутко хочу пить», — ни секунды не размышляя ответил он.
«Тогда открывай переносной холодильник под столом, — девушка пальцем указала под стол. — Там будет стоять одна бутылочка, твоя любимая, стеклянная, она там специально для тебя» — Лоралин широко улыбнулась. Рон удивленно взглянул на нее, затем пригнулся, открыл крышку холодильника и внутри обнаружил свою любимую Coca-Cola.
«Подожди... — непонимающе начал он, разглядывая бутылку, а затем перевел взгляд на Лоралин и продолжил. — Но откуда ты узнала, что я захочу Колу и вообще буду сидеть здесь?»
Девушка слегка посмеялась и ответила: «Потому что я знаю тебя уже много лет, Ронни. Я знаю, что ты очень любишь пить прохладную Колу в жаркий летний день, что в стекле – твоя любимая Кола, — Лоралин достала из кармана своих джинс открывашку и протянула ее молодому человеку. — А самое интересное, что когда мама попросила тебя приехать в 11 утра, я знала, что ты ни за что на свете не опоздаешь и приедешь ровно в 11 утра, — Рон смотрел на девушку с приоткрытым ртом. — Ведь ты всегда говоришь, а потом это делаешь, а после того, как ты бы отметился у моей мамы, то ты бы непременно пошел искать меня и пришел бы сюда. Вот так вот!» Лоралин закончила разоблачение и задорно улыбнулась, глядя на Рона, ее глаза снова завораживающе засверкали. «Черт возьми... Как это круто и мило...» — подумал он, а затем резко выдал: «Черт возьми, как это круто и мило, Лорри!»
Оба засмеялись. Рон легким движением открывашки скинул крышку и сделал первый глоток. «День еще только начался, а он уже так шикарен... Я сегодня точно сделаю это», — подумал он.
«Будешь пить, Лорри?» — парень протянул подруге бутылку.
«Да, давай, не только ты обожаешь холодную Колу в жаркий летний день» — девушка подмигнула.
«Так, ладно, давай еще немного посидим, допьем и за работу, а то тут еще многое что нужно успеть подготовить до вечера» — сказал девушке Рон.
«Угу» — не возражая кивнула она ему в ответ.
~
В Монтане в Июне темнеет очень поздно – солнце скрывается за верхушками гор лишь к половине десятого вечера, и поэтому закат здесь, в летнее время года, на фоне крутых гор, выглядит необычайно красиво, потому что длится он очень долго. Поэтому люди в Долине Хоуп привыкли не спать до полуночи, а тем более в праздничные дни, такие как сегодняшний. В пол восьмого вечера кафе-бар Джуди был полон людей, праздник шел в самом разгаре. Присутствовал весь город и даже лица из других частей долины. В Округе Хоуп Фоллс-Энд – это единственный город, в нем проживает почти 1/4 населения долины. Все же остальные люди, живут на этой земле либо в отдельно стоящих домах, разбросанных по всему Округу, либо в объединение с двумя, максимум тремя или четырьмя, такими же домами. Но, в том же время, это никак не мешает и тем и другим быть на одной волне и в курсе всех событий. Людей было необыкновенно много, и каждый отдыхал так, как ему больше это нравилось: кто-то медленно танцевал со своей возлюбленной, некоторые же увлеченно беседовали в углу со своими друзьями; кто-то играл в дартс, а кто-то кидал карты за столом; большая же часть выпивала, поднимая различные тосты, Джуди и ее официантки едва успевали наполнять граненные стаканы по новой, а некоторые просто наслаждались моментом и заседали на уличной веранде. Все люди, независимо от возраста, пола или цвета кожи, просто получали удовольствие от процесса, от того, что сегодня они все вместе здесь собрались, объединенные общим бытом, общими интересами и общим праздником.
Рон, Джордж и Лоралин, вместе с их общим другом Томми, расположились за столом прямо под главным трофеем дяди Пола, мужа Джуди, — головой здорового медведя Гризли. Его морда застыла в выражение рычания, тот момент, когда огромный хищник, оглушающе ревя, готовится кинуться и разорвать жертву на куски, клыки медведя были с указательный палец взрослого мужчины, а глаза замерли в ярости. Но голова главного хищника Монтаны их ничуть не смущала – молодые люди пили пиво, смеялись и общались на всевозможные темы, конца и края которым не было.
«Ну так вот, летим мы по извилистой лесной тропе, я почему-то был спереди — рассказывал Томми, — спуск только начался, но скорость уже набиралась приличная, и я еле успевал маневрировать по резкой тропе между толстенных стволов деревьев... — парень сделал большой глоток из стеклянной бутылки с этикеткой «Budweiser». — И в тот момент, как-то так вышло, что впервые за все время нашей велосипедной прогулки, я решил аккуратно использовать тормоза... Но как вы знаете, велик же был не мой, а Мэта, того самого Мэта, который в ту самую секунду спокойненько колесил себе уже далеко позади меня» — все за столом уставились на Томми и, едва сдерживая улыбки, догадывались что он скажет дальше.«Фак, ну и вот. Что же вы думаете? — всплеснул руками парень. — Конечно же на его сраном велики не работали тормоза!»
Джордж широко заулыбался и вскользь стукнул рукой по столу, Рон и Лоралин засмеялись.
«Это еще не все, — прервал их Томми. — слушайте самое интересное» – молодой человек сделал еще один долгий глоток освежающего пива.
«Я начал жать и по задним и по передним тормозам что есть сил, но эффекта не было никакого, от слова «совсем». А наши любимые сосенки, с метровыми стволами, были все ближе и ближе к моей голове, на которой, конечно же, не было ничего кроме моих волос. Уворачиваться от них было все сложнее и сложнее. Скорость была уже нереальная, и тогда я думал, что сейчас расшибусь об следующее дерево так, что родная мама не узнает. Но вдруг впереди показался просвет – небольшая полянка. Я подумал, что это мой единственный шанс. За несколько секунд, прежде чем я вылетел на поляну, я успел все просчитать – я собирался въехать на нее, и повернуть в сторону высокой травы, которая быстро бы погасила мою скорость и все было б у меня на мази... Давайте выпьем вместе. — прервался Томми и поднял свою бутылку Budweiser'а. — За то, что все мы здесь сегодня собрались, в такой потрясающий день, и у всех у нас все хорошо. Будем!» «Будем!» дружно повторили Лоралин, Рон и Джордж, затем все, как один, подняли свои бутылки и звонко чокнулись под музыку и гул всего заведения. Но Лоралин не выдержала «долгой» паузы и, не дождавшись пока Томми проглотит напиток, возбужденно спросила: «Ну так что там дальше было-то? Не томи!» «Да! Рассказывай» — поддержал ее Рон.
«Рассказываю-рассказываю» — улыбнулся парень.
«Мой план был идеален, я уже влетаю на поляну, я знал, что идея сработает на все сто. Но жизнь, или может Округ Хоуп, – парень посмеялся. — любит вносить подарки, грустно, что обычно, в виде говёх... Не успел я на бешеной скорости въехать в траву, как мое переднее колесо со звонким треском во что-то намертво уперлось... То был здоровый пень, который не оставил моему велику и кинетической энергии никак шансов. Поверьте мне, никто и никогда не держался за руль велосипеда так, как я тогда. Но не успел я моргнуть и глазом, как я уже перелетаю и через руль, и через пень и лечу дальше, над высокой, казалось бы, травой. Когда я понял, что произошло, я уже лежал в кустах, метрах так в пяти от «крутого» пня и разбитого велика. Но, на моей счастье, я ни на что не налетел при падении ни телом, ни лицом. Поэтому, в какой-то мере, ощущение свободного полета мне даже понравилось. Но повторять не советую.»
«Бли-и-ин, же-е-есть...» — протянула Лоралин, в то время как Рон и Джордж в один голос просмеялись.
«Мораль. Мэт зовёт прокатиться на велике – бери свой» – пошутил Рон.
«Ой, да, это точно» – ответил ему Томми.
История получилась очень интересная и интригующая, и может быть Рон бы еще о ней подумал, но в голове у него, в тот момент, была лишь одна мысль – «пива было выпито очень много... Надо бы выйти в туалет.»
«Так, ребят, мне нужно отойти. Лорри, выпусти меня пожалуйста» — девушка сидела у края дивана, из-за чего ненароком загораживала выход для друга.
«Ой, да, конечно Ронни» — мило улыбнулась ему девушка и поспешила выйти из-за стола. Парень удалился, а она села обратно на свое место. Лоралин взглянула на Джорджа и Томми, те молча смотрели на нее и едва сдерживали смех.
«Ой, да идите вы» — девушка попыталась скрыть свою улыбку, закинула ногу на ногу и принялась глядеть по сторонам.
~
Рон маневрировал между группами отдыхающих людей: налево, направо, налево, затем снова направо и вот он уже был у входа в туалет. Ни у кого бы язык не повернулся обозвать уборную в «у Джуди» сортиром. Требовательные критерии владелицы не обошли и туалетное помещение, в нем было гораздо чище и приятнее, чем у некоторых дома. Рону всегда казалось ироничным то, что самое современное помещение в кафе, да и вообще чуть ли не во всем городке, – именно это место. Тут были установлены современные кабинки в количестве двух штук, а больше и не позволил бы метраж помещения, белоснежные умывальники, с ретро-кранами, сверкали на свету, рядом стояли красивые, стилизованные под дерево, дозаторы с жидким мылом, а на выходе даже был установлен сушитель для рук. Завершали всю эту «симфонию» аромапалочки в углу тумбы. «Я бы здесь мог и жить» — подумал Рон и зашел в кабинку.
Сделав дело, парень вымыл руки и вышел из туалета, но не успел он и направиться к своему столику как вдруг, его окликнул до жути знакомый голос: «Эй, парень, подойди сюда!» — то был Пол, муж Джуди и отец Лоралин – здоровый мужчина примерно пятидесяти лет, раза в два превышающий по размеру Рона, хоть тот и не был худым или хлипким, но на фоне отца Лоралин почти каждый был беззащитен. На лице у него всегда была мужественная, слегка посидевшая борода, с густыми, часто нахмуренными бровями, но, в то же время, добрыми карими глазами. Он всегда носил бордовую бейсболку на голове и будто подражая своей дочери – клетчатую рубашку в стиле «дровосека» на выпуск, которая никогда не старалась скрыть его большой, но крепкий живот. Пол стоял в компании двух своих давних друзей и о чем-то беседовал, но увидев парня – сразу подозвал его к себе. Услышав это, Рон резко повернул направо, будто так и было задумано, и подошел к мужчине.
«Добрый вечер, дядя Пол. Рад вас видеть» — с уважением произнес он и протянул ему руку. Но мужчина не обратил на этот жест никакого внимания и сразу выпалил: «Помнишь, я же говорил тебе, что любого на куски порву за свою дочь?!» — строго произнес он и, нахмурив брови пуще обычного, сердито уставился парню прямо в глаза.
Сердце Рона учащенно забилось от волнения и страха, он медленно опустил протянутую руку. Молодой человек успел за пару секунд вспомнить весь сегодняшний день, вчерашний, позавчерашний и чуть ли не неделю назад, но он так и понял что же такого он сделал Лоралин, тем более девушка выглядела такой счастливой рядом с ним.
«Д-да, — немного заикнулся Рон, смотря мужчине прямо в глаза. — Да, сэр, вы говорили, много раз... Н-но я не...»
«Ха-ха-ха», — звонко засмеялся Пол и его друзья его поддержали, будто все время ждали этого момента.
«Расслабься, Ронни, расслабься сынок, — дядя Пол спешно крепко обнял его, чтобы успокоить — Я просто решил немного пошутить. Я знаю, что ты лучший парень в Округе Хоуп и никогда не дашь в обиду мою дочь» — мужчина одобрительно похлопал по плечу Рона.
«Ох, черт, а я ведь в штаны чуть не поверил» — отшутился парень, и мужчины снова звонко засмеялись. Выждав небольшую паузу, он добавил: «Вы не представляете как мне приятно это слышать и сколько это значит для меня, дядя Пол. Вы знаете, я вас очень уважаю и вы для меня пример».
«И мне очень приятно, парень», — поблагодарил его в ответ мужчина, а затем немного помолчал и сказал: «У меня для тебя есть кое-что интересное... Информация, — Пол непривычно игриво уставился на парня. — Лоралин ни на секунду не перестает говорить о тебе так много хорошего, сколько никогда не говорила обо мне. Не. Упусти. Этот. Шанс», — мужчина подмигнул Рону, а после поспешил добавить: «Но только я тебе об этом не говорил».
«Твою ж мать, да не может этого быть... Охренеть, счастье-то какое, я сейчас взлечу от радости!» — думал молодой человек, сердце снова учащенно забилось, но на этот раз от счастья и бури приятных эмоций.
«Вы серьезно, сэр?!» — словно не веря его словам спросил он.
«Абсолютно, Ронни», — улыбнулся Пол.
«Черт, спасибо огромное вам. Спасибо за все. Я могу идти?» — Рону не стоялось на месте, он хотел поскорее вернуться за стол, вернуться к Лоралин и начать действовать, «сейчас или никогда» — думал он.
«Да, конечно, сынок. Удачи», — мужчина еще раз улыбнулся и развернулся обратно к своим друзьям.
Рон снова, но на этот раз гораздо энергичнее и целеустремленнее, маневрировал между группами отдыхающих: направо, налево, направо и еще раз направо.
Приблизившись к месту, парень обнаруживает, что за столом, где ранее сидела вся компания, сейчас ждала его только Лоралин. Но в тот момент его не особо интересовало куда именно делись Джордж с Томми, все внимание Рона было приковано к девушке. В эту минуту Лорри казалась ему какой-то другой: какой-то еще более красивой, обаятельной и притягательной. Ее прическа всегда сводила его с ума: парень обожал ее аккуратный, всегда ухоженный хвостик, и ее пряди, выпущенные вперед, которые она так мило убирала от лица, а в ее глазах, цвета молочного шоколада, Рон часто тонул и не обращал внимания на реальность. Фигура «песочные часы» всегда приковывала внимание молодого человека, а стройные ноги были вишенкой на этом прекрасном торте. Подходя к столу, Рон встряхнулся, словно сбрасывая чары Лоралин, и присаживаясь напротив девушки спросил: «Лорри, а куда делись эти двое?»
Девушка не сразу заметила как он подошел, потому что наблюдала в окно на прекрасный вечерний городок. Погода за окном была особенно теплой, на небе ни одного облачка, а солнце уже почти касалось верхушек гор.
«О, Ронни, ты уже пришел, — резко повернулась она и добавила. — Да тут все как обычно... Я постараюсь объяснить, потому что в этой теме я не особо понимаю...»
«Дай угадаю, речь о машинах?» — перебил ее парень и усмехнулся.
"Ага, — усмехнулась в ответ Лоралин. — Томми начал доказывать Джорджу, что у него в машине, ну, то есть, в двигателе, нет какой-то штуки. Джордж чуть не опешил от этого и сразу возразил, что она у него есть, над чем Томми только посмеялся. Тогда Джорж встал с места и сказал: «А ну-ка пошли сейчас за мной, я тебе докажу обратное. Но если я прав, то с тебя ящик пива», на что Томми ему сразу ответил: «А если я, то с тебя – два». Они пожали руки и спешно вышли из бара. Вот так вот... А, еще через пару секунд Джордж вернулся и просил передать, чтобы мы их не ждали», — добавила Лоралин и аккуратно, указательным пальцем, отодвинула правую прядь от лица.
«Ясно, — почесал затылок парень. — Ну, тут и вправду ничего нового, — Рон взял свою кружку и допил остатки пива на дне. — в таком случае, давай не будем здесь засиживаться и может немного прогуляемся?»
Девушка заинтересовано посмотрела на него и затем радостно ответила: «Конечно! Я только за.»
Вместе они встали из-за стола и направились к выходу.
~
На улице стоял прекрасный летний вечер: жара по-немного отпускала, а солнце уже слегка касалось пика Аронары – самой высокой горы Округа, которая изо дня в день, первой, «встречала» заходящее солнце. Улицы городка, деревья, холмы и горы, все окрасилось в нежный, персиковый цвет заката, это было по-настоящему волшебно. Рон и Лоралин прогуливались в противоположную сторону, от кафе-бара ее матери, по серому бетонному тротуару, который в этот момент был окрашен в нежный постельный оттенок. Отдаляясь от заведения, молодые люди не встретили ни одного человека, все дело в том, что жители Фоллс-Энда – совсем не те люди, что живут в больших городах за пределами их долины. Если намечался какой-то праздник, не говоря уже про День Американского флага, то все всегда знали свои планы на вечер этого дня. Этим планом всегда был поход в местный бар, и все заведомо знали, что в этот день они вдоволь нагуляются, ведь в негласный девиз Фоллс-Энда – «Общая радость – общее горе».
Рон и Лоралин шли нога в ногу и любовались красотами их родной земли, что без проблем виднелись через пространства между постройками, которые занимали только один ряд у дороги. Волосы девушки едва-заметно развивались – поддувал легкий летний ветерок, он был настоящей наградой после жаркого и душного дня.
«О, слушай, Лорри, — нарушил девственную тишину Рон. — Помнишь как мы с тобой часто зависали на крыше магазина Тома», — парень повернулся на спутницу.
«Да, конечно помню, мы часто устраивали посиделки там раньше», — сразу ответила ему девушка.
«Да, верно, но ты помнишь главное?» — парень снова взглянул на идущую рядом с ним Лоралин. Девушка немного сморщила идеальные брови, поразмышляла и затем ответила: «Не-а, что-то не понимаю о чем ты.»
Рон улыбнулся, глядя на крышу приближающегося магазина, и ответил:
«Оттуда, открывается самый шикарный вид на закат», — сказал парень и указал пальцем на здание.
«А-а-а, бли-и-н, точно-точно, — сразу вспомнила девушка. — Тогда пойдем за магазин, там же еще есть та самая лестница?»
«Ну, будем надеется», — ответил ей Рон, и они сошли с тротуара на тропинку меж построек.
Молодые люди шли между кирпичной кладкой стены магазина Тома и железным сетчатым забором соседнего участка, который был на уровне груди парня и чуть выше подбородка его спутницы.
Парень шел перед девушкой, и как истинный рыцарь «очищал» той путь: ветки яблони за забором слегка загораживали им путь, а чуть дальше пришлось отодвинуть мусорный бак, с горкой набитый отходами, и вот они уже были у цели – на задней стороне магазина.
«О, бинго!» — выкрикнула Лоралин и, обогнав своего рыцаря, подошла к настенной деревянной лестнице, слегка потемневшей от времени. Затем она оперлась на нее локтем, а голову уложила на ладонь и добавила: «Теперь я буду первой».
Рон лишь только едва заметно посмеялся и сказал: «Да вообще никаких проблем.»
Лоралин полезла по лестнице, а парень – следом за ней. Подъем был не длинным – высота двух этажного дома. На пол пути, Рон взглянул наверх, чтобы оценить сколько им еще осталось до конца, но его видимость была сильно ограничена из-за Лоралин. И тут его голову моментально, чисто автоматически, посетила одна мысль – «какие же отличные джинсы». Знал бы еще кто-то, что речь была совсем не о джинсах... Мгновение, и вот уже оба преодолевают последнюю ступеньку и оказываются на родной крыше.
«Сколько же здесь всего было, когда мы были подростками...» — по Рону ударила ностальгия.
«Ага, это точно... — поддержала его девушка, осматриваясь по сторонам. — О, гляди! — Лоралин ткнула пальцем на два раскладных походных стула на углу крыши, перевернутая деревянная коробка перед ними служила столиком. — Видимо, не только мы любим это место.»
Рон одобрительно покивал, и через пару секунд оба уже уселись на стулья, одновременно закинув ноги на «столик» перед ними.
Лоралин аккуратно, не вставая с места и не используя рук, сняла свои, цвета лисичек, ботинки поочередно друг за другом. Затем девушка поудобнее, словно кошка, готовящая себе место чтобы лечь, раскинулась в удобном походном стуле с тканевой спинкой и прикрыла глаза от слепящего солнца. Рон последовал ее примеру, но скидывать обувь не стал — «уж лучше ей пока не знать что это будет за запах» — подумал парень и тоже прикрыл глаза.
Солнце опускалось все ниже и ниже за горизонт, яркие лучи прорвались между горными хребтами, окрашивая Долину Хоуп в новый, оранжево-огненны цвет. В самом сердце долины, покрытой густым зеленым покровом, в маленьком городке, состоящим из пары десятков домов, на одной из пустых крыш, сидели двое влюбленных... Двое влюбленных, которое пока что этого не знали, но совсем скоро узнают... Солнечный свет бил им в лицо, обнажая едва заметные веснушки девушки и небольшой шрам под левым глазом парня, а легкий и теплый ветерок аккуратно волновал их волосы. Их ноги соприкасались друг с другом и через этот контак проходила особенная, невидимая связь: каждое касание, каждое теплое слово, каждый жест вел их к этому дню, к этому вечеру, к этому месту и этому закату.
Все было абсолютно идеально, чтобы Рон признался Лоралин в любви. Он очень много раз репетировал будущую реплику у себя в голове, а иногда и перед зеркалом в доме. Но сколько бы он не представлял этот момент раньше и не репетировал слова, сейчас парень лежал с закрытыми глазами и будто делал это впервые. Его губы едва заметно шевелились, беззвучно проговаривая то, что он сейчас скажет той самой, в которую тайно влюблен с самого детства. «Лорри, мы...» — нет, не так, прервал он свои мысли. «Лорри, дорогая... Фак, точно нет...». Перед закрытыми глазами стояла оранжевая темнота, потому что яркий свет заходящего солнца слегка пробивался сквозь его веки, если бы кто-то видел парня в тот момент, то наверняка бы заметил, как он морщится от неудачных попыток подобрать идеальные слова для столь важного момента. «Так, Рон, фак, соберись. Сейчас ты откроешь свои чертовы глаза и признаешься ей, девушке своей мечты, как сильно ты ее любишь... Просто скажу ей прямо, что я ее лю-...»
Размышления парня были резко, словно удар молнии, разделивший жизнь на «до» и «после», прерваны, но и одновременно с этим этот момент был волшебен и незабываем, словно сотни голубых, большекрылых бабочек, вырвались наружу из самого центра души... Слегка пухлые и мягкие губы девушки нежно скользили по губам парня.
Лоралин стояла над ним, оперевшись правым коленом на сводное место рядом с Роном. Ее утонченные руки, всегда с красивыми ногтями, касались его – левая груди, а правая щеки. Пряди девушки были заранее убраны за уши – она была к этому готова. Губы влюбленных не расставались все последующие волшебные мгновения, в моменте Лоралин аккуратно села на Рона сверху и выпрямилась.
Только сейчас парень сумел разомкнуть свои глаза. Перед ним, на его коленях, сидела прекрасная девушка, его девушка. Ее светло-карие глаза ярче обычного блистали в лучах заката, а светло-русые волосы будто светились. Парень не мог перестать любоваться ее красотой, она его завораживала.
«Я тоже это чувствовала всегда, Ронни... — начала Лоралин, не отводя от парня глаз. — Я всегда знала, что ты особенный, что ты мой... — глаза Рона едва заметно залились слезой, он старался всем видом этого не показать. — Еще будучи подростком я влюбилась в тебя по уши и с каждым годом, вплоть до этого момента, моя любовь к тебе только росла, и я мечтала об этом дне, как ни о чем больше... И вот он настал...», — Лоралин заулыбалась и упала в объятия к Рону.
«Я люблю тебя, Лоралин», — ответил девушке парень и крепко обнял ее.
«И я тебя люблю, Рон.»
На небе постепенно проступали звезды – сначала появились самые яркие, а за ними показывались те, что потусклее. Вблизи горизонта сияла ярчайшая звезда на небе – Сириус, составляющая Большого Пса. Легкий ветерок совсем утих, и на улице стояла полная тишина, лишь едва слышимый гул доносился со стороны центрального перекрестка Фоллс-Энда, бара Джуди. Солнце уже скрылось за горной цепью и окрасило после себя горизонт в темно-бордовую палитру. Рон взглянул на свои G-Shock, электрический циферблат, под дублированием стрелок, показывал «10:09 pm». Пара лежала в обнимку в центре просторной крыши магазина и наслаждалась небесной красотой, та еще не успела остыть от жаркого и знойного дня, из-за чего приятно подогревала спины молодых людей.
«Слушай, — неожиданно начала Лоралин и повернулась на левый бок к парню. — а вот если по десятибалльной шкале... — она выдержала небольшую паузу и прикусила край нижней губы. — Где один – это полное дно, а десять – верх блаженства... Как бы ты оценил наш поцелуй?»
Рон лежал на спине и смотрел на звезды, не отводя от неба глаз он ответил: «Ну, на пятерочку с плюсом потянет»
«Че-е-е-го!?» — возмутилась Лоралин и туркнула его по плечу, на что парень лишь звонко посмеялся и затем сказал: «Да шучу я, шучу, конечно же это было на твердую десяточку, это было волшебно», — Рон повернулся к Лоралин и чмокнул ее в лоб.
«Дурында, — прокомментировала девушка и перевернулась на спину. — Давай еще немножко так полежим, а потом пойдем ко мне, а то совсем скоро уже станет прохладно... Родители все равно придут очень поздно», — сказала парню девушка с едва заметной ноткой намека на что-то большее.
«О, ну конечно, — аккуратно уловил мысль тот. — Я не против.»
Веселая барная жизнь тихо доносилась до них с центра городка, это был, практически, единственный звук вокруг, кроме трепетания ночных музыкантов – сверчков. Небо было уже совсем черным, усыпанное огромным количеством различных звезд, было видно даже Млечный Путь, который становился виден над Монтаной в мае или середине Июня. Из-за отсутствия городов и практически вообще какого-либо освещения в темное время суток, небо в Долине Хоуп волшебно-красивое, будто с экрана какого-то космического фильма.
Так Рон и Лоралин лежали некоторое время, наслаждаясь звездами и друг другом, пока обоих не заинтересовал громкий гул издалека, похожий на звук множества двигателей, доносившийся откуда-то по правую сторону от них.
«Ты слышишь?» — насторожился парень. Девушка кивнула в ответ, и они вместе подошли к краю крыши.
По холмам, на которых расположен Фоллс-Энд, по единственной дороге, ведущей в городок, стремительно приближался конвой из пяти белых джипов и пикапов, поднимающий за собой громадный столп пыли. По мере приближения машин, молодым людям удавалось разглядеть на их капотах символику, которая раньше уже где-то попадалась им на глаза – круг в центре, а от него вверх, вниз, вправо и влево отходящие прямые линии, по диагонали так же отходили полосы, символ напоминал звезду или крест.
На головной машине, развиваясь на ветру от большой скорости, висел американский флаг, но все его, привычные всем звезды Штатов, были заменены на тот самый символ с большим в центре. Конвою оставалось пара-сотен метров до въезда в город. В багажнике пикапов сидели какие-то люди в белых одеждах, это были никакие не халаты и балахоны, простая привычная всем одежда, но почему-то белая или уже бежевая от пыли и грязи, и у некоторых на ней так же виднелся их крест.
«Блин, это те, о ком я думаю, Ронни?» — с ноткой взволнованности в голосе спросила девушка.
«Да... Видимо да...» — ответил ей парень.
Молодые люди знали, кто к ним приближается – это был какой-то местный религиозный культ или секта, появившееся недавно, и зовущая себя «Врата Эдема». Они пару раз показывались в местных церквях, поселениях и, в том числе, в Фоллс-Энде. Все время они что-то говорили о грядущем конце света и о том, что всем нужно срочно присоединиться к ним, слушать их проповедника – Отца Иосифа и тогда они все смогут защититься. В это, конечно же, никто не верил, по крайнем мере из тех, кого знали они и их близкие. Сектантам уже множество раз говорили, что вовсе не рады их видеть и им надо катиться куда подальше, но сначала приходил всего один их последователь или максимум двое, со временем их стало четверо, затем больше, а теперь уже и целый конвой ехал к ним в родной город.
«Их слишком много, мне это не нравится, Рон», — уже не скрывая своего волнения сказала Лоралин.
К тому времени, ведущая машина поравнялись с табличкой «Добро пожаловать в Фоллс-Энд» и весь конвой сбросил скорость.
Машины медленно двигались по центральной, и единственной, улице к центру. Сектанты, видимо, как и все остальные, знали, что сегодня, в такой важный для каждого американца праздник, все соберутся в баре «у Джуди».
«Лорри, да ты не переживай, все будет хорошо, — скрыв свое волнение взбодрил ее парень. — Сейчас небось опять пошлем их дружно нахрен.»
«Тогда давай скорее спускаться, нужно предупредить всех, что они едут», — Лоралин спешно направилась к лестнице, Рон следом за ней.
~
Пара со всех ног бежала к бару, они опережали конвой не более чем на минуту.
Парень бежал впереди, девушка от него не отставала. Рон знал каждый закоулок и каждую тропу в городке – он провел половину детства на этих улицах. Молодые люди оббегают очередной дом, и вот перед ними показывается их цель. Рон на таран пробегает между нескольких отдыхающих на входе, чем крайне возмущает их, и распахнув плечом маятниковые двери, влетает внутрь заведения, через пару секунд появляется и Лоралин.
«Послушайте все!» — во весь запыхавшийся голос закричал он.
«Да, послушайте нас!» — поддержала парня девушка.
Громким криком они привлекли к себе всеобщее внимание: музыка резко утихла, стаканы перестали лязгать и все повернулись ко входу, где сейчас стояли «нарушители веселья.»
«Что?» «Что такое?» «Че стряслось?» «А где музыка?» — доносилось с разных концов бара.
«Сюда направляется большой конвой сектантов! Пять машин! Они явно настроены недружелюбно!» — орал во весь голос Рон, чтобы каждый, даже в самом дальнем углу заведения, мог его услышать.
«Опять эти придурки?» «Они сказали пять машин?!» «И что с того?» «Опять же нахрен пошлем!» «Так много?!» — поднялся гул, все были настроены по-разному.
«А ну тихо всем!» — донесся звонкий мужской бас откуда-то из толпы – отодвинув людей перед собой, в центр к молодым людям вышел Пол.
«Сколько их там вы говорите?» — сразу начал мужчина.
«Пять машин, и, кажется, они настроены очень серьезно, пап!» — не дождавшись пока Рон откроет рот, выпалила Лоралин отцу.
«Ясно, — коротко ответил Пол. — Джон, Алекс, Сандерс, за мной, мужики», — он развернулся к выходу и махнул в его сторону своей большой рукой. Но следом за четырьмя мужчинами вышел и Рон, за ним последовала Лоралин, а следом за дочерью сразу вышла Джуди, и так, друг за другом, постепенно, весь бар опустел.
Толпа горожан стояла полукругом перед заведением, ожидая прибытия незваного гостя. И вот, через пару секунд, из-за угла соседнего здания выехала первая машина – белый пикап с американским флагом и символикой культа на нем, в багажнике сидели четверо последователей в светлом и даже будто не замечали толпы людей перед ними. Сразу следом показался аналогичный пикап, все так же с полным багажником незнакомых, но очень недружественных лиц. Третьим въехал белый, отполированный до блеска джип, он отличался от предыдущих машин и состоянием кузова, тот был безупречен, и годом выпуска – машина была совсем новой, таких не было в этих краях, на весь капот которой был изображен сектантский крест. За тонированными стеклами автомобиля было не разглядеть салон и людей внутри него. Вслед за джипом последовали еще два пикапа с культистами, с их символами и флагами. Конвой остановилось прямо перед всей толпой, выдержав между машинами равное расстояние. Двери пикапов открылись, борты багажников опустились, и из машин неспешно вышли люди. Но чего уж точно не ожидал увидеть никто из жителей Фоллс-Энда, так это того, что многие из них, прихватят за собой из салона на плечо карабины, возьмут в руки дробовики и уберут за пазуху пистолеты. Все было крайне серьезно, сектанты были вооружены до зубов, никто ранее и близко не видел их с оружием.
Люди в толпе сразу загудели, поднялось общее волнение, многие крайне испугались – кто-то, кто стоял спереди, отошел назад. Никто из здешних людей не привык видеть боевое оружие, кто-то мог иметь дело лишь с охотничьем, но не более того.
«Всем назад», — уверено произнес Джером – пастор местной церкви, который больше всех имел дел с сектой и проповедями Иосифа, именно через него и его церковь «Врата Эдема» изначально планировали внедрить свои ценности в умы взрослых и детей всей долины. Но пастор оказался им не по зубам – он сразу понял что к чему и не поддался не на какие уговоры, уловки и угрозы с их стороны. Он был ветераном войны в Персидском Заливе и бывшим сержантом артиллерийских орудий, он видел и знал слишком многое... Поэтому вера в истинного Бога и служба своему народу – было, есть и остается его приоритетом. Джером сделал пару шагов из толпы и вышел вперед.
«С ними буду говорить я», — сказал он и встал «щитом» перед горожанами.
~
Сектанты стояли рядом с машинами, опустив стволы оружий вниз, смотрели по сторонам и на людей, они будто чего-то ждали. Один из них выделялся из всех – мужчина стоял в центре, он был не в такой светлой одежде, что все сектанты вокруг, он был в форме американской армии, но не в той, в который привыкли видеть армию страны. Песчаный камуфляж был сильно потрепан, выглядел так, будто был где-то найден, на плече красовался сектантский американский флаг; на штанах и рубахе, с закатанным рукавом, были, то там, то тут, изображены символы секты, нарисованные баллончиком по трафарету; на плечах сектанта красовались погоны с золотыми линиями – сержант или типа того; на предплечье у него была красная повязка с золотой буквой «К», а на правой ноге висела тактическая кобура с пистолетом внутри. Сектанский солдат подошел к заднему стеклу центрального джипа, единственного, из которого никто не вышел, стекло опустилось и сектант что-то, не слышное для всех остальных, произнес во внутрь. Через пару мгновений двери тонированного джипа распахнулись и из него вышло четыре человека, которых раньше не видел никто, кроме единственного – Отца Иосифа, главаря секты. Трое этих людей были одеты с иголочки, в этих краях так не одевался никто – попросту не мог себе этого позволить, либо был слишком прост для этого, но одно было известно точно – никто из них не вписывался во здешнюю атмосферой.
Рядом с Иосифом, справа и слева от него, шли двое мужчин, оба молодые, на вид им было, как и самому Иосифу, от тридцати до тридцати пяти лет. Один из них, тот что находился по левую сторону, был крепко сложен, спортивен, под два метра ростом. Рыжий, с небольшой, такой же рыжей бородой и большим шрамом на левой щеке. На нем была такая же армейская рубаха, что и у сектанского солдата, но в отличие от первого, его была лесного камуфляжа и простая, ничем не отличающаяся от действующей формы армии страны, она сидела не нем идеально, была явно его. Рубаха была полностью расстегнута, под ней была темно-серая футболка, а на груди мужчины лязгали армейские жетоны. Черные штаны карго были аккуратно заправлены в бежевые берцы, а на его левом бедре – большие кожаные ножны из которых торчала рукоятка внушительного охотничьего ножа, выполненная из слоновой кости. Взгляд мужчины был ледяной, как у хищника, лицо его не выдавало никаких эмоций и было будто каменным.
Второй же, тот что был справа от Иосифа, был полной противоположностью первого – он был очень харизматичен, с хитрой улыбкой на лице и не менее хитрым взглядом. Его глаза были закрыты светло-голубыми линзами авиаторов, темно-русые волосы аккуратно зачесаны назад, ухоженная борода дополняла образ. На мужчине была темно-синяя рубашка с узором напоминающим тигриный, явно дизайнерская и очень дорогая, поверх нее красовался, такого же синего оттенка, элегантный жилет в полоску. На нем были темные джинсы и на ногах сверкали серебряные носы ботинок, напоминающих ковбойские, с какой-то гравировкой по бокам. Его руки были сложены спереди за ремень с большой вычурной бляхой, а на запястье левой руки красовались золотые часы.
Рядом с ним, модельной походкой, шла элегантная девушка, звонко цокая белыми туфлями на высоком каблуке. Она была слегка младше остальных. Девушка была одета в черное обтягивающие платье чуть выше колена. Ее утонченная шея была украшена золотым колье с блестящим прозрачным камнем по центру. Ухоженные пальцы рук были покрыты маникюром в стиле «френч» и усыпаны элегантными кольцами, а на запястьях были часы и браслеты. Ноги женщины были безупречные и гладкие, с легким шоколадным загаром, как и все тело. От ее белых каблуков вверх поднимались подвязки, обвязывающее ногу почти до самого колена. Сексуальная блондинка с распущенными волнистыми волосами, и легким повседневным макияжем, шагала нога в ногу рядом с мужчиной, они явно были вместе, они идеально дополняли друга друга.
В центре всех, слегка впереди, шел он – Отец Иосиф. В отличие от всех троих, он единственный особо не выделялся из общей массы сектантов вокруг. На нем была простая, неприметная повседневная одежда. Белая рубашка, слегка затертая на сгибах, была заправлена в темные джинсы, поверх нее был надет черный жилет в полоску, он чем-то напоминал жилет мужчины справа от него, но в отличие от того, его не был от-кутюр, а старые, темно-коричневые сапоги на ногах были ничем не примечательны. Руки его не были усыпаны драгоценностями, в них были лишь деревянные четки с крестом на конце, которые он перебирал по пути. Никаких дорогих часов или украшений на теле, не было на Иосифе ничего из этого, лишь единственные золотые авиаторы, с желтыми линзами, давали понять, что он имеет хоть какое-то отношение к тем трем людям рядом с ним.
И вот уже все четверо стояли рядом с толпой некогда веселых людей, от былого веселья которых не осталось и следа. Иосиф вышел вперед и, приподняв подбородок вверх, громко произнес: «Приветствую Вас, смелый и добрый народ Фолс-Энда! — мужчина широко расправил руки, выпустил крест четок из ладони и оглядел толпу перед ним. — Приветствую я и тебя, дорогой мой друг!» — он свел руки и направил их в сторону Джерома, стоящего прямо перед ним.
«Что тебе нужно, Иосиф? — холодно отрезал приветствие пастор, нахмурив брови. — Тебе уже множество раз давали понять, что здесь никто не рад тебя видеть. Ты прикрываешься Господом Богом, говоришь, что у тебя особенная и светлая миссия, а сам приходишь в наш город со своими людьми, вооруженный до зубов, в столь дивный и добрый праздник. Ты, воистину, никак не связан с Господом, Иосиф, убирайся отсюда и больше не возвращайся.»
«Дорогой Джером, — начал Иосиф. — Ты слишком заблуждаешься в своих убеждениях...» — но не успел он и начать свою речь, как вдруг из-за Джерома, аккуратно отодвинув его в сторону своей мощной рукой, вышел Пол и перебил его: «Да что ты с ним церемонишься, дружище пастор? — Пол взглянул на Джерома, казалось, что отец Лоралин не боится совсем ничего, — никто не верит в твою срань про Врата Эдема, или как их там, и твой грядущий коллапс! Ты просто очередной сраный капиталист, который прикрылся верой, чтобы красть у добрых людей деньги! — Пол не останавливался, его лицо покраснело от злости. — Ты посмотри на своих друзей справа от себя! Они же вырядились на сумму равную цене здешнего дома! Это моя родная земля, я здесь вырос, и я не потерплю на ней таких уродов как вы!»
Все вокруг вытаращились на Пола, и сектанты, и жители города. Все были в шоке от его отваги и смелости. Не дернулись с места и не изменили своих лиц лишь четверка главарей, стоящая прямо перед ним. К тому времени Пол замолчал и все вокруг просто молча наблюдали за тем, что будет дальше. Над центром городка зависла гробовая тишина. Джуди тряслась от страха глядя на происходящее, Лоралин крепко взяла ее за руку. Девушка тоже была очень сильно напугана, но не могла не собраться ради своей матери и не поддержать ее. Рон стоял рядом с ней.
«Брат мой, позволь мне поговорить с этой заблудшей душой?» — нарушил тишину здоровый рыжий мужчина справа от Иосифа.
«Конечно, Иаков, конечно», — спокойно ответил ему он и слегка отклонился назад к двум другим.
Иаков сделал один большой шаг вперед и оказался на расстоянии одного метра от Пола, не успел тот и взглянуть ему в глаза, как рыжий солдат, годами отточеным движением, выхватил из-за пазухи позолоченный Кольт 1911, который до этого был скрыт под рубахой, и направив на голову Пола мгновенно произвел выстрел...
~
Лес затих. Сверчки умолкли. Луна скрылась за облаками, а звезды будто перестали сверкать. Его рука не дрогнула, глаза не моргнули. Менее двух секунд – столько ему понадобилось времени, чтобы лишить жизни прекрасного мужа, хорошего друга и лучшего в мире папу.
В то же мгновенье, сразу после оглушающего выстрела, Пол камнем упал вниз. Во лбу была небольшая красная дырка, из которой стремительно сочились струи крови, которые постепенно создавали вокруг тела темно-красную лужу. Джером молча смотрел себе под ноги, на бездыханное тело близкого друга. Ему было далеко не впервой видеть смерть, смерть от оружия, но даже он не мог осознать то, что сейчас произошло. В ту же секунду, толпа позади него закричала, зашевелилась и зашумела: кто-то побежал прочь, кто-то потерял сознание, а кто-то заплакал. Джуди и Лоралин, взахлеб рыдая, подбежали к телу убитого мужа и отца и упали на колени рядом с ним. Они склонились над телом и не могли и не хотели сдерживать себя – мгновение назад они потеряли все. Рон стоял как вкопанный позади и смотрел на двух рыдающих женщин, а потом на сектантов, затем снова на рыдающих женщин и снова на сектантов. В его голове все смешалось, в ушах был звон выстрела. Момент падения любимого, несокрушимого дяди прокручивался вновь и вновь перед глазами.
Он осознал, что жизнь Долины Хоуп, сегодня, 14 июня, поделилась на до и после, и что теперь только он остался у Лоралин и Джуди.
Улыбка тут же слезла с лица Иоана, мужчины в голубых авиаторах, и сменилась отвращением при взгляде на труп и лужу крови перед ним. Блондинка в черном платье поддержала его и они отступились в сторону. Иаков сначала молча наблюдал на зрелище прямо перед ним, на его лице, все так же, не было практически никаких эмоций, лишь едва заметная улыбка, улыбка удовлетворения.
«Запомните! Новая вера – новые законы! Я здесь, чтобы вразумить, а иногда и наказать таких заблудших овец, как он! — Иаков ткнул своим пистолетом на труп мужчины. — Я здесь, чтобы проредить стадо. Проредить стадо!» — рыжий солдат орал прямо перед собой, его не слушал и одновременно слышал каждый, кто не убежал от этого места прочь: рыдающие над телом Лоралин и Джуди, погрузившийся в себя Джером, отключившийся от реальности Рон и все остальные, кто пытался осознать что только что случилось и привести в чувства тех, кто был не в себе. Закончив речь, Иаков убрал свой позолоченный Кольт обратно за ремень, развернулся и направился в сторону тонированного джипа, жестом показав сектантам так же убираться.
«Поехали отсюда, Велл» — еще раз взглянув на вид перед ними, сказал Иоан, и приобняв за талию блондинку направился к машине.
Отец Иосиф молча стоял на месте и наблюдал за всем происходящим, а затем медленно поднял голову в небо, расправил руки в виде креста и тихо произнес: «Да начнется жатва.»
Он опустил голову, и его взгляд пал прямо на Рона, который в тот момент уже наблюдал за ним. Они смотрели друг друг в глаза, не отводя взор ни на секунду. Каждый из них хотел что-то сказать. Светло-желтые линзы очков не скрывали глубокого и леденящего взгляда мутно-зеленых глаз Иосифа. Рон смотрел прямо в них, запоминал этот взгляд. Иосиф опустил руки и, не отводя глаз от парня, повторил еще раз чуть громче: «Да начнется жатва.»