Я тебе не игрушка, ты чудовище.
Спустя час она лежала на постели, обессиленная и почти засыпая. Её дыхание было прерывистым, а глаза закрывались, когда усталость накрыла с головой.
Он встал, тяжело дыша, и медленно надел обратно штаны. Его взгляд был всё ещё тёмным, но теперь в нём мелькала забота.
— Глупая, — пробормотал он, почти с нежностью, глядя на неё. — Ты всегда нарываешься на неприятности.
Она попыталась что-то ответить, но губы лишь дрогнули, а голос так и не вырвался.
Он подошёл к ней, сел рядом и провёл пальцами по её волосам, убирая пряди с её лба. Его взгляд задержался на ссадинах и ранах, оставшихся после недавней схватки и погони.
Юнджун достал из ящика аптечку и принялся аккуратно обрабатывать её порезы. Антисептик слегка обжёг кожу, и она чуть вздрогнула, но он тут же крепко взял её за руку, не позволяя отдёрнуть.
— Потерпи, — сказал он хрипло, взгляд у него был серьёзный. — Ты же знаешь, что мне не всё равно.
Он бережно промокнул бинтами её руку, словно опасаясь причинить ещё большую боль. Затем наклонился и мягко поцеловал её в висок, заставляя сердце биться быстрее.
— Спи, — шепнул он, отодвигая с её лица упавшую прядь волос. — Я здесь.
Он откинулся на спинку кровати, глядя на неё, пока она почти засыпала. Её дыхание становилось всё ровнее, и он позволил себе слегка улыбнуться.
— Такая упрямая, — тихо произнёс он, накрыв её одеялом. — Но моя.
Утром она проснулась от слабого света, пробивающегося сквозь занавески. Боль в теле напомнила о прошлой ночи, и как только она увидела Юнджуна, сидящего у кровати, её сердце сжалось от обиды и злости.
— Уходи, — прошипела она, отодвигаясь от него, словно он был ядом. — Уходи отсюда!
Он нахмурился и медленно подошёл. — Почему ты так реагируешь?
— Почему?! — в её голосе дрожал гнев. — Ты воспользовался мной, ты изнасиловал меня! Твои грязные руки... Я тебе не игрушка, чтобы ты мог делать всё, что захочешь!
Юнджун вздохнул, его взгляд стал тяжёлым. Он опустился на корточки перед ней, чтобы их глаза встретились. — Это не было насилием, — сказал он низким, хриплым голосом. — Это была эмоция, ты сама знаешь это.
— Эмоция? — её глаза горели. — Ты называешь это эмоцией? Ты думаешь, что я просто кукла, которой можно играть, когда захочешь? Думаешь, я не знаю, что ты просто развлекаешься со мной?
Он медленно поднялся, лицо его потемнело. — Ты правда думаешь, что я с тобой только ради развлечения? — в его голосе зазвучала угроза, но в глазах мелькнула боль. — Если бы это было так, ты бы уже давно была мертва.
Она сжала руки в кулаки, дрожа от злости и горечи. — Ты просто используешь меня. Ты — чудовище.
Он на мгновение застыл, а затем, стиснув зубы, отстранился. — Думаешь, я не знаю, что я монстр? — его голос звучал глухо, и он отвернулся. — Но не смей говорить, что я использую тебя.
Он шагнул к двери, бросив последний взгляд через плечо:
— Ты можешь ненавидеть меня сколько угодно, но запомни: я никогда не позволю другим прикоснуться к тебе.
Дверь захлопнулась, оставляя её в комнате наедине с болью, гневом и собственными страхами.