моя безумная игрушка ( 2 Сезон)

Вечером, когда она вернулась в базу после тренировки, Юнджун сидел в общей зоне с несколькими людьми из своей команды. Среди них была молодая девушка из их отряда, симпатичная и улыбчивая, явно желавшая понравиться Юнджуну. Он сидел с ней так близко, что их плечи почти соприкасались.

— Ты сегодня была хороша, — сказал он девушке, лениво скользнув взглядом по её телу. — С каждым днём ты всё сильнее.

Её глаза блестели от его слов. Она буквально впивалась взглядом в его лицо, пытаясь уловить каждую эмоцию.

Ты стояла в проходе, не сразу решившись зайти, сердце сжалось. Он никогда так не говорил тебе. Он всегда был холодным, резким, требовательным. А сейчас… он улыбался другой?

Ты чувствуешь, как что-то обжигающее внутри взрывается. Ты не привыкла к этому чувству — ревности. Твои пальцы сжимаются в кулак, и тебе хочется подойти и вырвать эту девушку из его рук.

— Эй, ты чего там застыла? — заметил он тебя и усмехнулся. — Иди сюда, поговорим.

Ты медленно подошла, стараясь скрыть эмоции. Но глаза твои выдавали тебя. Юнджун поймал это, чуть приподнял бровь и сказал:
— Что такое, ревнуешь?

Он говорил это с насмешкой, но в голосе звучала нотка провокации. Он словно хотел, чтобы ты сорвалась.

Ты кусала губу, чтобы не сказать что-то глупое, но сдалась.
— Делай что хочешь, мне всё равно, — пробормотала ты сдержанно.

Он медленно провёл пальцем по губам той девушки, отчего она чуть не задохнулась от восторга, а потом перевёл взгляд на тебя.
— Всё равно? — тихо переспросил он, словно издеваясь. — Врёшь. Ты моя, и ты это знаешь.

Ты отвернулась, но внутри кипела. Чёрт, почему он так легко играл твоими эмоциями? Почему его слова больнее ножа? Почему ты всё ещё не можешь уйти?

Юнджун чуть прищурился, глядя тебе в спину, и хищно усмехнулся.
— Ты слишком предсказуема, но мне это нравится, — сказал он, и в голосе звучало что-то тёмное. — Буду продолжать.

Ты развернулась и пошла прочь, стараясь держать осанку и делать вид, что тебе плевать. Но внутри всё горело — ярость, обида, и ещё что-то, что ты сама не могла назвать. Его слова будто раздирали тебя на части.

Ты шла по коридору базы, когда вдруг услышала быстрые шаги позади. Не успела обернуться, как он резко схватил тебя за запястье, больно притянул к себе и прижал к холодной стене. Его взгляд был хищным, зрачки сужены, губы приподняты в едва заметной, опасной усмешке.

— Думала сбежать? — голос его был низким, с едва заметной хрипотцой. — Ты не умеешь играть в эти игры, малышка. Я всегда выигрываю.

Он медленно опустил ладонь к твоей щеке, будто собираясь тебя приласкать, но в следующую секунду сжал твоё лицо крепко, как хищник, наслаждаясь твоим страхом и гневом. Ты чувствовала, как его пальцы чуть вдавливаются в кожу.

Ты не выдержала — рука сама взметнулась вверх, и ты со всей силы ударила его по щеке.

Щёлкнула тишина. Он даже не отшатнулся — лишь слегка приподнял бровь, а потом усмехнулся.

— Ах ты... — начал он, но не закончил, потому что в следующее мгновение наклонился и грубо прижал свои губы к твоим.

Поцелуй был горячий, почти болезненный — властный, требовательный, лишённый нежности. Он словно хотел наказать тебя за эту пощёчину, но одновременно показал тебе, что ты — его, и не смей никуда уходить.

Ты попыталась оттолкнуть его, но он сильнее, и ты лишь бессильно ударяла его по груди. Он прервал поцелуй, оставив тебя с разорванным дыханием и сердцем, которое бешено колотилось.

— Не смей меня бить, — прошептал он, скользнув пальцем по твоей губе, — иначе я заставлю тебя пожалеть об этом.

Он отстранился, всё ещё держа тебя за запястье, словно боясь, что ты снова попытаешься уйти. А ты стояла, запутанная в собственных чувствах — страх, обида, предательство и… желание.

Её рука дрожала, когда она оттолкнула его от себя. Он отступил, слегка качнувшись, но ухмылка всё ещё играла на его губах, а глаза сверкали хищным интересом. Она же почувствовала, как по щекам покатились горячие слёзы.

— Ненавижу тебя, Юнджун, — прошептала она сдавленным голосом. — Ненавижу за всё.

Он хотел было что-то сказать, но она вырвалась из его хватки и побежала прочь.

Сердце бешено стучало, словно хотело вырваться из груди. Слёзы заливали глаза, а боль от пощёчины, от его губ, от предательства — всё смешалось в одно.

Она больше не могла. Не хотела.

С того дня она стала другой: холодной, отстранённой, словно между ними выросла стена. Она не смеялась больше на его шутки. Не встречалась с ним взглядом. Не позволяла себе даже одного лишнего слова. Она будто носила маску безразличия, но внутри бушевала боль, ярость и разочарование.

Юнджун пытался снова и снова подойти к ней, заговаривал, кидал свои провокационные фразы, флиртовал, но она лишь презрительно отводила взгляд, отвечала резко, коротко и холодно. Он видел, как она больше не обращает внимания на его ухмылки и хищные взгляды.

Теперь её ледяной тон заставлял его чувствовать что-то, чего он сам не понимал: раздражение? злость? или... страх потерять контроль?

Он следил за ней украдкой, наблюдая, как она оттачивает удары, как тренируется, словно пытаясь выгнать его из своей головы и сердца. Но, черт возьми, он понимал: она всё ещё нужна ему. И эта холодность лишь подогревала его охотничий азарт.

Он снова попытался заговорить с ней после тренировки. В его голосе звучала странная мягкость, которая раньше была редкостью.

— Эй... — начал он, приблизившись. — Ты чего такая? Давай поговорим.

Она подняла на него взгляд, в котором читалась усталость и ледяная решимость.

— Поговорим? — с горечью переспросила она. — И что ты мне скажешь? Что я такая дура, что поверила твоим словам? Или ты предложишь мне ещё одну роль в твоём грязном спектакле?

Юнджун нахмурился, но не отступил.

— Ты знаешь, что всё это… — он запнулся, подбирая слова, — всё это было нужно. Я защищал тебя.

Она рассмеялась, но в её смехе не было радости.

— Защищал? — Она покачала головой, вытирая набежавшие слёзы тыльной стороной ладони. — Знаешь что, Юнджун? Иди к своим сучкам. Мне плевать, с кем ты спишь и в кого ты там «играешь».

Она шагнула в сторону выхода, резко оттолкнув его руку.

— Отвали.

Он молчал, наблюдая, как она уходит.

Сердце сжалось в странном смешении злости и бессилия. Он чувствовал, что теряет её. Но она даже не оглянулась, и в её походке не было ни капли страха — лишь решимость вырваться из этого ада.

Она покинула базу. Вышла на улицу, глубоко вдохнула ночной воздух, в котором пахло пылью и грозой. Ей хотелось просто отдохнуть. Забыть обо всём. Хотя бы ненадолго.