Если умрёшь, мне плевать.
Прошёл месяц. Каждый день, несмотря на боль и усталость, она выходила на тренировочную площадку и встречала холодный взгляд Юнджуна.
Сначала его удары были невыносимо жестоки. Казалось, что каждый удар прожигает кожу, ломает кости и выбивает из неё последнюю надежду. Но день за днём её тело привыкало к боли. Руки перестали дрожать, а ноги уже не подкашивались после каждого удара.
Она научилась держать удары. Научилась принимать их, не крича, не плача. И даже научилась парировать — немного, но достаточно, чтобы Юнджун это заметил.
Он стал чуть меньше грубым, словно признавая её прогресс. В его взгляде мелькала тень уважения, хотя он всё ещё оставался холодным и строгим.
Она научилась нескольким приёмам — как уклоняться, как правильно стоять, как перехватывать руку противника. Каждый день он показывал ей новые движения, а она старалась запомнить и отработать их до автоматизма.
Она уже не сопротивлялась, как раньше. Поняла, что крики и плач не помогут. Нужно выжить. Нужно стать сильнее. И в её глазах зажглась решимость — если уж судьба свела её с этим монстром, она выстоит и выживет.
И пусть на губах ещё остался след боли, но в её глазах больше не было страха.
°°°°°°°°••••••••°°°°°°°°°°•••••••••••°°°°°°°°•••
Во время одной из тренировок они отрабатывали защиту от ударов. Она устала, но старалась держаться. Он бил — не по-настоящему, но так, чтобы она почувствовала вес каждого удара. Она подняла руки, блокируя его выпад, но в следующий миг запуталась в собственных движениях, и он резко схватил её за запястья, прижав их к стене над головой.
Она замерла — дыхание сбилось, а сердце колотилось так громко, что казалось, Юнджун слышит каждый стук. Он медленно приблизился, его лицо оказалось опасно близко к её лицу, и в его глазах читалась жестокая игра, смешанная с неприкрытым флиртом.
— Твои удары слабее ветра, — насмешливо выдохнул он, его голос был хриплым и чуть приглушённым. — Если ты не хочешь, чтобы тебя уничтожили, научись защищаться.
Она чувствовала его горячее дыхание на своей коже. Сердце сжалось от ненависти. Она сжала зубы и, не отводя взгляда, процедила:
— Если ты хочешь меня поцеловать, то делай это прямо сейчас.
Слова звучали как вызов, полные ярости и отвращения. Она ненавидела его — сильнее, чем когда-либо. Но вместо поцелуя он только усмехнулся и отпустил её руки.
— Ха, — бросил он, отступая. — Я не настолько слаб, чтобы поддаваться своим желаниям. Ты слишком слаба, чтобы заслужить это.
Он отошёл, оставив её стоять с тяжёлым дыханием и горящей яростью в глазах.
Она смотрела на него с ненавистью, тяжело дыша после тренировки. Губы дрожали от злости и обиды.
— Ты... ты отвратительный... чудовище! — выкрикнула она, обзывая его последними словами, и развернулась, резко хлопнув дверью и уйдя.
Он лишь хмыкнул, не пытаясь её остановить. Спустя время он всё-таки подошёл к её комнате. Она сидела на кровати, злая и уставшая.
Он без слов поставил перед ней поднос с едой. Его лицо было холодным и равнодушным.
— Ешь, если хочешь. Завтра у меня есть дела, — его голос был низким и почти безразличным. — Я ухожу с командой. Здесь могут быть проблемы, так что будь наготове. Если умрёшь, мне плевать.
Он развернулся и ушёл, не дождавшись ответа. Она стиснула кулаки, дрожа от гнева и обиды, но знала, что теперь остаётся одна в этом аду.
— ублюдок...ненавижу тебя...
▪︎▪︎▪︎▪︎▪︎▪︎▪︎▪︎▪︎▪︎▪︎▪︎▪︎▪︎▪︎▪︎▪︎▪︎▪︎▪︎▪︎▪︎▪︎▪︎▪︎▪︎▪︎▪︎▪︎▪︎▪︎▪︎▪︎▪︎▪︎▪︎▪︎▪︎▪︎▪︎▪︎▪︎▪︎▪︎▪︎▪︎▪︎▪︎▪︎▪︎▪︎▪︎▪︎▪︎▪︎
Она проснулась, как он и сказал, рано утром. Никого не было рядом — только пустой, тревожный дом. Она тихо позавтракала и сразу же занялась тренировкой: бегала по залу, отрабатывала удары и защиту, пока не почувствовала, что ноги ватные.
Задыхаясь от усталости, она присела на пол, отдыхая. Внезапно её уши уловили странные звуки — сначала тихие, но быстро нарастающие: шаги, мужские голоса, глухой лязг железа.
Она встала и осторожно двинулась на звук, пытаясь оценить ситуацию. Но не успела ничего понять, как несколько мужчин выскочили из-за угла. Их лица были жестокими, а движения резкими. Она попыталась защищаться, била одного из них, но их было слишком много.
— Где документы? — рявкнул один из них, швырнув её на пол.
В этот момент она заметила, как другой шарит по комнате, открывая ящики.
— Эй вы кто! Что вы здесь делаете!—Сердце бешено колотилось.
— О.. смотрите парни тут игрушка!
Она дотянулась до ножа и с отчаянным рывком метнула его в спину тому, кто искал бумаги. Мужчина вскрикнул и упал, но тут же другой схватил её руку.
С хрустом он вывихнул её в локте, а затем резко дёрнул так, что пальцы выкрутились под неестественным углом, ломаясь один за другим. Она закричала от боли и почти потеряла сознание.
— Чёрт... — бросил один из них. — Уходим!
Они поспешно выскочили из комнаты, оставив её лежать на полу в луже собственных слёз и крови. Боль пульсировала в руке, а глаза заволокла пелена. Её дыхание стало рваным, и она едва не отключилась.
Спустя час.
В дверь раздался глухой стук — Юнджун вернулся. Дом был тих, но в воздухе повисла напряжённость. Он быстро осмотрел комнату и тут заметил её — лежащую на полу, поблёкшую, с покорёженной рукой.
Его лицо мгновенно изменилось: холодная маска жестокого тренера смягчилась, в глазах мелькнула тревога и испуг. Он спрыгнул с ног, нагнулся и осторожно поднял её.
— Что с тобой случилось?! — вырвалось у него, голос срывался.
Она тяжело вздохнула, с трудом приоткрыла глаза и тихо, почти шёпотом произнесла:
— Ты же говорил....что тебе плевать, если со мной....что-то случится... Так почему теперь ты паникуешь...?
Юнджун замер, слова застряли у него в горле. В душе всё боролось: жестокость и неожиданное чувство… беспокойства.
Он крепко сжал её руку, несмотря на боль, и, впервые за долгое время, тихо сказал:
— Потому что… я не могу позволить тебе уйти.