💅 Глава 6 💅
Через месяц в гости приехали родители Миланы. Наконец смогли выкроить минутку и повидаться с будущими родственниками. В конце концов, летом намечалась свадьба, а сватовство еще не состоялось, как положено.
За столом все собрались на той самой кухне, где Мила больше года назад фактически культивировала свой личностный рост. Не без помощи краснодарского чая и мудрых увещеваний Татьяны.
На этот раз, вместо привычного скромного, но неизменно вкусного ужина, стол ломился от различных угощений. Что-то из этого даже было приготовлено Миланой, и, к удивлению Мира, почти не отличалось от кулинарных изысков его матери.
— Пьёшь, зятёк? — спросил Лев, открывая бутылку домашнего ежевичного самогона.
— Нет.
Отец невесты замер с крышкой в одной руке и бутылкой — в другой, недоуменно переводя взгляд с Мирослава на Олега. В глазах его читался немой вопрос: «это точно твой сын?».
— Пап, у него же тренировки, — объяснила Милана, про себя подумав, что слабо может представить пьяного Мира, который вечно норовил контролировать все вокруг, а самого себя — и того пуще.
— Да чего ему тренировки-то? — отмахнулся Лев. — Давай с нами!
— Рано ещё пить начинать, — возмутился Олег.
— Поздно уже, — возразил друг, махнув рукой. — Вспомни нас в его годы! Эх, как мы на корабле гуливанили!..
Олег, заметив любопытствующий взгляд жены, предупредительно прокашлялся, прервав ностальгические увещевания сослуживца, и скрыл проступившую на лице улыбку в кулаке.
— Не буду, правда, — вновь отказался Мирослав.
— Эх, не наш парень... Милка? — бросил он взгляд на дочь, разливая самогон по рюмкам.
— Буду, — с вызовом произнесла она. Мать тут же протянула многозначительное «о-о-о», а Мир удивлённо на них уставился.
— Мил, шестьдесят градусов, тебя снесёт! — попытался вразумить ее жених, но Милана лишь скептически усмехнулась. Плохо он ее знает, раз решил, что она не умеет пить.
Лев налил ей полную рюмку, ничуть не беспокоясь, и продолжил разливать по оставшимся. По итогу трезвыми могли остаться только Мирослав и Маша. Хотя последняя, кажется, была не прочь пригубить запретный напиток. В самом деле, раз Милане можно, почему ей нельзя? Мир, видя недовольную реакцию сестры, глубоко вздохнул и закатил глаза. Машка нашла себе новое хобби — повторять за Милой все подряд, без разбора на «хорошее» и «плохое».
В первый же тост — за долгожданную встречу старых друзей — Мила опустошила рюмку одним глотком, даже не поморщившись, и, поставив ее на стол, заметила расширившиеся глаза Татьяны.
— Видали? Моя принцесса! — с гордостью произнес отец, и все разразились смехом, кто-то шутливым, а Мир немного нервным.
Застолье проходило шумно и весело. Пили за счастливую жизнь молодых, за новую дачу, за будущих внуков — за всё то, что вселяло в сердца надежду на прекрасное и безоблачное будущее.
С каждой выпитой рюмкой Мила все яснее видела отражение своих блестящих темных глаз в голубых глазах жениха. Она по-прежнему отлично держалась на ногах, приносила на стол чистые тарелки и накладывала еду в почти опустошенные. И при этом чувствовала на себе прожигающий взгляд Мирослава.
— Как ты это делаешь? Не пьянеешь... — позже в их комнате недоуменно шепнул ей Мир.
— Просто очень редко пью, вот меня и не берет, — ответила она, удобно устраиваясь на его плече, и добавила заигрывающим тоном: — А ты предпочел бы видеть меня пьяной и несдержанной?
Мир помолчал какое-то время, перебирая пальцами ее длинные темные волосы.
— Я бы предпочел, чтобы ты больше не пила. Тебе еще детей рожать.
— Зануда, — протянула Милана, чувствуя, как щеки вдруг начали гореть то ли от алкоголя, то ли от невесть откуда взявшегося смущения. Мир впервые всерьез заговорил с ней о детях.