Глава 4
КАК ВЫГЛЯДЕТЬ ПОТРЯСАЮЩЕ
Надо не жалеть косметики, тонального крема и лака для волос.
Мария, 28, Чидл
Лучший наряд — юбка-стрейч или тугие джинсы и кофточка в обтяжку. Шубка из натурального меха — тоже круто.
Ширли, 22, Лондон
Когда я хочу выглядеть потрясающе, надеваю туфли на высоких каблуках. Мне кажется, они выстукивают «Цок-цок, мне наплевать, цок-цок, я лучше всех».
Ребекка, 25, Теддингтон
Накануне стоит выпить побольше воды и как следует выспаться.
Фрейя, 42, Брайтон
Надо одеваться так, как тебе действительно идет. Почему некоторые женщины любят изображать из себя мальчишек и не вылезают из джинсов?
Сью, 33, Лайм-Реджис
Я всегда лучше выгляжу, если несколько дней ограничиваю себя в еде... но проблема в том, что тогда я ужасно себя чувствую... так что, наверное, лучше есть побольше и только то, что ты любишь. Тогда ты будешь довольна, счастлива и обаятельна.
Руби, 30, Денхэм
Согласно рекомендациям журнала «Вог», женщинам, мечтающим улучшить свою внешность, не прибегая к таким решительным средствам, как пластическая хирургия, следует осуществить следующий комплекс мер: похудеть, отбелить зубы, посетить солярий, побывать у косметолога, купить невероятно дорогой дизайнерский наряд и сделать прическу. Для того чтобы похудеть и отбелить зубы, времени уже не осталось. К косметологу и в солярий идти тоже некогда. Крем с эффектом загара я отметаю, потому что его следы могут остаться на платье. Невероятно дорогой дизайнерский наряд у меня уже есть. Осталась прическа.
Сегодня четверг, четыре тридцать дня. Я ухожу с работы пораньше, потому что записана в «Дэвид Хэдли».
Никогда прежде я там не бывала, знаю только, что этот салон считается лучшим в Лондоне. Глянцевые журналы, которыми зачитывается Кристи, в один голос утверждают, что все без исключения фотомодели причесываются у Дэвида Хэдли. К тому же он выпускает какие-то особенные щетки для волос. Записаться в его салон — настоящее везение. Все мастера оказались заняты, и мне пришлось пуститься в долгие объяснения насчет свадьбы, Роба и его новой подружки. Они прониклись сочувствием и нашли для меня какое-то «окно». Завтра, во время перерыва на ланч, я иду в Селфридж — делать восковую депиляцию ног и зоны бикини. Брови обещали привести в порядок бесплатно.
Пока все идет по плану. Я выскальзываю из офиса, никем не замеченная. Вопрос: почему, когда хочешь улизнуть с работы пораньше, лифт приходится ждать целую вечность? Ответ: потому что лифт занят. Он везет мою начальницу Злюку и ее собственную начальницу, особу, которую мы между собой ласково называем Образина. Двери открываются, и обе бизнес-леди предстают передо мной во всей красе.
Добрый день, Вив, — говорит Образина.
Мне надо кое-что взять в типографии, — тараторю я вместо приветствия.
Успехов, — отвечает она.
Я успевают заметить, как Злюка удивленно округляет глаза.
Губы мои искривляет нервная ухмылка, но двери лифта закрываются прежде, чем начальство успевает ее разглядеть. Лифт несет меня вниз, но мне кажется, я возношусь на небеса, в рай, где дивные прически делают всех женщин прекрасными.
Салон выдержан в стиле техно — повсюду сталь и пластмасса. Старинные зеркала в резных рамах и плюшевые кресла несколько нарушают общий замысел, а может, наоборот, придают ему изюминку. Девушка на рецепции, с тощими как спички ногами, обтянутыми ярко-зелеными леггинсами, указывает на бархатный диван и просит подождать, когда освободится мой стилист, Мэнди. Она предлагает что-нибудь выпить и протягивает меню. Пытаясь унять нервическую дрожь, я листаю роскошные портфолио. Интересно, хватит мне куража сделать себе короткую стрижку, как у этой яркой блондинки? Такое безупречное лицо мне тоже не помешало бы. Оставлять челку или нет, вот в чем вопрос. И как насчет «перьев» на макушке?
Привет. Вы Вив?
Передо мной стоит круглолицая толстушка с крашеными волосами, корни которых успели отрасти. Она протягивает мне парикмахерский пеньюар. Надеюсь, это не Мэнди. Этой девице самой нужен стилист.
А я Мэнди. Сейчас мы вами займемся.
Отлично, — лепечу я, напяливаю пеньюар и послушно иду вслед за Мэнди к креслу.
Усадив меня, она принимается играть моими волосами, зачесывая их то вперед, то наверх, то позволяя им свободно рассыпаться.
Ну, что будем делать? — спрашивает она.
Честно говоря, я ненавижу, когда парикмахеры задают этот вопрос. Им лучше знать, что со мной делать. Настоящий стилист сразу должен смекнуть, какая стрижка мне пойдет, и сказать что-нибудь вроде: «Пожалуй, тут нужен мягкий каскад с длинным затылком». Или лучше что-то другое, потому что эту фразу я обычно произношу сама. Пытаюсь произнести ее и сейчас, но Мэнди внезапно зачесывает все мои волосы вперед и заставляет меня пригнуть голову к груди. Это самый лучший салон в Лондоне, напоминаю я себе.
У вас так много волос! — недовольно восклицает Мэнди.
Я пытаюсь поднять голову.
Просто кошмарно много.
Она наклоняет мою голову в одну сторону, потом в другую.
Волосы очень густые.
Я начинаю испытывать чувство вины. Ощущение такое, что в этом салоне существует лимит густоты, который я превысила.
Что вы мне посоветуете? — наконец удается сказать мне.
Вы хотите сохранить эту длину? — спрашивает Мэнди.
Я киваю. Мэнди задумчиво водит языком по зубам.
Посмотрите, виски у вас слишком тяжелые, — заявляет она, указывая на мою голову. — Поэтому и лежат плохо. Никакого движения. Все совершенно плоско.
Да-да, — послушно соглашаюсь я.
Кто бы мог подумать, что волосы должны пребывать в движении.
Прежде всего, ваши волосы нужно как следует проредить на висках и на макушке, — изрекает Мэнди. — Длину мы сохраним, но форму изменим радикально. И еще я очень советую вам мелирование.
Теперь, когда выяснилось, что с моими волосами можно хоть что-то сделать, я испытываю огромное облегчение и с готовностью соглашаюсь на все. Но когда Мэнди отходит, чтобы смешать краску, меня охватывает приступ уныния. Наверняка у новой подружки Роба волосы не такие проблемные. Уж конечно, они мягкие, как шелк, послушные и пахнут лесными ягодами. И в кого только у меня такая густая грива? Папашу своего я никогда не видела, но, скорее всего, это его вина. Пока я горько жалею, что маме взбрело в голову связаться с таким косматым медведем, приходит эсэмэска от Люси.
«Как идут приготовления?»
«Сейчас я как раз в парикмахерской», — отвечаю я.
«ОК. Позвони мне, когда закончишь».
Настроение несколько улучшается. Люси, судя по всему, не опасается, что моя новая прическа будет катастрофой. Тогда и мне не стоит паниковать. Мой стилист возвращается и предлагает мне выпить. Я выбираю белое вино и наблюдаю, как Мэнди проворно оборачивает пряди волос полосками фольги. Сразу видно, у нее по этой части немалый опыт. Оглядываюсь по сторонам. В соседних креслах мастера хлопочут над весьма состоятельными на вид блондинками. Такие женщины знают, где причесываться. Это обнадеживает. Я немного расслабляюсь.
Скажите, Мэнди, клиенты часто интересуются вашими планами на выходные? — спрашиваю я для поддержания разговора.
Нет, — отвечает она.
Мне просто хотелось узнать, стереотип это или нет. Ну, знаете, насчет того, что в парикмахерских люди вечно болтают о выходных.
Нет, — отрезает Мэнди и недовольно хмурится.
Наверное, она слишком поглощена своей работой, чтобы болтать, решаю я. Профессионал высокого класса. Мэнди подкатывает к моему креслу круглый фен и включает его. Он окружает мои серебряные волосы, как кольцо Сатурна.
Посидите пока, а я отойду на несколько минут, — говорит Мэнди. — Хотите еще выпить?
Я снова прошу вина. Разглядываю себя в зеркале и нахожу, что щеки опали. С понедельника я почти не ем. По-моему, когда я поворачиваю голову, скулы чересчур выделяются. Потом я беру журнал и читаю статью про женщину, у которой взорвалась силиконовая грудь. Узнать, чем дело кончилось, я не успеваю, потому что существо неопределенного пола с беджиком «Даниель» на груди ведет меня к раковине, моет мне волосы и массирует голову, доставляя несколько весьма приятных минут.
Тут возвращается Мэнди и начинает орудовать ножницами. Влажные пряди летят на пол. Я слышу, как ножницы для филировки щелкают над самым моим ухом. Конечно, как-то не по себе, что на голове у меня вообще ничего не останется. Но я доверяю Мэнди. Все фотомодели причесываются в этом салоне.
Как вам нравится ваш новый цвет? — спрашивает Мэнди.
Пока что я не замечаю особой разницы с прежним. Возможно, это из-за того, что волосы не успели просохнуть.
Очень мило, — бормочу я.
Она довольно улыбается и включает фен с огромной круглой щеткой. От моих волос, вздымаемых волной горячего воздуха, начинает валить пар. Но вот укладка закончена. Мэнди щедро опыляет меня лаком и, взяв в руки зеркало, поворачивает его так, чтобы я могла видеть свой затылок. По-моему, голова теперь похожа на шлем. Тем не менее я киваю и растягиваю губы в улыбке. Мне не хочется огорчать Мэнди. Она снимает с меня пеньюар и сопровождает к рецепции, где тощая девушка в зеленых леггинсах встречает нас жизнерадостной улыбкой.
Будьте добры, двести фунтов, — провозглашает она.
Я судорожно сглатываю и протягиваю кредитную карточку. Краешком глаза заглядываю в счет. Пятнадцать фунтов за вино. Что ж, оно того стоит. Это лучшая парикмахерская в Лондоне. Уверена, мои волосы будут выглядеть великолепно. После того, как я дома их хорошенько начешу.
Прекрасная прическа. Вам нравится? — интересуется девушка в зеленых леггинсах, пока я набираю пин-код.
О да! Нравится! Очень нравится! Я просто в восторге.
Непонятно почему, я вдруг начинаю смеяться. Машу рукой на прощание и поспешно выскальзываю за дверь. Теперь надо встретиться с Люси.
Ушам непривычно зябко. Кажется, прохожие поглядывают на меня с любопытством. Неужели они смотрят на мою прическу? Вон та девушка в оранжевой блузке точно посмотрела. Хорошо, что бар, где мы встречаемся с Люси, совсем рядом — прямо за углом. Сейчас я выслушаю ее вердикт, потом зайду в туалет и приведу волосы в порядок. В этом полуподвальном баре от-личное вино и музыка всегда приятная. Поэтому он и стал излюбленным местом наших встреч. Я спускаюсь по винтовой лестнице и сразу вижу Люси. Она сидит за угловым столиком в обществе бутылки и двух стаканов.
Ну, что скажешь? — указываю на свои выщипанные виски.
Не могу понять, подстригли тебя или нет? — недоумевает она и прищуривается.
Подстригли, подстригли. Я провела в парикмахерской три часа.
А, теперь я вижу, на макушке волосы стали покороче, — замечает Люси и отрывает задницу от стула, чтобы получше рассмотреть мою прическу. — О да! Теперь они намного короче.
И как по-твоему, мне это идет? — спрашиваю я, касаясь волос на макушке и с ужасом ощущая, как они топорщатся. — Как все это выглядит?
Нормально.
Нормально меня совершенно не устраивает! Я заплатила двести фунтов.
Ты заплатила за эту стрижку двести фунтов? — изумляется Люси.
К твоему сведению, мне сделали мелирование.
Ты заплатила двести фунтов за то, что у тебя появилось несколько светлых прядей?
Да, Люси, именно двести фунтов.
Я наливаю себе вина и смотрю на волосы Люси, такие шелковистые и мягкие, что сквозь них проглядывают ее уши. Где ей понять мои проблемы?
Я только хотела сказать... да нет, все просто классно. По-моему, такие стрижки были в моде в восьмидесятых.
Бедная Люси, — изрекаю я, листая меню. — Конечно, тебе завидно, что я так здорово выгляжу.
Еще бы. Ты так сногсшибательно красива, — тянет она, изображая из себя героиню какого-то мультфильма.
Знаю. Но если бы ты увидела, в каком я буду платье, ты бы вряд ли выжила, — отвечаю я. Люси поднимает стакан, и мы чокаемся. — Это совершенно потрясающее платье...
Мы допиваем бутылку, заказываем еще одну и обсуждаем все возможные аспекты грядущей субботы. Как мне держаться, когда я увижу Роба. Как себя вести, когда он захочет со мной поговорить. Как обезоружить его подружку любезностью. Наконец я беру такси и еду домой. Дома я посылаю Люси эсэмэску, в которой сообщаю, что она настоящий друг. Вскоре приходит ответ: «Ты тоже, детка». Только тут я вспоминаю, что ни слова не спросила о мужчине, который в среду утром оккупировал постель Люси.
Много выпивки и мало еды в результате дают головную боль. Пора бы уже выучить это правило. Сегодня пятница. Я опаздываю на работу, что весьма прискорбно. К тому же мне необходим длительный перерыв на ланч, чтобы провернуть эпопею с эпиляцией.
Этим утром мои волосы здорово напоминают парик Тины Тернер. Теперь, когда они такие короткие, нечего и думать о том, чтобы собрать их в хвост. К тому же на ощупь их осталось удручающе мало. Как видно, чертова Мэнди дала себе полную волю, орудуя филировочными ножницами у меня на затылке. Что касается мелирования, то говорить о нем — все равно что обсуждать новое платье голого короля. Глотая слезы, пытаюсь уложить непослушные пряди при помощи спрея, но они упорно торчат в разные стороны. Я похожа на хохлатого попугая. Делать нечего, надо идти.
В автобусе я проглядываю свой ежедневник, проверяю, не забыла ли я о каких-нибудь важных делах. На страничке «суббота» я нарисовала большое сердце.
В этот день я верну себе своего мужчину. К тому же в этот день Джейн выйдет замуж. Думаю, после того как они с Хьюго поженятся, мы с Джейн не часто будем встречаться. Хьюго и сейчас не отпускает ее ни на шаг. Поговорить с Джейн наедине практически невозможно, потому что он все время торчит рядом, гладит ее руку или касается губами ее волос. По-моему, все это должно изрядно надоедать. К тому же Хьюго — приземистый коротышка, а Джейн — изящная и миниатюрная, словно статуэтка. У алтаря все будет выглядеть так, словно малютка-бегемотик женится на сказочной фее. Впрочем, разве не бывает, что люди, которые совершенно не подходят друг другу внешне, создают счастливые семьи? Бывает, да еще как! Супружеские пары и подарочные наборы составляются по совершенно разным принципам. Кстати, вскоре придется разрабатывать новую серию — праздничные наборы к Рождеству.
В моей голове проносится неприятная мысль о Рождестве без Роба, но я тут же отгоняю ее прочь. Очень может быть, к Рождеству мы уже поженимся. В зимних свадьбах есть свое обаяние — белые меха, красные розы, свечи. Воображение рисует самые упоительные картины до тех пор, пока автобус не останавливается на моей остановке.
Утро в офисе проходит довольно вяло. Все мысли о завтрашнем дне, поэтому браться за что-либо серьезное просто нелепо. К тому же у меня болит голова. Кристи объявляет мою новую прическу отпадной. Я вяло перебираю бумаги, отправляю несколько писем поставщикам, потом начинаю раскладывать на компьютере пасьянс... время ползет еле-еле. Но вот наконец я встаю из-за стола. Меня ждет спа-салон.
Добравшись до Селфриджа, поднимаюсь на верхний этаж. Это настоящая клиника будущего, все вокруг белое, зеленое и сверкающее. Здесь обитают только красивые люди. Меня препровождают в комнату для процедур и выдают что-то вроде бумажных штанов — вероятно, для того, чтобы я лучше соответствовала обстановке.
Через минуту в комнату входит темнокожая девушка сногсшибательной красоты.
— Думаю, сначала мы сделаем тотальное бикини, — воркует она, сопровождая свои слова ослепительной улыбкой. — Начинать всегда лучше с самого неприятного.
Обычно я не депилирую зону бикини — за исключе-нием тех случаев, когда собираюсь эти самые бикини надеть, а такое бывает редко. Но в наборе с бикини голени обходятся намного дешевле, а брови — и вовсе бесплатно. Именно это меня и привлекло. К тому же завтра мы встретимся с Робом, он поймет, что жить без меня не может, и не исключено, что в конце этого судьбоносного дня мы окажемся в одной постели... тогда его ждет приятный сюрприз! Он часто жаловался, что моя привычка подбривать волосы в интимных местах кажется ему варварской.
Тотальное бикини? — переспрашиваю я. — А... что это подразумевает?
Мы уберем всю растительность внизу, оставим лишь узкую полоску, которой можем придать любую форму.
Всю растительность внизу? Она имеет в виду те волосы, которые торчат из-под купального костюма, портя весь вид? Или что-то еще?
Убрать всю растительность... это звучит несколько экстремально... — испуганно лепечу я.
Все будет отлично.
А... люди часто так делают? — спрашиваю я.
Беспокойство мое растет с каждой секундой.
Дорогуша, поверьте, у меня там нет ни единого волоска, — уверяет темнокожая красотка. — И мой бой-френд просто прыгает от восторга! Говорит, я сделала ему настоящий подарок.
Я представляю себе, как Роб прыгает от восторга, и киваю.
Хорошо, давайте так.
Тогда поднимите колени и расставьте ноги пошире! — командует девушка.
Я послушно выполняю распоряжение. Процедура, которая следует за этим, вовсе не так безболезненна, как утверждает реклама. Хотя мучительной ее тоже не назовешь. В общем, я испытываю легкое пощипывание. Но вот все окончено. Девушка, вооружившись щипчиками, колдует у меня между ног. В результате волосы, оставшиеся в моей многострадальной зоне бикини, приобретают форму сердечка. Все прочее кажется мне сущим пустяком. После депиляции ноги у меня красные, как у гуся, а брови превратились в две распухшие полоски.
У вас много волос, — замечает на прощание девушка.
Уже нет, — отвечаю я и ковыляю платить.
Остаток дня я то и дело бегаю в туалет. Последствия предпринятой акции становятся все более плачевными. Я с трудом дожидаюсь пяти часов и мчусь в аптеку купить успокаивающий лосьон с алоэ.
Едва оказавшись дома, я звоню Максу.
Привет.
Привет, это я. Ты готов к завтрашнему дню?
А что такого особенного будет завтра?
Свадьба!
Что-то я не припомню, детка, чтобы обещал на тебе жениться.
Макс! Не остри тупым концом. Завтра свадьба Джейн. Мы с тобой собирались идти туда вместе.
Отлично.
Ты забыл об этом, старый маразматик?
И не думал.
А как обстоят дела с твоим костюмом?
Он в полной боевой готовности.
Рада слышать. Завтра утром прими душ, побрейся, надень свой замечательный костюм и жди меня. Я заеду за тобой на такси. Около двенадцати.
Заметано. А что ты наденешь?
Платье, что же еще. А почему ты спрашиваешь?
Хочу тебе соответствовать.
Что ты имеешь в виду?
Ну, например, я мог бы приколоть к лацкану цветок того же цвета, что и твое платье. Тогда все поймут, что мы вместе.
Но мы не вместе. Я собираюсь вернуть Роба.
Понял. Ты меня используешь. Самым наглым образом.
И несмотря на это... ты пойдешь со мной на эту свадьбу?
Если только не умру нынешней ночью.
Пока, Макс.
Я нажимаю на кнопку отбоя и несколько минут сижу неподвижно, прислушиваясь к шуму машин и завыванию сирен, доносящимся с улицы. Потом встаю, вешаю платье на дверцу шкафа и ставлю под ним туфли. Свое расписание последних приготовлений кладу на ночной столик. В постель я отправляюсь пораньше, но уснуть мне никак не удается. Помаявшись, зажигаю свет и беру очередную книгу из серии «Помоги себе сам».
«Прислушайтесь к реву льва, который сидит внутри вас!» — советует ее автор.
Внутри меня, похоже, сидит не лев, а котенок.
Мяу! — жалобно пищит он.