Две последние записи

04.10.95

Дорогой дневник,

прошла почти неделя, и почти неделю я каждую ночь мечтаю о том, как бы нечаянно сделать его жизнь чуточку трудней. В голове уже рождается злорадный план, но, к сожалению, я в этих вещах не такой профессионал, как он, поэтому ничего путного пока что не выходит. Пока что. А вообще, знаешь, тут какая-то странная ситуация получается...

Наступил октябрь, и все с головой ушли в обсуждения скорого Хэллоуина. «Какой у тебя будет костюм?» стало, наверное, самым задаваемым вопросом в Хогвартсе. Меня тоже спрашивали — сначала Брайан, а потом и Эмили с Алисой. Вернее, спрашивала Эмили, а Алиса просто стояла рядом. Так вот, отвечала я всегда «Не знаю», потому что, честно говоря, не собираюсь участвовать. Знаю, прошлой зимой перед Святочным балом я говорила так же, в итоге меня заставили, и вот мы здесь, однако в этом году я собираюсь быть более стойкой. Хэллоуин интересный праздник, но он подразумевает столько мороки ради одной ночи, а у меня были, есть и будут дела по-важнее.

На зельеварении Эмили подсела ко мне. Я не соглашалась и не возражала. Может быть, мы немного сдружились. Совсем чуть-чуть. И теперь Эмили пыталась показать мне свою дружбу каждый раз, когда я проходила мимо (хотя, возможно, ее просто все еще съедал стыд за ситуацию с Алисой). Отходить от ставшего привычным одиночества было странно, но сейчас я решила так: пока я с кем-то, Снейп не будет пытаться меня убить.

— Он это не специально, — сказала Эмили, открывая учебник.

— Он... Что? Кто? — озадаченно переспросила я.

— Фред, — пояснила она. — Он не хотел, чтобы так получилось. Сам так сказал.

— Фред не хотел, чтобы... — тупо повторила я, потому что сначала для меня эти слова не имели никакого смысла — я все еще была в своих мыслях. Потом я встрепенулась и поняла.

Фред сказал Эмили, что он не хотел, чтобы Снейп поймал меня с Омутом памяти. Он жалел об этом? Он серьезно сожалел? Настолько, что пожаловался кому-то? Или даже просто вставил в диалог, разницы не имеет. Быть не может. Неужели еще не все потеряно?

— Откуда ты вообще знаешь? — спросила я с мыслью о том, что Эмили обманом заманила его в разговор и выудила информацию.

— Говорю же: он сам сказал.

Я открыла рот, чтобы задать еще один вопрос, но тут Эмили приложила палец ко рту. В класс зашел Снейп. Поборов себя, забыв про кающегося Фреда, я заставила себя посмотреть на него самыми раскаивающимися глазами, на которые была способна, но он не удостоил меня даже взглядом. Я вздохнула. Что ж, может, оно и к лучшему.

Сегодня Снейп обошелся даже без планового оскорбления класса. С присущим ему холодом он рассказал, что мы будем сегодня делать «Икотное зелье», и предупредил, что, в случае чего, он испытает его на нас. В сложившейся ситуации икать весь день как будто было бы не самой страшной из напастей.

— Какого черта вы вообще обо мне говорили? — вполголоса спросила я, когда класс погрузился в обычную суету, в которой все искали ингридиенты и пытались понять, что к чему.

Эмили пожала плечами.

— Не я начала.

Весь оставшийся урок я старалась изображать примерную ученицу и не произнесла больше ни слова, однако слова Эмили не давали мне покоя. «Не я начала»? Она никого не заставляла? Хорошо, тогда отсюда следовал следующий вопрос: на кой черт Фреду заводить с Эмили разговор обо мне? А может, и не только с Эмили? Что у них там за клуб сплетниц такой? Или что, в тот вечер Фред пришел весь в расстроенных чувствах и начал причитать, какой же он ужасный человек, а Эмили стала его успокаивать и говорить, что все можно исправить, нужно только поверить в себя и попробовать? Им не подходила ни одна из этих ролей.

Несмотря на мою старательную работу, Снейп ни разу не взглянул на меня. Словно меня вообще тут не было. Сначала меня это расстраивало, ведь если после ваших с ним стычек профессор не позорит тебя публично, значит все совсем плохо (на моей памяти, такого никогда и не было), но, в конце концов, я решила, что ничего плохого в отсутствии ненужного внимания и нет. Если только он не будет игнорировать меня следующие два года, а потом вдруг не влепит мне гордую «О» на сдаче ЖАБА.

Поразмышляв на эту тему, я все-таки решила остаться в классе после урока, чтобы еще раз попробовать извиниться и объясниться. Может, так и до «С» дотяну.

Ради этого мне пришлось пожертвовать допросом Эмили и позволить ей раствориться в толпе, но Снейп явно не был настроен на разговор. Спустя пару минут молчания, он оторвался от своих бумаг и раздраженно посмотрел на меня. Видимо, молчал он не потому, что не замечал меня, а потому, что надеялся на мое внезапное исчезновение.

— Вы можете идти, Грэлл.

— Профессор, я хотела бы принести свои извинения. Это правда было просто недоразу... — торопливо начала я, намереваясь высказать все быстрее, чем Снейп поймет что-либо и остановит, однако, похоже, я говорила недостаточно быстро, поскольку профессор все равно меня перебил.

— Что в моей фразе «Вы можете идти» было неясного?

Вот как.

— Ничего, — после короткой паузы разочаровано произнесла я.

«О» так «О». За это Уизли тоже получит.

Кстати, я рассказала о своих намерениях Брайану после одной из наших тренировок (да, я решила их продолжить, так как у меня вдруг начало получаться не падать с метлы на высоте выше пяти метров), Брайану идея понравилась, и он предложил свою помощь, но я хочу сама.

05.10.95

Дорогой дневник,

с каждым днем он все больше закапывает себя. Когда-нибудь я все ему припомню ровно, как припомнила Дарт. Только похуже.

Когда я пришла в класс ЗОТИ, мама уже была там. Эмили заметила меня и помахала рукой, подзывая к себе. Алиса согласно кивнула. Это было здорово, но я отказалась и села за свою излюбленную последнюю парту слева. Этот урок, как и остальные, увлекательностью не отличался и все же был немного другим. Если до этого мама игнорировала меня, то сегодня относилась ко мне подозрительно любезно. Наверняка истратила весь свой годовой запас любезностей.

— Мисс Грэлл, задержитесь, — добродушно произнесла она, когда все собрали свои вещи и направились к выходу.

Алиса оглянулась и вопросительно посмотрела на меня — мои отношения с матерью всегда интересовали ее больше всего, но я лишь пожала плечами. Без понятия, что я опять сделала, но, наверное, нечто «ужасное».

— Что? — спросила я.

Мама подождала, пока все уйдут, а потом кивнула в сторону небольшой лестницы:

— Зайдем ко мне в кабинет.

Мы прошли туда. Я все так же ничего не понимала. При нашей последней встрече во вторник она ничего не сказала, а за последние дни я еще не успела ничего натворить. Неужели Снейп все-таки доложил ей про пятницу?..

— Присядь, — сказала мама. — Будешь чай?

— Ладно, — неуверенно ответила я. Такая странная гостеприимность не могла быть к добру.

— Что-то случилось? — еще раз спросила я, когда мама налила нам обеим чай, но ничего говорить как будто и не собиралась.

— О, ничего особенного, просто обычное общение матери и дочери, — о каком, интересно, общении идет речь? Мы обе молчали.

Мама улыбнулась, однако не смогла держать улыбку долго. Ее губы дрогнули, и она быстро приложила чашку к губам, будто дрожь была вызвана этим. Меня ей не провести. Тут точно что-то не так.

— Как там поживает твой новый друг? — безмятежно произнесла мама, сделав глоток.

— Какой еще друг? — я нахмурилась и отхлебнула чаю.

— Один из Уизли, кажется?

Я поперхнулась так, что чай чуть не полился из носа, закашлялась и долго не могла успокоится. Мой мозг не мог переварить то, что она сказала — эти три слова никак не сходились воедино. Мой новый друг? Мой новый друг?! Она с ума сошла?! Почему, зачем, откуда у нее такая информация?!

Мама и бровью не повела. Она терпеливо ждала, спокойно продолжая попивать чай.

— Он... мне не... — продолжая кашлять, отрывисто сказала я. — Он мне не друг.

— Ну как же. Разве не ты просила меня перенести место твоих отработок в пятницу к Снейпу? И разве я не отказала тебе в этой услуге? Отказала, а ты все равно сделала по-своему. Можно узнать, как тебе в голову вообще пришла такая мысль?

Я просила перенести отработки, чтобы быть с ним? Это же бред какой-то, любому понятно! Казалось, я захлебнусь не от чая в легких, а от возмущения.

— Я проси... Я не просила! Это все он! — пылко воскликнула я.

Мерлин, какая дура. Уизли все это подставил, а я повелась! Видела, видела же, что почерк не мамин, надо было пойти и уточнить, так нет же! Мои щеки невольно залились краской от такого позора. Еще хуже. Теперь меня точно будут считать не просто дурой, а влюбчивой дурой или еще кем похуже (хотя что может быть хуже, чем выглядеть влюбленной в Уизли?). Мне никак нельзя терять перед матерью лицо! Но действия Фреда решили все за меня, и теперь надо было что-то с этим делать. Как же я его сейчас ненавидела. Всей душой, всем сердцем, всем, что у меня было и чего не было.

Я выпрямилась. Надо успокоиться и срочно. Вдох-выдох.

— Я получила от тебя точно такое же письмо, — сказала я. — Так что могла бы спросить тебя о том же. — мама открыла рот, однако я не дала ей ничего ответить. Надо было полностью обелить себя до того, как она засыплет меня другими невероятными фактами из моей жизни, и я опять потеряюсь. — Я думаю, ты знаешь, что они с братом представляют из себя. Толком ничего, зато считают, что их шутки очень смешны, — я и сама удивилась, как я смогла говорить настолько бесстрастно. Голос еще немного подрагивал от ярости. — У нас с ним были... разногласия, он явно решил мне отомстить. Я тут ни при чем.

Мама прищурилась. Мне показалось, что она мне не поверила.

— Хорошо, — наконец, медленно произнесла она. — Мне бы не хотелось, чтобы ты водилась с Уизли, — «водилась с Уизли» звучит ужасно. — Вся их семейка занимается сомнительными делами. Их дружба с Поттером навлечет на них неприятности, уж поверь, — и, видимо, она подумала, что звучит не слишком убедительно, поскольку добавила: — И не вздумай ничего от меня скрывать, Кэтрин Грэлл. Я все равно обо всем узнаю.

Ну нет. Она что, думает, будто у нас с ним такая большая любовь, что я буду тайно с ним встречаться? Какой кошмар... Мысленно я пометила еще один пунктик в список «За что я буду мстить Фреду Уизли».

— Между прочим, — отворачиваясь к стене, уже другим тоном сказала мать. — Я хотела у тебя спросить по поводу его не менее сомнительной компании. Вернее, не его, а Поттера. Тебе ничего не известно про их тайную организацию?

— Сказала же: я ничего не знаю... Подожди, что?

Гнев и стыд притупились, словно я и не была готова разнести мамин кабинет секунду назад. Тайная организация? Едва ли это тот самый клуб сплетниц Эмили и Фреда. Что, черт возьми, происходит у этих гриффиндорцев?

— На днях мне поступила информация о том, что некие личности, предположительно, друзья Гарри Поттера, затевают в школе тайные собрания, — мама встала и подошла к окну.

— Это кто сказал? — недоверчиво поинтересовалась я.

— Надежный источник, — уклонилась от ответа она. — Так что?

— Впервые слышу.

Это была чистая правда. На моем веку никаких тайных собраний в школе не устраивалось ни разу. К сожалению или счастью.

Мама снова прищурилась. Неужели опять мне не верит?

— Хорошо. Можешь идти.

Я неохотно поднялась. Мне казалось, она знала больше, чем рассказала. Из кабинета я вышла с мыслью о том, что мне необходимо узнать побольше. Наверняка Эмили знает, о чем речь. Нужно будет устроить ей двойной допрос. И пнуть Фреда при случае.

***

Эмили я не нашла, а вот Фред попался на глаза довольно скоро. Он весело и громко разговаривал со своими друзьями в коридоре. Эмили моментально перестала быть интересной целью, и я уверенно направилась к нему. Я хотела поинтересоваться, чем думал этот гигант мысли, сама особо не думая о последствиях. Конечно, это было глупо. Наши ссоры ни разу ни к чему хорошему не приводили, как и в принципе любые наши разговоры. Не знаю, зачем я только лезла в них из раза в раз. Они даже душевного удовлетворения и спокойствия не давали, не говоря уж о каких-то физических изменениях. Но я все никак не могла это уяснить.

— Я уверен, профессор Бинс прозрачно намекал именно на это! — звучно заявил Уизли, и вся его, на удивление, небольшая компания захохотала над этой удачной (бездарной) шуткой.

— Уизли, — окликнула его я и перешла сразу к делу: — Ты что, сдурел?!

Все озадаченно замолчали. Джордж, стоящий чуть сзади — единственный из компании, кого я хоть как-то знала — удивленно поднял брови.

— Прости, Кэтрин, я не знал, что профессор Бинс тебе так дорог... — растягивая слова, произнес Фред самым бесящим тоном, который только можно придумать. Кто-то хихикнул.

Я могла бы отвести его в сторону, но это вызвало бы только больше вопросов, поэтому я просто сжала кулаки и подошла ближе, чтоб никто не слышал, что я говорю.

— Зачем ты это сделал? — гневно прошептала я.

Он тоже придвинулся ближе и, довольно умело, вмиг изобразил на лице полную безучастность. Будто я пришла мешать его важным делам, а он от меня уже устал. Я каждый раз задавалась вопросом: это у него защитная реакция такая или он просто мудак? Впрочем, особой разницы не было, если итог один и тот же.

— Я же сказал: не мог пропустить нашу встречу.

Я не поняла, говорил он это всерьез или просто шутил. Мне вдруг пришла в голову одна мысль.

— Как так получилось, что Снейп не прогнал меня?

Фред пожал плечами.

— Я всем написал.

С каждой секундой своими словами он покорял все новые вершины моего возмущения.

— Ты вообще понимаешь, что обо мне теперь думают?!

Он устало вздохнул. Вот это уже выглядело довольно неискренне.

— Кто? Кэтрин, забудь и расслабься. Снейп об этом точно никому не расскажет.

Этим я и получила ответы на все свои вопросы. Эмили была неправа — он не сожалеет. Хотя, по правде говоря, она ведь и не говорила, что он сожалеет, сказала только, что такого поворота событий он не хотел.

Его хитрый план постепенно становился мне ясным. Он знал, он надеялся, что я обо всем узнаю, и именно этого он и хотел. Просто устроить мне «западню». Возможно, он желал обеспечить мне несколько таких разговоров, как сегодня с матерью, ведь он точно понимал, что о его уловке буду знать не только я. Интересно, была ли в курсе этого всего Эмили, когда рассказывала мне, и на это ли намекала?

Теперь мне стоило уйти. Несмотря на количество матерных слов, которыми я хотела бы его наградить. Я уже все поняла, а между нами, тем временем, начиналась еще одна бесполезная ссора не в пользу мне. Пустая трата времени. И все же этот факт только раззадорил меня. Ну почему, почему я никогда не могу добиться своего? И почему всегда, даже когда он один, такое ощущение, будто за его спиной огромная группа поддержки, а я каждый раз одна?

Мы молча пилили друг друга взглядом. Не уверена, что у Фреда в этот момент в голове крутились хоть какие-то мысли, но у меня да.

Он был виноват во всех моих несчастиях. Возможно, это было слишком сильное и грубое утверждение, но именно так я себя сейчас чувствовала. С начала года прошел всего месяц, а он уже постарался лишить меня самого главного в этой школе — репутации.

Чем больше я думала об этом, тем сильнее злилась. Еще одна секунда и я влепила бы ему пощечину. Ярость кипела во мне, и меня не смущало уже даже наличие людей, как вдруг из-за спины раздался знакомый голос.

— Что ты, Кэтрин, опять истеришь? — сказала Дарт. Я спиной чувствовала, как она ухмыляется.

Не задумываясь, поддавшись гневному порыву, я развернулась и одним взмахом палочки заклеила ей рот.

— Тебе тоже давно пора было заткнуться.

Вот от этого я получила куда больше удовольствия, чем от любых ссор с надоедливым Уизли. Она тоже была провокатором несчастий, правда, чуть пораньше, но я ей так и не отомстила. Наконец-то, момент настал. Выпустив часть гнева, я немного успокоилась, хотя потеря контроля меня слегка настораживала и удивляла. На самом деле, я не понимала, как так получилось, что моя злость вылилась на стороннего (хотя она пыталась влезть и подлить масла в огонь!) от конфликта человека. Однако я ни о чем не сожалела. Кроме того, что такое же заклинание не так давно использовал Фред в поезде.

Дарт пришла в ужас. Она попыталась за(мычать)кричать. Проходящие мимо школьники начали удивленно на нас оглядываться. Кое-кто из компании Уизли засмеялся (напомню, Дарт не любил никто), однако вскоре понял, что она не всегда будет безголосой, и лучше бы (какая ирония) придержать язык за зубами (я также напомню, что все друзья Фредерика — идиоты, поскольку готовы смеяться над всем без разбору. Возможно, они даже не поняли, что именно произошло). Я случайно пересеклась взглядом с Джорджем. Он стоял, сложив руки на груди, и выглядел еще более изумленным, чем раньше. Едва слышно, более-приятный-Уизли одобрительно присвистнул. Почему-то это придало мне уверенности.

Дарт беспомощно глядела по сторонам и указывала себе на рот, чтобы кто-нибудь ей помог. По какой-то причине сделать это никто не осмеливался, поэтому роль спасителя, как и карателя, пришлось взять мне.

— Да ладно, Дарти, — противно исковеркав ее фамилию и изобразив ее голос, сказала я. — Не собираюсь я тебя долго держать.

Освободившись от устных оков, Дарт тут же потянулась за своей палочкой, но передумала в последний момент.

— Ты об этом пожалеешь, — вот и все, что произнесла она, покраснев от злости.

Дарт развернулась на каблуках, махнула волосами, гордо выпрямилась и пошла прочь, словно ничего и не было.

— Я буду ждать! — крикнула я ей вслед. Не смогла удержаться.

Как только она ушла, я засомневалась в правильности своих действий. Конечно, мне не было стыдно — за столько лет она это заслужила, и я уверена, многие мне были благодарны, однако Дарт могла пожаловаться учителям. Доказательств у нее нет, но... Фред и так уже достаточно подпортил мне репутацию у двух.

Фред. Мы ведь собрались здесь из-за него. Какого черта не он сейчас убегал отсюда, фальшиво-гордо выгнув спину и махнув волосами? Я думаю, у него на последнее даже волос хватило бы. Какого черта он всегда выходит сухим из воды?

Раздался звонок. Пора было возвращаться к учебе. Я снова посмотрела на Фреда, взглядом давая понять, что наши разборки не окончены. Он почти незаметно кивнул в ту сторону, куда ушла Дарт, и слегка улыбнулся уголком губ. Его одобрительная реакция не произвела на меня такого же эффекта, как реакция его брата. Более того, от него такое отношение к ситуации было оскорбительно. Неужели он решил, что я переключилась на нее, а его простила и забыла? Что все было настолько просто?

В таком случае он ошибался. Я не простила и ничего не забыла.

План:

— безлюдное место

— ??? пока что никаких идей больше нет.

P.S Мерлин, я как будто убийство планирую.