Глава 51
Навстречу вышел крепкий сутулый мужчина лет шестидесяти. Твёрдая походка, пепельно-седые волосы и цепкий, пронзительный взгляд. Длинный шрам на лице, железные передние зубы и воровские наколки на запястьях.
-Здравствуй, дядя Миша. Нам бы у тебя перекентоваться пару деньков.
-Ну, здравствуй, коль не шутишь, – хозяин дома усмехнулся и крепко пожал мою руку, – Я уже слыхал о твоей проблемке. Заходите в дом. Там всё и порешим.
На кухне дядя Миша усадил нас за большой круглый стол. Налил чай и поставил рядом вазу с печеньем. Сам сел напротив.
-Говорят, Авося, тебя Латыш слил.
Я угрюмо взглянул на хозяина дома.
-Ты сам откуда знаешь?
Дядя Миша лишь усмехнулся.
-Мне по статусу положено знать, что вокруг происходит. В твоей Росгарантии немало народа работает. Многие видели, как Латыш передавал фэбсам чемодан с документами. Кое-кто уже успел проболтаться. А по Москве, сам знаешь, слухи быстро разносятся.
-Что ещё говорят?
-Говорят, фэбсы за тебя серьёзно взялись. Для них это, так сказать, образцово-показательный процесс. Лично перед президентом Кулаком отчитываются. Сразу после Росгарантии, они и Оловенстрой твой тоже накрыли. Народ говорит, что большой шмон там устроили. Всё ищут чего-то. Запугать хотят нашего брата. Типа, урок всем преподать на твоём примере. Прессовать будут жёстко и по беспределу. Вместе с тобой упекут на нары всех твоих корешей и близких.
Я слушал дядю Мишу и одновременно с грустью смотрел на Вику. А ведь её тоже не пожалеют. Им плевать, что она ничего не знает о моих делах. Упекут лет на десять в женскую колонию, как соучастницу. Что она будет делать в компании матёрых воровок и наркоманок, если до этого вращалась исключительно в кругах театральных актёров, художников и поэтов? Не вырвет ли её от мерзкой тюремной баланды? Сможет ли она спать по очереди на шконке и каждую секунду быть готовой получить заточкой в бок за любое неосторожное слово? Она ведь там не протянет и месяца. Может, для Вики будет лучше вообще не дожить до этого дня? Всего один выстрел из пистолета, и для неё этот кошмар никогда не начнётся.
От мрачных, нехороших мыслей меня отвлекла сама Вика:
-Эй, что случилось? Взгляд у тебя какой-то страшный.
-Да, нет... всё нормально. Не обращай внимания.
Пару секунд мне понадобилось, чтобы снова прийти в себя. После этого я достал из чемодана и положил на стол перед дядей Мишей две пачки стодолларовых купюр.
-Через два часа мне нужны будут два телефона с чистыми симками и машина. Что-нибудь неприметное и без электроники. Убитое ржавое ведро, которое даже гайцы тормозить не станут.
Дядя Миша посмотрел на деньги и одобрительно кивнул.
-Достану, что смогу. Ты, Авося, только меня не подставляй. Из дома никому не звони и на улице лишний раз не светись.
Сказав это, дядя Миша взял деньги и куда-то ушёл. Видимо, за машиной и телефонами. Мы с Викой снова остались одни. Она сидела за столом. Я – напротив. Я решил заговорить первым, чтобы прервать неловкое молчание:
-Извини, я не хотел впутывать тебя во всё это.
Вика ничего не ответила. Тогда я продолжил:
-Я знаю, о чём ты сейчас думаешь. Ненавидишь меня? Презираешь? Может даже, убить хочешь? Я всё понимаю. Я тебе всю жизнь испоганил. Если бы не я, ты стала бы известной певицей. Ездила бы по всей стране с концертами, записывала гламурные альбомы и нашла себе нормального мужа, у которого нет проблем с законом. Если бы ты могла вернуться в прошлое и всё изменить, то, наверное, сделала всё, чтобы никогда со мной даже не встретиться.
-Да, глупости это всё, – Вика печально усмехнулась, – Я знала, что выхожу замуж за бандита. Я ведь не дура, и прекрасно понимала, чем мне это грозит. И не всё у нас было так плохо в совместной жизни. Поначалу мы были счастливы, как все нормальные люди. Но потом тебя словно подменили. Ты вдруг стал чужим и жестоким. Полтора года назад, ты пришёл поздно ночью, бледный и испуганный. Никогда раньше тебя таким не видела. Говорил всякую бессмыслицу, что, мол, день был тяжёлый, и ты никогда в жизни меня не обидишь. А со следующего дня всё у нас пошло наперекосяк. Я не знаю, что тогда с тобой произошло. Я смотрела на тебя и не узнавала своего прежнего мужа.
После этих слов мне вдруг стало так хреново на душе. Может, совесть, наконец, проснулась? Но виду я не подавал. Медленно поднялся со стола и отошёл в сторону.
-Не раскисай, Викуся. Не в первый раз я умудряюсь по уши вляпался в неприятности. Отмазывался раньше, отмажусь и теперь. У меня полно серьёзных друзей по всему городу. Придумаем что-нибудь. А когда всё закончится, мы разойдёмся, как в море корабле. Слово даю...
Сказав это, я ушёл в другую комнату. Включил телик и на одном из каналов увидел знакомую картинку. Это же моя Росгарантия. Охренеть можно. Полиция со всех сторон окружила здание. Люди в масках выводят наружу и пакуют в автозаки моих сотрудников. А на заднем фоне, вдобавок, слышится гнусавый голосок какого-то пид... ора журналиста. Говорил он пламенно и с надрывом:
-Итак, сегодня мы стали свидетелями ареста имущества преступной группировки Авоськина Антона Антоновича, известного в криминальных кругах под кличкой Авося. Под стражу взято двое его ближайших сообщников. Сам Авося объявлен в федеральный розыск. На счету этого человека многочисленные убийства, мошенничество, отмывание денег, рейдерские захваты и подкуп должностных лиц. Наверное, трудно отыскать в уголовном кодексе статью, которую бы с лёгкостью не нарушил этот человек. Ещё недавно он и подобные ему люди считали себя хозяевами страны. Они упивались своей безнаказанностью. Демонстративно плевали на закон и на каждом шагу творили свой кровавый беспредел. Многим из нас оставалось лишь мечтать, когда закончится это смутное время. И вот наши мечты, наконец, начали воплощаться в реальность. Новое правительство и лично президент Пётр Алексеевич Кулак взяли курс на непримиримую борьбу с преступностью и коррупцией. Вместе мы очистим страну от скверны. Не знаю как вы, друзья, но лично я впервые за долгие годы могу смотреть в будущее с надеждой и оптимизмом...
Вот, ведь гнида продажная! Я, наконец, вспомнил, откуда знаю этот голос. Совсем недавно этот самый журналюга за мои бабки на всю страну вещал о том, что Антон Авоським – кристально честный и выдающийся бизнесмен. Надежда и опора России. Человек новой формации, для которого интересы страны стоят неизмеримо выше собственных интересов.
Выругавшись по русской традиции суровым, трёхэтажным матом, я переключил телик на другой канал. Там как раз крутили какие-то старые советские мультфильмы. Смотрю одним глазом, а в голову всё нехорошие мысли лезут. Куда Россия катиться? Бандитский беспредел сменился другим беспределом, на сей раз ментовским. Ну, почему мы не можем жить спокойно и размеренно, как в какой-нибудь долбаной, загнивающей Швеции или Голландии? Может это противно самой нашей натуре? Может наша загадочная русская душа уже жить не может без очередной порции экстрима? Нам скучно идти ровной, проторенной дорожкой. Нам бы постоянно метаться из одной крайности в другую.
А ведь я больше всех виновен в том, что вокруг происходит. Я сам создал эту реальность. Я лично изменил прошлое и запустил проклятый "эффект бабочки", когда мои поступки повлияли на других людей, а они, в свою очередь, невольно изменили судьбы всех, кто их окружал. И мне вдруг интересно стало, каким мог быть мир, если бы два года назад я не встретил того странного таксиста на зелёной девятке. Наверное, так было бы лучше для всех вокруг. В самой первой реальности, вроде, не было такого бардака. Бандиты и чинуши-коррупционеры конечно "немного" воровали. Менты, в свою очередь, их "немного" сажали. Чёткая, отлаженная система. Все довольны. Не у дел оставались либо лютые беспредельщики, либо полные лохи вроде самого первого Антона Антоновича Авоськина – младшего бухгалтера из никому не известной, загибающейся страховой компании Росгарантия.
За такими невесёлыми раздумьями меня и застал дядя Миша. К тому времени он уже достал всё, что требовалось. Передал мне ключи от машины и два телефона, а сам уселся в кресло напротив.
-Что будешь дальше делать, Авося? По-тихому из страны свалишь, или немного поборешься?
-Поборюсь.
Дядя Миша неодобрительно покачал головой.
-Шансов у тебя никаких против системы.
-А я рискну.
-Дело твоё. Что мог, я для тебя сделал.
-Спасибо, дядя Миша.
За окном я уже заметил старенький, неказистый Москвич. Как раз то, что я просил. Вид у него, конечно, не особо солидный, но главное, что машина на ходу. Большего мне сейчас не нужно. Сто лет уже на такой технике не ездил. Я вышел из дома, уселся в кресло водителя и включил зажигание.
Для начала я собирался сделать пару телефонных звонков. Для этого я отъехал на пару километров от дома и остановился рядом с каким-то небольшим сквериком. Достал из кармана блокнот, в который на всякий случай, по старинке записывал особо важные телефонные номера. Привычка эта оказалась весьма полезной. Мобильники имеют нехорошее свойство постоянно теряться или ломаться, и потому информация, записанная на бумаге, куда надёжнее и долговечнее. Первым я набрал номер своего старого друга прокурора Сидоренко. Конечно, я сомневаюсь, что он сейчас захочет мне помогать, но попробовать всё равно стоит.
-Алло...
-Ну, здравствуй, Степаныч.
Пару секунд прокурор лишь испуганно сопел в трубку.
-Авося, это ты что ли?
-Да, Степаныч. Мне сейчас твоя помощь не помешает.
В ответ Степаныч вдруг заорал диким, истеричным голосом:
-Да, как ты смеешь сюда звонить! Ты бандит в розыске, а я прокурор Москвы. Я честный мент, который за всю жизнь копейки чужой не взял. Знать тебя не хочу! Чтоб ты сдох, Авося! У меня из-за тебя такие проблемы начались...
Я резко сбросил вызов. Говорить со Степанычем больше не имело смысла. Следующим в списке контактов стоял мой прежний деловой партнёр нефтяной олигарх Коробейников. Говорят, за время пребывания в Москве, он уже успел обзавестись многими полезными связями. Может, он чем поможет.
-Добрый день, Иванович.
-Ну, привет, Авося, – говорил он куда спокойнее и увереннее прокурора, – А чего это ты звонишь с чужого номера?
-В бегах я, если ты ещё не в курсе. Подумал, может, ты меня чем-то выручишь. Звякни там, кому надо и поговори с нужными людьми. Сведи меня с их главным фэбсом...
-А зачем мне всё это, Авося? – Коробейников вдруг перебил меня на полуслове, – Ты мне не друг, не брат и не сват. Мы с тобой просто вместе бизнес делали. Раньше это было выгодно нам обоим. Теперь – нет. Времена изменились, Авося. Ты сейчас враг государства. Практически предатель Родины. С тобой даже дурак связываться не станет. Дам тебе напоследок хороший совет, достань пистолет и прямо сейчас пусти себе пулю в лоб. Ты всё равно покойник. Так хоть мучаться не будешь.
С этими словами Коробейников отключил телефон. Вот тварь! Быстро смекнул наш олигарх, откуда ветер подул. Прямо на лету переобулся. После этого разговора я обзвонил ещё человек двадцать и везде услышал одно и то же. Все они послали меня куда подальше. Кто-то вежливо, а кто-то прямым текстом. Совсем оборзел народ. Ещё вчера никто не рискнул бы со мной так разговаривать. После неудавшихся переговоров я достал из аппарата сим-карту, злобно разломал её на две части и вместе с мобильником выбросил в ближайшую мусорную урну.
Назад я возвращался в тяжёлом расположении духа. Я уже не знал, что дальше делать. Раньше я, конечно, тоже частенько умудрялся влипать в неприятности, но такой жести со мной ещё не было. Словно весь мир против меня ополчился.
Когда я вернулся, Вика уже ждала меня на пороге. Смотрит с надеждой, а я просто прошёл мимо, мрачный, как тень. Сел в кресло и отвернулся к окну. Она подошла ближе.
-Ну, что?.. Ты уже обо всём договорился?
Я молчу. Она снова спрашивает, хотя надежды в голосе слегка поубавилось:
-Что там случилось? Почему ты ничего не говоришь?
-Да, ничего не случилось, – я горько усмехнулся, – Один умный человек когда-то сказал мне, что от судьбы не убежишь. Похоже, он прав.
-Какая ещё судьба? Что за бессмыслица? Почему ты сидишь и ничего не делаешь?
Вика была на грани истерики. Голос дрожит, тонкие пальцы сжаты в кулачки, а по лицу текут слёзы вперемешку с чёрной тушью. Они орёт на меня, а я лишь сижу неподвижно в кресле и задумчиво смотрю в окно. Когда она, наконец, умолкла, я закурил сигарету и сказал тихим, равнодушным голосом:
-Я хочу, чтобы после смерти наши тела сожгли, а прах развеяли над Москвой-рекой.
Вика в ужасе отшатнулась назад.
-Что ты несёшь, идиот проклятый? Совсем с ума сошёл? Свою жизнь загубил, и меня за собой тянешь.
Я ничего не ответил. Вика напоследок посмотрела на меня, как на конченого психа и в слезах бросилась в другую комнату. Я остался один. По-прежнему сижу в кресле и смотрю в окно. Жду, когда стемнеет. Пока ждал, достал из стола три листа бумаги и ручку. На первом записал в столбик несколько фамилий с какими-то цифрами напротив каждой. На двух остальных – послания определённым людям. Два листка я оставил на столе. Третий аккуратно сложил вчетверо и спрятал в карман. После этого достал один из чемоданов и переложил часть денег в тумбочку, что стояла рядом.
Когда на часах пробило восемь, я взял ключи от машины и снова двинулся к своему старенькому Москвичу. Нацепил на голову кепку и солнцезащитные очки. Полупустой чемодан с деньгами небрежно бросил на заднее сиденье. Путь мой теперь лежал к центру города. Скоро всё решится. Проехав пару улиц, я достал из кармана второй мобильник и записную книжку с номерами. Что-то потянуло меня напоследок сделать пару хороших дел. Пускай люди вспоминают добрым словом. Первым делом я набрал номер шефа своей охраны.
-Алло.
-Ну, привет, Стас.
-Здравствуйте, Антон Антонович, – говорил Стас быстро и взволнованно, – Я к вам никак дозвониться не могу. В Оловенстрое и Росгарантии фэбсы конкретный шмон устроили. Многих наших уже повязали.
-Да, знаю я всё. Паршивый сегодня денёк выдался. Я тут попрощаться звоню. Видно, больше не увидимся.
-Как же так, Антон Антонович? Неужели нельзя ничего сделать?
-Нельзя, Стас. Я уже всё перепробовал. Знаешь, я ведь сам во всём виноват. Совсем осторожность потерял. Думал, что ничего со мной не может случиться. Оказывается, может... хотя, что толку сейчас об этом говорить. У меня тут к тебе дельце небольшое имеется. Решил я, напоследок, материально отблагодарить людей, которые были со мной рядом. Хочу, чтобы ты лично этим занялся. Пацан ты, вроде, правильный. Чужого не возьмёшь. Деньги и список людей найдёшь у дяди Миши. Там ещё напротив каждой фамилии написана нужная сумма. Твоё имя, кстати, тоже в списке. Займись этим уже завтра утром. Доставь бабки по адресам и раздай каждому в руки. И это... Бирю с Золотым иногда навещай на зоне. Передачи там отправляй и бабки. Короче, ты сам знаешь, что к чему.
-Конечно, Антон Антонович. Сделаю всё, как положено. Может вам ещё какая помощь нужна?
-Нет, Стас. Ты сейчас главное о себе позаботься, а я как-нибудь сам разберусь со своими проблемами.
-Тогда прощайте, Антон Антонович.
-Прощай, дружище.
После разговора со Стасом я обзвонил всех людей из своего списка. Решил попрощаться с каждым лично. Их осталось совсем не много. Сначала поговорил со своей секретаршей Настей, затем с родителями Тихого и с парочкой подчинённых. Не забыл даже свою первую жену Зойку и Виктора Сергеевича – моего начальника из первой реальности, которого я в прошлом году несправедливо уволил из Росгарантии. Сам удивился, когда нашёл его номер в записной книжке. Не успел связаться только с Мишей Пожарским, моим давнишним корешом и специалистом по киношным спецэффектам. Впрочем, это уже не требовалось. Вот я уже сам подъезжаю к его дому. У подъезда я всё-таки достал мобильник и набрал его номер.
-Привет, Миша.
-Добрый вечер. Простите... а это кто?
-Кореш твой.
-Э-э...
-Муж Вики, известный бандит Авося. Спускайся, давай. Отдам тебе кое-что.
Из подъезда Миша вышел минут через пять, в домашних тапочках и наспех наброшенном на плечи пальто. Лицо взволнованное, в глазах лёгкий испуг. Он уже наверняка успел посмотреть криминальные новости и потому знает, что меня разыскивает вся полиция Москвы.
-Извините, Антон Антонович. Я сразу не узнал вас по голосу.
-Ничего страшного, – я крепко пожал его тощую интеллигентную руку, – Ну, рассказывай, Миша, как там у вас в кино дела обстоят.
-Да, какое там кино, Антон Антонович, – Миша растерянно пожал плечами. Без денег мёртв наш кинематограф. Сейчас снимаем только унылый, никому не нужный артхаус.
-Будут тебе деньги, дружище.
Я достал из чемодана и положил на капот Москвича две пачки стодолларовых купюр. Потом ещё две, а затем ещё и ещё. Миша смотрел на всё это слегка ошалевшим взглядом.
-Это всё мне? Но за что?
-Просто так. Человек ты хороший.
-Может, что сделать нужно, Антон Антонович?
-Вообще-то есть к тебе небольшая просьба. Ничего особенного. Просто сегодня вечером нужно будет помочь одним хорошим людям. Постараюсь не тратить время и объясню всё в нескольких словах. А то ведь у меня сегодня ещё дел по горло...