Время - Назад

И лишь во второй половине августа я позволил себе слегка расслабиться и на недельку слетал с друзьями в Монте-Карло. Ничего такой городишко. Основную часть населения составляют мультимиллионеры, кинозвёзды, арабские шейхи и русские бандиты. Всё очень солидно и гламурно. Отрывались мы, как в старые добрые времена. Ночные клубы, бары, казино, выпивка, кокс и девочки. Время пролетело в каком-то безумном пьяном угаре. Я даже умудрился познакомиться с какой-то известной порно актрисой. Она, правда, ни хрена не понимала по-русски, но это ничуть нам не мешало. Нормально так провёл отпуск. Поплавал в море, загорел, развеялся и проиграл в казино грёбаную кучу денег.

В Москву мы вылетели 27 августа прямым рейсом из Ниццы. Удобно расположились с пацанами в бизнес-классе. Болтали всю дорогу о делах, стараясь снова настроиться на нормальный рабочий лад. Планировали, как дальше будем развивать бизнес. Однако Родина готовила нам очередной сюрприз. После короткого отдыха за бугром, нам суждено было вернуться в совсем другую страну.

В Монте-Карло мы не смотрели выпуски новостей и не знали, что в ночь с 24 по 25 августа в Москве случился настоящий военный переворот. Во главе страны нынче стоит первый зам министра обороны, ветеран Второй Чеченской войны, генерал армии Пётр Алексеевич Кулак. Я давно заметил, что в России именно августе, постоянно случается какой-нибудь конкретный политический экстрим. Этот год не стал исключением.

Шереметьево встретило нас аномальной жарой, бесконечными очередями и обилием людей в форме. Снаружи БТРы, внутри полиция и спецназ. Вот уже вторые сутки никто не мог покинуть страну, а те, кто прилетал поголовно проходил долгую, изнурительную проверку. Новое правительство, видимо, таким способом пыталось обезопасить столицу от всевозможных шпионов, террористов и диверсантов. На лицах простых людей застыла тревога и растерянность. Никто толком не знал, что сейчас происходит в стране.

Вдобавок, по всему терминалу шастали какие-то мутные типы. Время от времени они вытаскивали какого-нибудь бедолагу из толпы, после чего аккуратно выводили его наружу и бойки паковали в автозак. К нам тоже подошли трое. Все примерно одинакового роста, с одинаковыми стрижками и в одинаковых тёмных костюмах. Видимо, наша компания из пятерых крепких мужиков без жён и детишек вызвала у них особое подозрение.

-Ваши документы, пожалуйста.

Я спокойно осмотрел эту странную троицу.

-Вы, вообще, кто такие?

Один из них показал мне корочки капитана ФСБ.

-Слышь, ребята, а чего вам вообще нужно? Вы хоть знаете, кто я такой?

ФСБ-шники даже не отреагировали на мой вопрос. Это всё меняло. Если они не знают Авосю, значит ребята не местные. Видимо, привезли бойцов из какой-нибудь Мордовии или Сахалина.

-Ваши документы... пожалуйста.

Ещё минута, и нам подтянулось шестеро спецназовцев. Все с серьёзными лицами. Все с автоматами в руках, в бронежилетах и касках. Золотой испуганно попятился назад. Какой-то он сцыкливый стал в последнее время. Я же продолжал спокойно стоять на месте и вызывающе смотреть на ФСБ-шников.

-У меня есть право на один звонок.

ФСБ-шник едва заметно кивнул. Я достал из кармана телефон и выбрал из списка контактов номер прокурора Сидоренко. Всё это время в лицо мне смотрело шесть автоматных стволов. Спецназовцы застыли в боевых стойках, готовые в любую секунду броситься на нас.

-Алло...

-Ну, привет, Степаныч. Что за беспредел у вас здесь твориться?

-Ой, не спрашивай, Авося. Такая заварушка, бл... дь. Ещё сами толком не разобрались.

-Короче, тут в Шереметьево перед нами какие-то "люди в чёрном" нарисовались. По документам вроде как фэбсы. Ты это... образумь молодцов. Скажи им, что не на тех наехали.

-Сделаю, что смогу, Авося. Главное в драку с ними не лезьте.

-Лады, Степаныч. Всего хорошего.

После этого мы спокойно отдали ФСБ-шникам свои паспорта. Те долго изучали их, сверяли с данными из планшета и в итоге оставили документы себе.

-Пройдёмте с нами.

Меня всегда дико бесила эта казённая ментовская фраза. Но, пришлось согласиться. Спецназовцы начали слишком нервно сжимать свои автоматы. Пацаны мои тоже были не в восторге от предстоящей прогулки. Вернулись, блин, на Родину. Латыш, правда, и здесь успел отличиться. Он бухал всё время, пока мы летели из Ниццы, и потому сейчас находился в своём привычном неадекватном состоянии.

-Мужики, вы должны нас, это... понять и простить. Мы не шпионы американские. Мы обычные бандиты. Соль земли русской.

ФСБ-шник никак не отреагировал на эту реплику. Тогда Латыш продолжил:

-Хотя, нет... Каюсь... Шпионы мы. Во время отпуска нас завербовало ЦРУ и американский Госдеп. В Москву мы прилетели, чтобы внедриться в ваше новое правительство, распилить бюджет, развалить армию и лично обосцать все подъезды. Примите это, как чистосердечное признание...

Народ вокруг уже начал обращать на нас внимание. Послышались разговоры и тихий сдавленный смех. Тогда ФСБ-шник обернулся к Латышу и смерил его холодным презрительным взглядом.

-Помолчи, клоун. В камере шутить будешь.

После этого нас аккуратно вывели наружу. Забрали телефоны, бумажники и прочую карманную дребедень. "Вежливо" попросили пройти в автозак. Внутри машины уже ожидало человек пятнадцать. С виду все обычные фраера-работяги. Ни одного криминального элемента. Мне даже интересно стало, чего подозрительного в них нашло наше доблестное ФСБ. Вот этот длинноволосый двадцатилетний пацан с внешностью задрота-программиста никак не похож на коварного американского шпиона. Как и тот толстяк с маленькими испуганными глазками или седовласый дедок в старомодном костюме.

Латыш уселся посреди этой компании и обвёл всех весёлым, придурковатым взглядом.

-Ну, здравствуйте, товарищи предатели Родины.

Народ внутри ещё больше разволновался. Задрот-програмист закрыл лицо дрожащими ладонями, толстяк в страхе забился в угол, а седовласый дедок лишь горько усмехнулся. Проехали мы, наверно, минут пятнадцать, после чего машина резко остановилась посреди трассы. Кто-то распахнул заднюю дверь и подозвал одного из конвоиров. Они ещё шептались пару секунд, после чего конвоир вернулся и открыл ключом дверь нашей камеры.

-Авоськин Антон, Латышенко Василий, Колесников Николай, Бирюкин Владимир и Зинюк Егор, на выход.

Мы с пацанами поднялись. Латыш изобразил на лице печальную мину и демонстративно сложил руки за спиной.

-Мужики, похоже, нас на расстрел ведут. Прощайте, друзья. Похороните меня в моём любимом Рио-де-Женейро.

А потом, вдобавок, пьяным голосом запел революционную "Марсельезу" на ужасном ломанном французском. Это слегка развеселило народ в автозаке. Ну, вылитый клоун... мать его.

Снаружи нас ждёт всё тот же капитан ФСБ, который задержал нашу компанию в аэропорту. Смотрит холодно и презрительно. Медленно возвращает документы, бумажники и мобильные телефоны.

-Благодарите своего прокурора за освобождение. Крыша у вас, смотрю, знатная. Только не радуйтесь раньше времени. Придёт ещё ваш черёд.

А я стою вразвалочку и нагло усмехаюсь ему в лицо.

-Может и придёт. Только ты ждать зае... ёшся.

ФСБ-шник ничего не ответил. Молча развернулся, сел в машину и укатил восвояси. Хорошо иметь друзей вроде прокурора Москвы. Везде отмажет. Какое мне дело до путчей, переворотов и новых президентов. Такие как я не пропадут при любой власти.

Когда автозак и машина фэбсов скрылись вдали, я достал мобильник и набрал номер шефа службы безопасности.

-Ну, привет, Стас. Живо садись в Хаммер и дуй на Ленинградское шоссе. Найдёшь нас в районе Химок. Нас тут мусора немного подбросили. Дальше пешком идём.

И вот мы с пацанами идём по трассе в сторону Москвы. Растянулись почти на всю полосу. У Латыша в кармане оказалась фляжка с французским коньяком. Пьём по очереди, смеёмся и болтаем о том о сём. Встречные машины почтительно объезжают нас стороной. Золотой, правда, всю дорогу ноет, что в Шереметьево остались наши чемоданы с вещами. Я вежливо прошу его заткнуться.

-Забудь ты, Колян, про своё барахло. Возвращаться – плохая примета. Да и нет там ничего ценного. Пара трусов и зубная щётка.

После этого я хлебнул коньяка из фляжки, закурил и задумчиво посмотрел вдаль.

-Слышь, пацаны, я тут одно дело придумал... А может мне самому в президенты податься? Наш новый "царь" рано или поздно сдуется. Не выдержат его нервы такого бардака. А я человек ко всему привыкший. Живу по понятиям. Слов на ветер не бросаю. Народ меня знает и уважает. Бабы по всей Руси-матушке за меня поголовно проголосуют. Они ведь любят плохих парней. У бандитов есть особый шарм и стиль, от которого у них реально крышу сносит. Всем уже реально надоели эти пустышки-депутаты и губернаторы. Говорят много и ни хрена не делают. Вокруг реальный беспредел, а у нас бандитов хоть какие-то законы есть.

-Дело говоришь, Авося, – Латыш сделал глотом коньяка и передал фляжку Бире, – Ты, когда наверх выбьешься, главное, нас не забывай. Подыщи всем работёнку непыльную. Золотого сделай министром финансов. Считать бабки – любимое его занятие. Для меня, по старой дружбе, тоже какое-нибудь министерство придумай. Например, полицию нравов. Я с детства мечтал там работать. Буду лично бороться с азартными играми, наркотой и проституцией.

Вот мы идём и смеёмся, и один только Тихий плетётся в стороне и как-то подозрительно на нас смотрит. На лице печать глубоких раздумий. Я даже волноваться начал. Ему вообще вредно много думать. Не предназначена для мыслей его буйная головушка. Наконец, он не выдержал и заговорил о том, что терзало его всё время. Задал вопрос, который чуть не довёл нас всех до сердечного приступа:

-Мужики, а это правда, что мы теперь шпионы американские? Я слышал ваши разговоры с фэбсами. Как это получилось? Я даже не помню, когда нас завербовали в Монте-Карло. Видно совсем бухой был.

Мы так все и упали со смеха. Издали наша компания была похожа на сборище сумасшедших. Водители проезжающих машин как-то странно косились на нас и с опаской объезжали по встречной полосе. Громче всех ржал Латыш. Под конец он даже зашёлся каким-то диким чахоточным кашлем.

-Всё правильно, Тихий. Продались мы с потрохами. В Москву прилетели, чтоб очередной переворот устроить. Уже и министерские портфели делим. Ты сам, чем будешь заправлять: наукой или культурой?

Тихий очень серьёзно посмотрел на нас и задумчиво почесал затылок.

-Наука не пойдёт. Не силён я в этом. А вот культура мне всегда нравилась.

И вновь наша компания взорвалась диким хохотом. Смеялся даже Золотой. Я на секунду попытался представить Тихого в роли министра культуры. Вот он сидит в кабинете весь такой гламурный и утончённый. Толкает умные речи о поэзии, живописи и современных тенденциях в творческих кругах. Бред какой-то. Такое только под кайфом может привидится.

Через пару минут вдали показались два моих Хаммера с полицейскими мигалками на крышах. Первый пустой. Один лишь Стас Череня за рулём. Второй битком набит охраной. Мы всей компанией уселись в свободную машину. Латыш первым делом полез в мини-бар и достал оттуда литровую бутылку водки. И всё никак не может угомониться. Ржёт, как жеребец недорезанный. Он залпом выпил из горла грамм двести водки, после чего наклонился вперёд и похлопал по плечу шефа моей охраны.

-Прикинь, Стас, оказывается Тихий у нас теперь новый министр культуры. Это пи... дец какой-то... Пропала Россия... Теперь наше кино, театры и прочая лабуда точно окажутся в полной жопе.

Стас ещё как-то странно посмотрел на всех нас. Наверное, думает, что за придурки здесь собрались. Им, похоже, плевать, что в стране переворот, и всю власть захватили военные. Их самих только что фэбсы повязали, а они пьют и веселятся, словно ничего не произошло. Похоже, их ничем не удивишь и не испугаешь. Странный это всё-таки народ – русские бандиты.