Время - Назад

Дома я объявился только на четвёртый день, весь помятый и подпухший. Вика даже не спросила, где я пропадал. Похоже, ей давно уже всё равно, где и с кем я провожу время. И вот я сижу в гостиной и пью кофе, а она ходит кругами и уже пол часа безуспешно пытается набрать какой-то номер на мобильнике. Я поставил чашку на стол и ехидно усмехнулся.

-В чём дело?.. Может, Оловянному звонишь? Забудь. Нет больше твоего Оловянного.

Вика отложила телефон и смерила меня гневным, ненавистным взглядом.

-Это ты его убил?.. Говори... До меня уже дошли слухи...

-Расслабься, Викуся, – я смотрел на неё и нагло ухмылялся, – Жив твой Оловянный, хоть и ненадолго. В любом случае, забудь про ваш галимый совместный ансамбль песни и пляски. Накрылся он медным тазом. Я сразу говорил, что не будет моя жена на сцене кривляться. Найдёшь другого продюсера, я и ему жизнь испорчу.

Вика сразу переменилась в лице. Ни разу не видел в ней столько ненависти и презрения. Конечно, в этой четвёртой реальности мы никогда не жили душа в душу, но это было уже что-то новое.

-Какая же ты мразь, Авоськин! Как я могла связать свою жизнь с таким подонком! Я подаю на развод. Видеть тебя больше не могу!

-Никуда ты от меня не уйдёшь.

Я с силой ударил кулаком по столу. Вика вздрогнула и попятилась назад. Я поднимаюсь и угрожающе иду на неё. И вот мы стоим друг напротив друга. Внутри меня кипит страшная первобытная ярость. Сейчас я просто дикое животное, которое не хочет отдавать свою самку. Перед глазами красная пелена, а в голове творится чёрт знает что. Я себя почти не контролирую. Но в тот момент я не стал орать на Вику. Я также не стал распускать кулаки. Вместо этого рука инстинктивно потянулась за пистолетом.

Странно, но Вика даже не испугалась.

-Ну, давай, стреляй. Ты ведь так теперь решаешь все свои проблемы.

Перед глазами снова возникла картинка из моего последнего видения. Всё так отчётливо и реально. Вот, мы с Викой стоим посреди ночной безлюдной улицы. Она просит о пощаде. Я твёрд и непреклонен. А затем я просто достаю пистолет и убиваю нас обоих. Я в жизни ничего не боялся, и только эта картинка заставляет меня леденеть от ужаса. Такому как я ничего не стоит в припадке гнева убить жену, а после застрелиться самому. Рано или поздно это должно случится. Ведь до этого все видения сбывались с пугающей точностью.

Теперь у меня оставался только один выход. Я отбросил пистолет, присел на диван и закрыл лицо руками.

-Между нами всё кончено. Я дам тебе развод. А теперь уйди с глаз моих...

Ни сказав ни слова, Вика бросилась наверх в свою комнату. А я достал из мини-бара бутылку водки, налил полный стакан и выпил его одним залпом. Раньше я всегда говорил, что с горя пьют только лохи и неудачники. Мол, проблемы надо решать здесь и сейчас, а не пытаться заливать их алкоголем. Но теперь мне всё равно. Я уже всё решил. Мы с Викой должны стать чужими людьми. Может тогда у меня не будет причины убивать её в той проклятой тёмной подворотне.

Я не слышал, как моя жена со слезами на глазах пакует наверху вещи. Всё это время я сидел на диване и пил одну рюмку за другой. Тогда я хотел лишь одного: убиться до полусмерти алкоголем и обо всём поскорей забыть. Когда Вика в последний раз прошла по нашей гостиной, гремя тяжёлыми чемоданами, я лишь провёл её мутным, окосевшим взглядом. Какой же я мудак и подонок. Ну, почему нельзя было просто жить нормальной человеческой жизнью?

После ухода Вики, внутри вдруг стало так пусто и одиноко. Даже водка не помогала. И чтобы хоть как-то заполнить эту проклятую пустоту, я достал телефон и набрал номер Латыша. В этой ситуации мне больше не к кому обратиться. Он ведь мне, как брат родной. Всегда поможет, даже если я попрошу просто выпить водки и поговорить по душам. Никогда не скажет, что устал, болен или у него нет свободного времени. Самый лучший друг, как ни крути.

-Привет, братан.

-Привет, Авося. Ты что... успел уже где-то нарезаться?

-Тут такое дело... Короче, проблемы у меня. Мы с Викой на развод подаём.

Прежде чем ответить, Латыш пару секунд тихо сопел в трубку.

-Тебе, Авося, сейчас помогут три вещи. Напиться, вмазаться и найти симпатичную бабу на пару часов.

-Одной бабы мало.

-Да, не вопрос. Хоть пятнадцать сразу. Есть у меня на примете одно хорошее местечко. Короче, жди. Через пол часа заеду.

Приехал Латыш минут через двадцать. С перебинтованной левой рукой, зато пьяный и весёлый. Мы пересели в один из моих Хаммеров и в сопровождении охраны тронулись в путь. Латыш перед этим, видимо, травки курнул. Всю дорогу болтал без умолку.

-Ты, Авося, главное не кисни. Вернётся твоя Вика. Мы с первой женой раз двадцать расходились. Разойдёмся – сойдёмся, разойдёмся – сойдёмся. Это же, бл... дь, романтика. Семейная жизнь без экстрима – это тоска смертная.

-Вика уже не вернётся. У нас всё сложно. Я ведь в последнее время её пару раз убить пытался.

-Я тоже всегда хотел убить свою первую. Это нормально. Вот, прихожу домой, смотрю на неё и реально убить хочу. Она меня, кстати, тоже. Прямо, сидим и думаем, как бы поскорей друг друга на тот свет отправить. И, знаешь, после этих мыслей у нас вдруг такая страсть разгоралась. Такой секс был, что словами не расскажешь. Пойми, бабы больше всего любят скотов и подонков. Им скучно с тихими и покладистыми. Это закон природы. Муж должен быть бешенным и непредсказуемым, чтобы жена боялась. У них от страха быстрее возбуждение наступает...

-Балбес ты, Латыш.

-Да, кто бы говорил? Да, рядом с тобой я просто академик. Вот, лучше анекдот слушай: Короче, разводятся муж с женой. Судья спрашивает, в чём дело. Жена и говорит, мол, видеть больше не могу эту скотину. Как-то вечером ушёл за сигаретами, вернулся через две недели и ещё устроил мне скандал за остывший ужин. Гы-гы-гы...

Я поднял голову и печально улыбнулся.

-Вот и у меня похожая история.

Проехав ещё сотню метров, мы остановились. Я равнодушно выглянул в окошко. Через дорогу сверкал яркими неоновыми вывесками элитный бордель "Чёрная орхидея". Я здесь уже бывал раньше. Бизнес этот с недавних пор принадлежит нашему другу Золотому. Помню, пол года назад он специально выбил под него весь первый этаж в престижной офисной новостройке. Хорошее место почти в центре Москвы. Этажом выше находится филиал какой-то известной благотворительной организации и московский центр патриотической молодёжи.

Снаружи, на тротуарах, несмотря на раннее время, уже скопилось немало дорогих машин. Гуляй Россия... блин. Увидев нас, здоровенный охранник у входа почтительно поклонился и распахнул дверь. В этом заведении для друзей Золотого, разумеется, всё было бесплатно. Внутри также не ощущалось нехватки в посетителях. Куда ни плюнь, везде одинаковая публика: бизнесмены, бандиты, депутаты, высокопоставленные менты и "продвинутая" молодёжь. Золотой всё неплохо здесь обустроил. Типичный новорусский шик с позолотой, деревом, яркими цветами и грубоватой стилизацией под старину. Мы с Латышом прошли через стриптиз бар и заняли один из столиков. Пока шли, Латыш всё пританцовывал и придурковато размахивал руками. Сегодня он точно где-то вмазался. Сразу видно, что здесь он себя чувствует, как дома. Наверное, часто на халяву тусит в этой забегаловке.

Едва мы уселись, официант принёс коктейли подозрительного цвета. Я с ходу опрокинул три бокала, после чего взял у Латыша сигарету с косячком, сделал пару глубоких затяжек, и в голове всё поплыло. Помню, как официант подносил всё новые и новые бокалы с коктейлями. Помню, что Латыш всё время сидел рядом и болтал без умолку. Мне вдруг самому стало так необходимо с кем-то поговорить и излить душу. Правда, мысли мои сильно путались в голове. Нёс всякую ахинею.

-Хочешь, Латыш, я открою тебе свою главную тайну? На самом деле, я – это не я. Я не тот Авося, которого вы все знаете. Я обычный младший бухгалтер. Всю жизнь я работал в вашей сраной Росгарантии. Получал мизерную зарплату и жил маленькой квартирке, вместе со страшной и злой женой. Я всегда мечтал быть таким как вы. А потом я вдруг взял и... бах!.. переместился во времени и пространстве и вселился в тело этого вашего Авоси. И мне, бл... дь, иногда так страшно становится. Я боюсь, что вы меня раскроете, а затем увезёте в лес и заставите копать себе могилу. Я прямо обосраться готов от таких мыслей.

Латыш как-то странно усмехнулся и выхватил из моих пальцев косячок с травкой.

-Хватит уже курить это гавно. Смотрю, уже конкретно вставило. Сходи лучше с девочками пообщайся.

Потом я помню, как меня отвели в небольшую уютную комнатку с кучей разных девушек. Перед глазами, одна за другой, мелькали их симпатичные мордашки и другие части тела. Это ведь бордель, как-никак. Все эти воспоминания были густо перемешаны какими-то дикими безумными кошмарами и глюками. Может, у меня белая горячка началась на почве алкоголизма? Нездоровый образ жизни веду, блин... А потом я тупо отрубился. Сознание моё ушло в небытие.