шанс
Его губы осторожно оторвались от моих, дыхание всё ещё сбивалось, и он долго смотрел в глаза, будто боялся, что я исчезну. Его руки мягко обняли меня, ладонь скользнула по волосам, по щеке, он будто пытался успокоить каждую дрожь в моём теле.
— Я… я думал, что потеряю тебя, — прошептал он, прижимая крепче. — Но скажи мне… как ты оказалась в больнице? Что сделал Кухон?
Я резко вдохнула, и сердце снова болезненно сжалось. Глаза наполнились слезами, но теперь они были не только от облегчения, а от воспоминаний.
— Он нашёл меня… — голос дрожал, но слова сами вырывались наружу, — стрелял… потом избил так, что я еле стояла… потом толкнул полку прямо на меня… Я думала, я там и умру.
У Ён замер, глаза налились яростью. Он сжал зубы так, что скулы напряглись, руки его задрожали.
— Я его убью… — выдохнул он низким голосом, почти рычанием. — Он тронул тебя… он посмел…
— Но знаешь, что больнее всего? — перебила я, глядя ему прямо в глаза.
Он застыл.
— Ты был рядом раньше. Когда он поднимал на меня руку перед твоими глазами — и ты ничего не сделал. Ты стоял. Ты молчал. Ты даже не защитил меня.
Слёзы снова хлынули из глаз, но теперь это была злость, обида и боль. Я оттолкнула его руки, хотя он пытался удержать.
— Ты был с ним. Ты работал с ним. Ты… позволил этому случиться.
У Ён будто потерял дар речи. Его глаза наполнились ужасом и виной. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но голос дрогнул.
— Я… я… — он сжал кулаки, опустив голову, — я был трусом.
Между нами снова повисла тишина — но теперь это была тишина тяжёлая, полная боли и правды.
Я смахнула слёзы с щёк и посмотрела прямо в глаза У Ёну. Он всё ещё держал мою руку, но я осторожно выдернула её из его пальцев.
— Я всё ещё боюсь тебя… — голос дрожал, но был твёрдым. — И я не хочу быть с тобой в отношениях. Не сейчас.
Он замер, будто эти слова ударили сильнее любой пощёчины. Лицо его побледнело, дыхание сбилось, губы дрогнули, но он не стал удерживать. Только тихо выдохнул:
— Понимаю…
Я развернулась и пошла прочь. Каждый шаг давался тяжело, но внутри я знала: так правильно.
В коридоре ребята тут же бросились ко мне — Минджэ, Сан, Джихо, Ли Че Хо Тэён и Рин. Их глаза сияли надеждой, будто они думали, что всё закончилось счастливо.
— Ну как?.. — Минджэ осторожно заглянул в моё лицо. — Всё в порядке?..
Я покачала головой, голос сорвался:
— Нет… я не с ним.
И, не давая им времени на вопросы, прошла мимо, прямо к своей палате. Дверь тихо захлопнулась за мной, оставляя ребят в полном молчании и растерянности.
Внутри я рухнула на кровать, прижимая ладони к лицу. Сердце колотилось, слёзы душили. Я всё ещё чувствовала вкус его поцелуя, тепло его рук… но страх и обида были сильнее.
За дверью ребята переглянулись, не зная, что делать. Они ждали облегчения и мира… а получили новую пропасть.
Я легла на кровать, уткнувшись лицом в подушку. Сердце колотилось так сильно, что казалось, оно сейчас вырвется наружу.
В голове, словно в кино, начали мелькать воспоминания.
Сначала — хорошие.
Как он обнимал меня, когда я плакала.
Как вставал передо мной, защищая от опасности.
Как его руки были тёплыми и надёжными.
Как в его глазах иногда мелькала нежность, в которую я верила.
На губах остался вкус его поцелуя, и сердце на секунду дрогнуло от счастья.
Но следом нахлынуло другое.
Как он оставил нас и пошёл к Кухону.
Как стоял молча, когда Кухон избивал меня прямо перед ним.
Как сам однажды поднял на меня руку.
Как его глаза тогда были холодными, как будто я ничего не значила.
— Зачем… — прошептала я, сжимая простыню до боли. — Зачем я его люблю?..
Слёзы потекли по щекам. Это были слёзы не только обиды и злости — это были слёзы запутанной любви, которая разрывала изнутри.
Я ненавидела его за то, что он причинил мне боль.
Я любила его за те моменты, когда он был другим — настоящим, тёплым.
И теперь я не знала, что делать. Сердце и разум воевали друг с другом, а я была пленницей этих чувств.
— Я люблю его… — едва слышно вырвалось из меня. — Но я боюсь его…
В этот момент тишина в палате стала такой тяжёлой, что казалось, она раздавит.
Коридор был тихим, только редкие шаги и голоса медсестёр нарушали тишину. Я лежала в палате, зажмурив глаза, но внутри всё ещё слышала отголоски воспоминаний.
В этот момент дверь в дальнем конце коридора открылась. Медленно, с опущенной головой, вошёл У Ён. Его губа всё ещё была разбита, по щеке стекала засохшая кровь. Он выглядел так, словно потерял весь мир.
Ребята тут же заметили его. Минджэ первым шагнул вперёд:
— Что произошло? Мы думали… мы были уверены, что всё хорошо…
Сан нахмурился, сжимая кулаки:
— Ты ведь был с ней! Почему она вернулась в палату одна?!
Джихо тихо добавил, с тревогой в голосе:
— Она плакала…
У Ён опустил взгляд в пол. Его плечи дрожали, руки сжались так сильно, что костяшки побелели.
— Я… — он сглотнул, голос был срывающимся, почти шёпотом, — я всё испортил.
— Опять? — Тэён шагнул ближе, глаза полыхали гневом. — Ты обещал нам! Ты говорил, что всё будет по-другому!
— Я пытался… — У Ён поднял взгляд, полный боли и слёз. — Но она всё ещё боится меня. И… она не хочет быть со мной.
Тишина пронзила всех. Даже самые вспыльчивые ребята не нашли слов.
Минджэ провёл рукой по лицу и тяжело выдохнул:
— Мы думали, всё закончилось… но, похоже, всё только начинается.
За тонкой дверью палаты я слышала каждое их слово. Сердце колотилось так, будто вырывалось наружу. Слёзы снова покатились по щекам, и я крепче прижала ладонь к губам, чтобы не выдать себя.
У Ён же стоял посреди коридора, раздавленный, но всё ещё с единственной мыслью: "я не отступлю".
Я сидела на кровати, прижимая ладони к лицу, когда вдруг услышала.
Сначала — тихий всхлип.
Потом — тяжелое дыхание, и знакомый голос за дверью.
— Я… я дурак, — голос У Ёна срывался, он говорил почти сквозь рыдания. — Я делал ошибки, причинял ей боль… но, чёрт… я люблю её сильнее своей жизни.
Сердце у меня сжалось. Я не могла дышать.
— Она боится меня… и это справедливо, — продолжал он. — Но если бы она только знала, как сильно я хочу всё исправить… как я хочу быть рядом и защищать её… Я умру, но не дам больше никому её тронуть.
Слёзы хлынули из моих глаз. Я не выдержала. Словно невидимая сила подняла меня с кровати и подвела к двери.
Медленно, дрожащей рукой я открыла её. Ребята тут же подняли головы, но я смотрела только на него.
У Ён стоял посреди коридора, лицо мокрое от слёз, глаза красные. Он даже не заметил, что дверь открылась, пока я не произнесла:
— У Ён…
Он резко поднял взгляд. На секунду он застыл, будто не верил, что видит меня.
— Я слышала тебя, — голос мой дрожал, но был твёрдым. — И… несмотря на всё… я решила дать тебе шанс.
Он замер, не веря словам. Его губы дрогнули, дыхание сбилось.
— Шанс?.. — повторил он, будто боясь ослышаться.
Я кивнула, и слёзы снова потекли по щекам. — Только шанс. Если ещё раз поднимешь руку или оставишь меня одну… больше никогда не вернусь.
Он сделал шаг вперёд, глаза сияли от счастья и вины. Его руки дрожали, когда он осторожно протянул их ко мне.
— Я… я клянусь… — прошептал он, — я не предам тебя снова.
Я позволила ему обнять себя. Его руки были крепкими, горячими, и впервые я не чувствовала страха — только осторожное тепло и надежду.
За нашими спинами ребята смахивали слёзы и переглядывались с облегчением.
Минджэ тихо сказал:
— Ну, похоже, у нас всё-таки появился шанс… для них обоих.
