всё плохо....
Мы доехали за десять минут, но для меня это была целая вечность.
Боль пронзала живот, дышать было тяжело, и всё вокруг плыло.
У Ён вынес меня на руках, даже не закрыв толком дверь машины.
Поднялся по лестнице, открыл дверь плечом, как будто силой воли держал себя в руках, чтобы не паниковать.
Он аккуратно опустил меня на кровать, подложив под голову подушку.
- Потерпи. Я сейчас, - сказал он, быстро метнувшись к шкафчику в ванной.
Через пару секунд он вернулся с какой-то коробочкой и бутылкой воды.
- Это обезболивающее. Ты ела, так что можно. Выпей.
Я с трудом проглотила таблетку, сжав зубы от боли.
Он сел рядом, провёл ладонью по моему лбу.
- Всё нормально. Ты со мной. Я рядом. - его голос был низким, мягким.
Он начал дуть мне в лицо, чтобы мне стало легче, прохладнее...
А потом вдруг наклонился и поцеловал меня в лоб.
- Не думай о боли. Подумай о чём-то хорошем. Например... - он замер, потом подмигнул:
- ...о том, как я спас тебя от злобной училки, которая хотела убить нас дисциплиной.
Я невольно хихикнула сквозь слёзы.
Он улыбнулся, снова поцеловал - теперь в щёку.
- Ещё чуть-чуть. Таблетка подействует. Просто дыши. Я здесь.
Он улёгся рядом, не касаясь, просто смотря на меня.
- Если хочешь - засыпай. Я не уйду.
Он укрыл меня, осторожно поправив одеяло, и мягко поцеловал в лоб, шепнув:
- Спи... Я рядом.
Я провалилась в сон, ощущая его тёплую руку рядом.
Но тишина была недолгой.
Резкий стук в дверь.
У Ён резко встал и вышел из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь.
На лестнице уже стоял его отец - высокий, холодный, с каменным лицом и глазами, полными ярости.
- Ты с ума сошёл?! - зашипел он. - Директор мне звонил! Ты сбежал с занятий, притащил сюда эту девчонку?! Прямо в мой дом?!
У Ён стоял на месте, сжав кулаки.
- во первых это не твой дом!
И ао второй, Она спит. Не ори, - тихо, но холодно сказал он.
- Ты не смеешь! - отец повысил голос. - Я запрещаю тебе быть с ней! Она тащит тебя вниз!
- Не поднимай голос, - процедил У Ён, в упор глядя в глаза отцу. - Ты не смеешь говорить о ней так. Не тебе решать, с кем мне быть.
- Ты совсем обнаглел! - отец пошёл на него, но У Ён не отступал.
- Если ты пришёл читать мне мораль - катись обратно. Я не мальчик, чтобы подчиняться тебе. И ты уже давно перестал быть для меня отцом.
- Что ты сказал?!
- Слышал. Уходи. И не возвращайся, пока не научишься говорить, как человек.
Пока У Ён разговаривал с отцом, я проснулась. Голоса доносились снизу - резкие, злые. Я прислушалась.
- Она у тебя дома?! Прямо сейчас? - кричал отец. - С директором будут проблемы! Я запрещаю тебе с ней быть!
- Не смей повышать голос! - ответил У Ён холодно. - Она спит. И я буду с ней, хочешь ты того или нет.
Слова резали меня изнутри. Сердце сжималось от боли - не только физической, но и душевной. Я еле встала, прижав руку к животу, стараясь не издавать ни звука. Хотела уйти. Просто исчезнуть.
- мне нельзя остаться здесь....я лишь проблема....я просто уйду....
Я сделала шаг, второй... и вдруг споткнулась. Удар - голова с глухим звуком ударилась об острый край мебели. В глазах помутнело, всё исчезло...
Снизу послышался грохот.
- Что это было? - испуганно сказал отец.
- (Т/и)... - прошептал У Ён, уже мчась вверх по лестнице.
Он распахнул дверь. Я лежала на полу - кровь уже на полу.
- Нет... нет, только не это... - срываясь, прошептал он, и затем закричал: - ЭТО ВСЁ ИЗ-ЗА ТЕБЯ!!!
Он в ярости бросился на отца, толкнул его к стене, нанеся удар за ударом, слёзы текли по его лицу.
- Ты всегда всё рушишь! Всегда! Я теряю её из-за тебя!
После этого он поднял меня на руки, прижав к себе, и, несмотря на весь ужас, страх и крики, бросился в больницу.
Он влетел в приёмное отделение больницы, будто ураган.
На руках ты - без сознания, тело в крови, а глаза У Ёна полны ужаса и отчаяния.
- Помогите!! - заорал он, голос сорвался. - Она умирает! Спасите её, прошу вас!
Медики подбежали, но он не отпускал:
- Я сам! Я донесу её! Она боится, когда чужие... - дрожал, держал тебя крепче, будто бы отпустит - и ты исчезнешь.
- Девушка потеряла много крови, срочно на операционный! - прозвучало позади врача.
Он положил тебя на каталку, зацепившись взглядом за твоё лицо, бледное и спокойное. Как будто спишь.
- Сделайте всё! Всё, что угодно! Я заплачу, сколько надо, только спасите её! Это... это вся моя жизнь!
Двери зашлись. Операционная.
А он... остался за стеклом.
С кровью на руках. Со слезами, льющимися по лицу. С сердцем, которое уже начинало трескаться от страха, что ты можешь его покинуть.
У Ён сидит на полу в коридоре, прислонившись к стене. Руки в крови. Взгляд пустой.
Пальцы дрожат. Он сжимает в руках заколку Т/и - ту самую, которую снял с её волос, когда её укладывали на каталку.
Слёзы капают на пол. Он даже не вытирает их - смысла нет.
В этот момент открывается дверь - заходит отец.
- Ты доволен? - У Ён даже не поднимает взгляд. - Пришёл посмотреть, как твои слова исполнились?
Отец молчит. Но делает шаг ближе.
У Ён поднимает голову. В глазах - не просто злость, а ярость, пронзённая болью. Он резко встаёт, шаг за шагом приближаясь к отцу.
- Всё из-за тебя. Ты всегда всё рушишь, всё отравляешь.
- Мама умерла из-за тебя. - он зарычал. - Ты знал, что ей было плохо, но вечно только о себе!
- сынок... - начал было отец, но он не дал закончить.
- ЗАТКНИСЬ! Ты не имеешь права называть меня сыном. Ты не отец. Никогда им не был!
Он толкнул отца в грудь, тот пошатнулся.
- Ты сломал всё, что было у нас. Ты ломал меня с детства!
Ты бил маму. Она умерла от твоих рук, и ты ещё смеешь говорить мне, с кем мне можно быть?!
Он весь дрожал. Но не от страха. От горя, которое захлёстывало.
- Я чуть не потерял её. Ты хотел, чтобы она исчезла, как мама?
Чтобы я остался в этой жизни - один, опустошённый, как ты?
Отец отступает, впервые испугавшись собственного сына.
- Уходи. Убирайся из моей жизни. Я не хочу больше видеть твоё лицо.
- У Ён... - снова попытка что-то сказать, но взгляд парня стал холоднее льда:
- Если она умрёт... - он прошептал, но в этом шепоте дрожала гроза, - я покончу с тобой.
Считай это обещанием.
Он отвернулся, не слушая больше ни слова.
А потом снова рухнул на скамейку у стены и уткнулся лицом в руки, сжимая заколку.
