Глава 10
Солдаты вышли на позиции, Ганс затаив дыхание, словно в первый раз навел свой взгляд на мушку карабина. Впереди была такая картина: русские опять ринулись в лобовую, бессмысленную атаку, словно командование Красной Армии намеренно хотело загубить больше жизней своих подчиненных. Но хотя бы, они смогли остановить наступление Вермахта, это до сих пор вызывало огромное удивление у всех солдат.
Русский танк наехал на мину и у него разорвало трак, с замаскированной позиции гаубица открыла огонь по несчастной бронетехнике. Танк был подбит. Из люка выскочил красноармеец с горящей экипировкой и начал судорожно тушить свою одежду о землю, все было безуспешно. Из леса пошла масса русских, они шли грудью на немецкие позиции и складывали головы не доходя до них. Лишь единицам красноармейцев удалось прорваться к траншеям немцев, они отбили маленький участок, но были разбиты огнем на подавление и парой гранат кинутых в эту часть укреплений. Сегодня был явно, не их день.
Затем пошла вторая волна... Когда русские подошли примерно на 40 метров к укрепрайону, Ганс выстрелил, он попал в бойца, тот схватившись за свое окровавленное бедро, упал на землю, выронив винтовку. Рядом застрочил MG-34, за которым сидел рядовой Штайнмайер, он скосил нескольких русских длинной очередью, которая била по ушам Гансу, своим строкочащим, ядовитым звуком.
Внезапно все стихло. Остатки русских волоча за собой раненых отошли обратно в лес. Нойман подошел Гансу и сел рядом. Они молча закурили и сняли каски.
-Нужно бы проверить трупы Иванов, собрать оружие, сегодня наша очередь должна быть.
Спокойно сказал Нойман.
Докурив, Ганс медленно высунул голову из траншеи и присмотрелся. Все было тихо. Выйдя из окопа они пошли к основному скоплению "груза 200" заботливо подкинутым советским командованием. Внезапно, они услышали стон, Нойман взвел свой карабин и направил его в сторону звука, но сразу же опустил. На земле, с пробитым бедром, истекая кровью валялся солдат, которого подстрелил Ганс, тот был совсем еще мальчишкой, на лице даже еще были прыщи, а само лицо было полным отчаяния и страха. Переглянувшись, они взяли того и понесли к траншеям.
-Фридхельм, мы принесли Ивана! Окажи помощь.
Молча, санитар начал осматривать рану, а тем временем Ганс и Нойман решили прогуляться. Настроение уже было подпорчено, а вернувшись в блиндаж они еще и обнаружили, что бутылка пропала.
-Хрен с ней.
Сказал Ганс. Ему было плевать на пойло, его не волновало уже опять ничего, точно так же, как и до культурного пития с соратниками. Выкурив еще одну, Ганс достал книгу и лишь начав читать недовольно скривил лицо и откинул её в сторону, после этого он улегся на зимней шинели разложенной в углу и забылся крепким сном. Ему ничего не снилось, апатия будто преследовала его и там, в мире сновидений. Единственная мысль которая вертелась у Ганса на уме, когда его сознание медленно, но неотвратимо уходило в небытие была такова: "Когда же это все закончится".
-