Глава 2
Сначала грузовик резко затормозил, скрипя тормозами, потом тент откинул фельдфебель и сказал нам, чтобы мы выгружались.
-Быстрее, быстрее!
И тут, Нойман спросил.
-Герр Фельдфебель, это не то место куда нас везли!
-Точно, здесь вы пройдете, скажем так, подготовку.
Дальше они шли по проселочной дороге вслед за ехавшим грузовиком, вокруг была зелень и возня лесного мира в предзакатной поре, Ганс все думал о том, когда же им все таки дадут поспать? А сейчас еще и подготовку какую то проходить надо... Но их же готовили в Оффенбахе! И не один месяц! Но да ладно, хороший солдат вопросов не задает. Вскоре они вышли к деревушке, которая мало напоминала тренировочный лагерь, не доходя до забора Фельдфебель остановился и обернулся к новобранцам.
-И так, мы на месте. Всем замереть. Нам стало известно, что в этой деревушке находятся партизаны и если мы найдем у них здесь схрон с оружием, то нам придется их ликвидировать. На полигоне в своих родных городах, я не думаю, что вас учили стрелять по людям, здесь вы это и сделаете.
Солдаты ошарашенно смотрели на своего командира. В это время он с неприметного на первый взгляд участка земли, откинул кусок суконной ткани, явно военного производства и под ним оказались карабины.
-Разбирайте, кому не хватит спрячутся за этими деревьями и будут наблюдать, тоже опыт неплохой.
И Гансу тоже досталось оружие, но что тут поделаешь, приказ есть приказ. Позже разделившись на группы они окружили деревню и она оказалась в плотном кольце, Ганс и его уже знакомый санитар Фридхельм, осторожно и тихо прошли мимо ветхой сараюшки и подошли к жилому домику. Ганс с размаху выбил дверь своим тяжелым сапогом, Фридхельм вскочил вслед за ним и они включили свои нагрудные фонарики. Каково было их удивление, когда они увидели женщину и троих детей, разбуженных и явно не понимающих, что происходит.
-Кто вы? Где партизаны? Спросил Ганс.
Женщина ответила:
-Я не понимаю, о чем вы говорите!
Дети начали плакать, а на улице стали слышны одиночные выстрелы.
-Вы... евреи? Задал вопрос, до этого молчавший Фридхельм.
-Да. Сделав некоторое промедление выпалила женщина.
-Фридхельм, ты понимаешь, что с ними будет?
-Понимаю... Так! Вы! Идите и быстро спрячьтесь в сарае, там за вашим домом, потом когда все стихнет выходите из него и уходите из этого села, куда нибудь на восток, либо в Финнмарк.
Вскоре Ганс и Фридхельм вышли из дома и направились к центру деревушки где уже были остальные солдаты. В плену были все. И мужчины, и женщины, и дети. Фельдфебель закурил. Вся рота, а не один их грузовик уже были здесь и стояли в ожидании чего то страшного и ужасного, что должно здесь произойти.
-Должны приехать Альгемайне СС и сделать, то что должны.-Тихо, неожиданно для себя сказал Фельдфебель. Его руки слегка тряслись, а взгляд был потускневшим и бегающим, словно что то ищущим, но знающим, что ничего не найдет, обреченным, проще говоря.
Через несколько часов подъехал еще один грузовик, из него выскочили люди в форме СС, но с петлицами характерными для гестапо.
-Особисты. Тихо, еле слышно сказал на ухо Гансу Фридхельм.
Они построили людей в шеренгу и встали напротив с карабинами на изготовку. Но фельдфебель их прервал своим криком.
-Гражданские в зоне боевых действий находится в ведении вермахта!
-Фельдфебель, это не зона боевых действий уже давно.
-Но здесь проводилась, анти партизанская операция! Значит это зона боевых действий, господин оберштурмфюрер!
-Значит так, либо выполняй мой приказ и расстреляй их, либо не мешай мне и моим людям сделать это.
-Хорошо, оберштурмфюрер...
Альгемайне подняли карабины и на счет три, будто ничего и не было сделали синхронно по выстрелу, их лица не дрогнули, в их глазах была сталь и презрение, казалось, что этим людям чуждо все человеческое, что они сделаны из камня, а вместо сердец у них кусок льда.
Всю обратную дорогу фельдфебель шел позади нас всех и был не похож сам на себя, солдаты шли поникнув головой, когда они вышли к дороге, грузовик уже ждал их, а водитель сидя с открытой дверью курил, как только фельдфебель подошел к кабине, водитель приглашающим кивком указал ему на соседнее сиденье, солдаты же сели в кузов, до самого пункта назначения все сидели тихо и тишина эта была хуже, чем обычная. Каждый думал о своем, но в то же время, все же все думали об одном и том же.
Ганс вспомнил, что тех евреев, которые они с Фридхельмом спрятали в сарае, не было среди расстрелянных и хоть, что то его обрадовало, если это конечно можно назвать радостью. Можно только надеяться, что они будут живы и здоровы. Не смотря, на то, что в прошлые разы грузовик пытался не дать уснуть Гансу, его сознание медленно выключилось и он крепко уснул, будто машина имея разум, сжалилась над ним и решила дать ему долгожданные часы отдыха.