Сердце Оливии

Не успела я переварить его слова, как он уже уютно устроился на моей груди, и я начала задыхаться от одной мысли, что это не очередной дурацкий сон, а реальность. Его веки медленно опустились, лицо стало полностью расслабленным, а мои щеки начали гореть от стыда и мысленных сцен, которые разыгрались в голове от одного взгляда на его губы.

Возьми себя в руки, Оливия!

Осторожно перевернувшись на спину, я посмотрела на потолок и выключила свет свободной рукой. Сделала глубокий вдох и почувствовала, как его тяжелая голова поднималась и опускалась вместе с моей грудной клеткой.

Только не надо строить иллюзий, это просто сон. Мы не делаем ничего особенного. Он болен, и я должна следить за его состоянием как можно внимательнее. Именно поэтому я согласилась на эту авантюру.

А что касается его... Он просто испугался. Да, точно, ему страшно оставаться одному в такой момент. Он ведь сам сказал – ты единственная, кто может помочь мне. Не жди большего, Оливия. Никогда и ни за что не жди большего, слышишь?

Закрыв глаза, я пыталась уснуть, но не могла успокоиться. Мысли все время возвращались к тому, как он крепко обнял меня. С каждой минутой его хватка становилась все сильнее, а его лицо, такое близкое к моему, заставляло сердце колотиться, как будто я только что пробежала несколько десятков километров.

Я старалась не паниковать, но каждый его вздох и движение только добавляли напряжения. Я знала, что просто должна пережить эту ночь, оставаясь на чеку за его здоровьем, но такое близкое присутствие стало настоящим испытанием для моего самообладания. Черт, как же сложно было сосредоточиться, когда он рядом!

Из всех сил пыталась зацепиться за ровное дыхание, повторяя себе, что это всего лишь ночь, и ничего большего, и это принесло свои плоды. Постепенно мысли начали замедляться, а его руки уже не казались такими угрожающими. Вокруг стало тихо, и я почувствовала, как веки начинают тяжелеть.

Ночь прошла в каком-то мутном состоянии – сон был поверхностным и прерывистым. Его присутствие рядом то успокаивало, то заставляло сердце колотиться, как будто я на каком-то адреналиновом заезде. Сны приходили и уходили, смешиваясь с реальностью, и я никак не могла нормально отдохнуть.

Но ближе к утру, наконец, начала расслабляться. Его рука уже не сжимала меня так крепко, а дыхание стало более ровным. В какой-то момент я почувствовала, как дремота захватила меня, и я наконец-то провалилась в нормальный сон.

Проснулась я от утреннего света, который бил прямо в окно с видом на дорогой район Барселоны. Открыла глаза и поняла, что я одна в постели. Он уже свалил, а рядом – пустота. Чуть растерянная и все еще в полусне, я села и огляделась. В комнате было тихо, только легкий шум с улицы пробивался через приоткрытую створку.

– Вау...

Вчера, когда я зашла в спальню, было так темно, что я толком ничего не разглядела. Но сегодня солнечные лучи пробились сквозь занавески, и комната просто заиграла новыми краскам. Это место реально стильное и уютное, с легкими светлыми оттенками, которые создают атмосферу свободы и легкости.

На стенах висят минималистичные картины, которые добавляют комнате особый шарм. Мебель расставлена так, что все выглядит супер гармонично: белый диванчик прямо напротив окна, рядом с ним маленький деревянный столик с вазочкой, в которой цветы будто улыбаются. У окна стоит мягкое кресло пастельного цвета, а рядом – небольшой книжный шкаф, забитый книгами, которые аккуратно выстроены в ряд.

На полу лежит пушистый ковер, который добавляет уюта и тепла. В углу стоит комод с зеркалом, на котором разложены всякие мелочи: парочка свечек, стильные аксессуары и, может, даже какие-то прикольные фотки. Все здесь продумано до мелочей, создавая атмосферу, где хочется просто зависнуть и наслаждаться моментом.

И, конечно же, суперчисто.

– А ты аккуратист, Ной. – прошептала себе под нос, вставая на ноги.

Пробираясь мимо гардеробной, я выскочила в гостиную, где мягкий свет от панорамных окон разливался по всему пространству. Балконная дверь была нараспашку, и я ускорила шаг, чтобы проверить, не решил ли Ной вылезти на террасу после своей болезни.

– Ты что, с ума сошел? – крикнула я, подлетая к нему. – Зачем ты вышел?

Он сидел на диванчике, такой красивый, будто и не болел вовсе, и смотрел на небо с чашкой кофе в руках. В одной футболке и спортивных штанах, он наслаждался ноябрьским холодком, даже не осознавая, что творит.

– Оливия? – его глаза заискрились, и он встал. – Ты чего еще в таком виде?

Я опустила взгляд и поняла, что мои босые ноги на фоне его одежды выглядят еще шикарнее. И я все еще в его рубашке, которая после сна выглядела так, будто я только что сбежала из фильма ужасов.

– Красиво. – сказал он, окончательно сводя меня с ума.

Я, нифига не понимая, заглянула ему в глаза: мол, о чем ты вообще?

– Вид с террасы. – ухмыльнулся он, ставя чашку на столик. – Согласна?

Не успела я хоть что-то ответить, как он подхватил меня на руки, словно я пушинка, и вынес обратно в гостиную, закрывая дверь ногой, будто это пустяк. Я в шоке и сбитая с толку пыталась осознать происходящее, но потом он легонько подкинул меня, и мне пришлось зацепиться руками за его шею, чувствуя прилив тепла от его горячей кожи.

Мы быстро оказались в гардеробной, и он усадил меня на пуфик. Пока я осматривалась, замечая, как все вещи аккуратно разложены, а одежда висит по цветам, он достал что-то из тумбочки. Опустившись на одно колено, он положил мою лодыжку сверху и начал натягивать на нее свой огромный носок.

– Не надо. – попыталась вырваться я, но он крепко обхватил лодыжку своими пальцами. – Я сама могу, да и вообще, мне пора уходить. Я обещала остаться всего на ночь.

– А завтрак? – заглянул в мои глаза он, меняя правую ногу на левую. – Неужели ты пропустишь его?

Ну да, как будто можно спокойно поесть с таким стрессом. Я вообще напрочь забыла про еду, когда ты вчера мне написал. Последний раз я перекусила в университете, а за ужином с Джи и ребятами я не смогла попробовать даже кусочка.

– Мне не нравится, что ты так сильно похудела. – сказал он, поставив мои лодыжки на пол, но продолжая держать их ладонями, словно я собираюсь убежать. – Позволь мне исправить это, ладно?

Сердце грохотало в груди, и я невольно начала глотать слюни, но не от того, что не ела нормально последние дни, а потому что Ной Фриман до чертиков сексуально выглядит, когда сидит перед тобой на коленях.

– Выбирай любую одежду. – похлопав меня по бедру, он встал на ноги, и мой взгляд оказался прямо... ну, вы поняли.

Как только он вышел за дверь, закрыв ее за собой, я начала усиленно глотать воздух, прикладывая ладонь к груди, чтобы не сойти с ума. Щеки горели огнем, и я едва смогла подняться на свои две ноги, чтобы дойти до ванной.

Включив холодную воду, я быстро умыла лицо и, нагло порывшись в тумбочке, нашла запечатанную одноразовую щетку. Почистила зубы, чтобы окончательно привести себя в порядок. Поправила волосы, убрала комочки из уголков глаз, прополоскала рот и похлопала себя по щекам, чтобы слегка взбодриться.

– Он просто приветлив к гостям. – сказала я себе в зеркало. – Не строй иллюзий, прошу тебя.

Выйдя назад в спальню, я заправила постель, чтобы не выглядеть абсолютной неряхой. Нашла свои вещи, сложенные в гардеробной, и предпочла их, а не его футболки, шорты или брюки. Хотя у него в арсенале, кажется, есть все на свете: от деловых костюмов до пляжных плавок.

Напомню вам, что вчера я приехала в изумрудном свитере и кожаной юбке. Его носки сюда вообще не подошли, поэтому, стянув их со стоп, я бросила их в корзину для белья и нашла свои колготки, отлично подходящие под образ.

Только куда я вчера швырнула свою сумку?

Из кухни, которая была разделена с гостиной небольшой перегородкой, доносился приятный аромат кофе и свежих тостов. Ной заботливо хлопотал у плиты, а я невольно прикусила нижнюю губу, мечтая, что каждое утро могло бы быть таким же превосходным, как это.

На мгновение я представила нас вместе, женатыми и с тремя детьми, которые мило бегают вокруг него и зовут его «папа». Я видела, как он наклоняется, чтобы поднять самого младшего на руки, а старший тянет его за рукав, чтобы показать новый рисунок. Средний ребенок весело кружится вокруг стола, смеясь и наслаждаясь моментом.

Боже, Оливия, вернись в реальность, у тебя что, с головой проблемы?

– Оделась? – Ной повернулся ко мне. – Садись.

Я удивленно взглянула на него, типа: ты что, приказываешь?

– Пожалуйста. – добавил он, отодвигая стул. – Позавтракаем, и я отвезу тебя домой.

– А мое мнение ты спросил? – сложив руки на груди, я прошла вперед. – Вообще неинтересно?

– Послушаю твое мнение за завтраком.

Он подошел ко мне ближе и приложил большой палец к подбородку, слегка приоткрыл мой рот и засунул туда бутерброд.

– Ешь. – произнес он, как будто это было первой необходимостью. – Не нужно быть такой упрямой.

– Кто бы говорил про упрямость... – откусив кусочек, я села за стол и положила остатки бутерброда в тарелку. – Как там было? Пропасть между нами?

Бах! Получил, Ной Фриман?

– Оливия...

– Ты можешь не понять меня... – саркастично начала я. – Но, если мы зайдем слишком далеко, ты будешь жалеть. Разница в возрасте станет камнем на нашем пути, да и ты не знаешь, что я за человек.

Он понял, что я не собираюсь сдаваться и буду подкалывать его снова и снова.

– Ты будешь стыдиться этого. – продолжила я язвить. – Посмотри на меня, я ведь первая красотка в универе. Мне будет очень неловко, если наша разница в возрасте станет слишком неудобной.

Я сделала глоток сока, а потом, поставив стакан на стол, встала на ноги.

– Поэтому, пока все это не зашло слишком далеко – давай закончим, Ной Фриман.

Развернувшись к нему спиной, я взглядом нашла свою сумку в углу и, схватив ее, направилась к выходу с гордо поднятой головой, пока он не остановил меня за плечо и не прижал к стене.

Сердце сейчас остановится, клянусь.

– Оливия... – его голос был тихим, но уверенным. – Я понимаю, почему ты так себя ведешь, и готов признать, что был не прав, если тебе это нужно. Да, разница в возрасте есть, но я больше не буду доказывать тебе, что мы будем жалеть об этом.

Его слова задели меня, и внутри разгорелся настоящий пожар. Эмоции накрыли, и я не знала, что сказать.

– Ты причинил мне кучу боли, Ной.

Я замерла, чувствуя, как мысли путаются. Внутри меня боролись сомнения и желание.

– Прости. – прошептал он, наклоняясь ближе. – Я просто дурак, что тогда так сказал.

– Ты дурак, что не звонил мне два месяца, Фриман.

Наши губы были в паре миллиметров друг от друга, и я почувствовала, как волна чувств готова захлестнуть меня. Сердце стучало, как бешеное, дыхание сбивалось. Казалось, вот-вот все, что я сдерживала, вырвется наружу.

– Ты другая... – его пальцы коснулись моей щеки, и голова закружилась, как на карусели. – Мне жаль, что для того, чтобы это понять, пришлось потерять тебя.

Да, можете сказать, что я идиотка, и как он смеет после всего, что натворил, стоять рядом, будто ничего не произошло.

Но поймите меня, пожалуйста!

Я влюблена. Не как глупая девчонка, а как настоящая сумасшедшая, которая не может отказаться от своих чувств, даже если ей больно. Ну вот не могу и все, понимаете?

Не верила в любовь с первого взгляда, как в книгах, и все же попалась на эту удочку.

Его ладонь прошлась вдоль моей шеи, и я невольно выгнула спину, прикрыв веки, готовясь к поцелую. Уже чувствовала его дыхание на своих губах, но вдруг где-то вдалеке раздался стук в дверь. Он быстро отстранился, переводя внимание на звук.

Черт! Что я творю?

Он оставил меня стоять у стены одну, и я начала усиленно глотать воздух, пытаясь прийти в себя. Щеки предательски стали розовыми, и я не могла успокоить свое бешеное сердце.

– Пабло? – удивился Ной, и я выглянула из-за стены. – Ты зачем здесь?

Вот именно. Зачем пришел в такую рань?

Я взглядом искала место, где бы спрятаться, но опоздала. Они уже приближались ко мне, и все, что мне оставалось – по-идиотски поправлять свой свитер.

– Ты же знаешь, что я бы обязательно приехал, но Монике срочно пришлось уехать к родителям, я бы не оставил детей одних и...

Пабло замер у прохода в гостиную, столкнувшись со мной взглядом. Я натянула улыбку и приветственно качнула головой, явно вызывая у него полное недоумение.

– Доброе утро. – сглотнув, я перевела взгляд на Ноя. – Раз вы уже здесь, мне пора...

Я хотела сбежать от этого позора, но Ной предательски схватил меня за руку.

– Что происходит? – заинтересовался нашей близостью Пабло. – Вы...?

– Еще нет. – Ной поставил меня рядом с собой, а я не знала, куда деть себя. – Просто она оказалось единственной, кому есть до меня дело.

Так дело только в этом?

– Ты отдаешь отчет своим действиям? – напрягся Пабло. – Ты понимаешь, что будет с тобой, если ты перейдешь эту черту?

Так вот кто ему навязал эту чушь по разницу в возрасте?

– А ты вообще понимаешь, что говоришь? – впервые вижу Ноя таким напряженным. – Хочешь поспорить сейчас, здесь?

Пабло устроил руки на бедрах, а я сжалась, как маленький ежик, ощутивший опасность.

– Ной... – прошептала я, вырываясь из его хватки. – Мне правда пора. Вам стоит поговорить только вдвоем. Не хочу, чтобы нас поняли неправильно.

– Я провожу тебя. – настойчиво сказал он. – Позволь хотя бы оплатить тебе такси. Ты приехала в такую даль, чтобы помочь мне...

Я кивнула и, бросив взгляд на Пабло, тихо попрощалась с ним, надев свои кроссовки в углу, как мышка, которую поймали. Ной галантно открыл дверь, и я, натянув улыбку, вышла первая, наконец-то ощутив прилив свежего воздуха.

– Уверена, что доберешься сама? – заботливо спросил Ной, останавливая меня у края тротуара. – Пабло иногда переходит границы, но он не такой, как кажется. Не думай об этом и жди моего звонка, ладно?

– Прости, Ной. – убрала его ладонь с плеча я. – Но я не выдержу еще два месяца.

Как только я запрыгнула в такси и захлопнула дверь, меня накрыло одновременно и облегчение, и дикая тревога. Таксист, глянув на меня, спросил, куда катим, и я, не раздумывая, скинула ему адрес.

Сидя в машине, пыталась не думать о том, что произошло, но мысли о Ное и наших разговорах все равно лезли в голову. Сдерживала слезы, стараясь не сломаться, но внутри меня все бурлило.

Позвонишь?

Ну как же...

Проезжая мимо знакомых улиц, понимала, что моя жизнь может кардинально измениться после этой ночи. Это был последний шанс для Ноя Фримана – его возможность доказать, что наши чувства стоят того, чтобы за них бороться.

Когда такси остановилось у моего дома, я расплатилась и быстро выскочила из авто. Оглянувшись назад, почувствовала, как меня накрывает волна решимости. Если Ной не схватится за этот шанс, он больше никогда не увидит Оливию Санчес.

Войдя в дом, я сразу ощутила приятную и теплую атмосферу. С кухни доносился смех, и я сделала облегченный выдох, понимая, что сейчас смогу обойтись без лишних вопросов, потому что тетя Мария еще гостит у нас.

Слава богу.

– Быстрее! – появилась из ниоткуда Энджи. – Я сказала твоим родителям, что ты в магазине. Какого черта ты только что вернулась? Я думала, что ты давно спишь в своей постели. Где твой идиотский телефон? Зачем он тебе, если ты не читаешь сообщения?

Она сурово била меня по плечу, как будто я совершила что-то ужасное.

– О! – сказала она так громко, чтобы все слышали. – Как жаль, что в этот раз не оказалось нашей любимой сангрии! Мария будет очень расстроена.

Бросив в меня холодный взгляд, она вернулась на кухню, а я, в полной растерянности, сняла свои кроссовки и пошла следом за ней, чувствуя приближающийся аромат омлета с овощами, тостов и свежезаваренного кофе.

Кухня была современной и уютной, с большими окнами, которые пропускали много света. Белые и серые оттенки создавали ощущение простора и чистоты. На стенах висели красивые картины и семейные фотографии, придавая помещению особый шарм. Шкафчики были аккуратно расставлены, а полки заполнили банки с крупами и специями. В углу стояла кофемашина, откуда доносился приятный запах.

– Хорошо погуляли вчера с Энджи? – с улыбкой спросила мама, наливая себе чашку кофе. – Она говорила, что вы нашли какое-то чудесное заведение неподалеку от ее дома.

– Да. – замялась я, садясь за стол. – Хорошая кафешка.

Мы все расселись за большим деревянным столом, на котором уже стояли тарелки с омлетом, тостами и чашки с горячим кофе. Папа пододвинул к себе миску с фруктами, а тетя Мария разложила на тарелке ломтики свежего хлеба.

– А как учеба? Как дела в университете? – с интересом спросила мама, поглядывая на меня.

– Все нормально, мам. Профессора на этой неделе устроили просто жесть с заданиями. – ответила я, откусывая кусочек тоста.

Не смогла же у Ноя нормально поесть.

– Это точно. У нас с Оливией целая гора учебы, но мы справляемся! – добавила Энджи, жуя кусочек омлета. – Скоро же сессия...

Папа, попивая кофе, посмотрел на нас.

– Надеюсь, вы находите время для отдыха. Учеба важна, но и передышка тоже нужна. – сказал он.

– Энджи, а как твоя мама? Она ведь часто работает в больницах. Не одиноко ли тебе дома? – спросила тетя, накладывая себе еще порцию омлета.

Энджи пожала плечами и улыбнулась.

– Мама занята, но я не одинока. Оливия в последнее время часто гостит у меня, и мы готовимся к экзаменам.

Мама кивнула, и я заметила, что она вполне довольна нашим общением.

– Звучит здорово! Главное – не перегружайтесь. – сказала она, нарезая помидоры для салата.

Откусив еще кусочек тоста, я вдруг вспомнила и, повернувшись к маме и папе, задала вопрос:

– Кстати, все ли у вас нормально на работе? – спросила я, поглядывая на них.

Мама улыбнулась, переведя взгляд на папу.

– Да, все хорошо, доченька. Работаем много, но все стабильно. – ответила она.

Папа кивнул в знак согласия, допивая свой кофе.

– Да, все в порядке. Спасибо, что спросила. – сказал он, раскладывая на тарелке фрукты.

Блин, я так надеялась, что есть хоть что-то!

Энджи хихикнула, понимая, почему я задала этот вопрос. Потом она наклонилась ко мне и прошептала:

– Переживаешь, что адвокат узнает о твоем вранье?

Я толкнула ее локтем в бок, чтобы она отстала, а потом прикусила нижнюю губу, вспоминая о том, что произошло утром.

Интересно, он правда позвонит мне?

Или все это было из-за вспыхнувшей страсти между нами? Может, Ной просто запутался и увидел во мне единственную, кто пришла к нему в трудный момент? Но разве это могло быть лишь мимолетное увлечение? В голове не укладывается!

С другой стороны, то, что говорил Пабло, наталкивает на мысли, что все не так просто, как кажется. В его словах был намек на то, что они с Ноем уже не раз обсуждали тему нашей с ним разницы в возрасте и так и не пришли к консенсусу.

Возможно, друзья Ноя, узнав о том, сколько мне лет, могли отбросить все идеи о том, чтобы мы хотя бы попытались. Они могли поставить под сомнение мои искренние чувства и уверить его, что это просто временная увлеченность с моей стороны.

Но ведь сегодня Ной так уверенно говорил, что хочет быть со мной, несмотря на разницу в возрасте и все преграды. Может, у него реально появились ко мне чувства? Или это просто иллюзия, созданная моим стремлением, чтобы быть рядом с ним?

– Оливия! – вырвал меня из мыслей громкий голос Энджи, и я встрепенулась. – Тебе телефон звонит!

С замирающим сердцем, я поднялась на ноги и пошла обратно в коридор, найдя свой мобильный в сумке. На экране высветилось «Ной Фриман», и я едва устояла на ногах от радости, которая захлестнула меня.

Побежав со всех ног вверх по лестнице, я добралась до своей комнаты и, закрыв за собой дверь, плюхнулась на кровать, принимая вызов, который так ждала все это время.

– Алло. – произнесла я, затаив дыхание.