chapter 8. «death»
Том и Билл навещали меня каждый день, но сегодня Би почему-то пришёл один без брата, что сразу показалось очень тревожным звоночком.
- Что-то случилось, Брат?
Билл выглядел поникшим и взвинченным одновременно.
- Да, Сестра... Как бы сказать, - начал блондин, сев нога на ногу, и сложив руки в замок, - Тома забрали под арест.
- Чего? - спрашиваю, вскакивая на койке от изумления, - им обвинить некого больше?
- Ну, как нам объяснили, Том Рию не любил, у них же контракт был о фиктивном браке, и якобы все это время он сох по тебе, и годами планировал план по убийству своего соперника в лице твоего жениха, - объясняет Билл, глубоко вздыхая, - звучит, как полнейший бред, но это их предположение, которое они хотят проверить, и убедиться, что Том не виноват.
- А потом еще и меня будут проверять с такой же теорией, якобы уже я сохла все это время по Тому, поэтому устранила своего же жениха, чтобы не мешался, и Рию, как соперницу, - возмущенно произношу, закатывая глаза, - хотя, с другой стороны, может это и правильно, проверять нужно всех... Противоречивая я дама.
Билл впервые, за все время пребывания в моей палате, улыбается.
- По сути, да, это правильно, но я все равно волнуюсь. Не из-за того, что Том может оказаться виновен, я знаю, что это не так, Каулитцы не такие, ни один из нас. А из-за того, какими иногда полицейские бывают, вдруг они из-за отсутствия каких-либо улик и подозрений в отношении других людей, попытаются выбить силой из него признание в том, чего он не совершал. Знаю, что не все они такие...
- Я понимаю, о чем ты, Би, - говорю я, - но не забывай, у вас у обоих есть деньги, необходимые связи, так что переживать нечего... Однако, они все равно могут ему навредить, но их накажут за это, причем довольно жестко, т.к, повторюсь, у вас есть связи, при таком можно нанять самых сильных адвокатов, которые вы*бут обидчиков в о*ко.
- Ты права, а теперь... Мы с тобой вдвоём будем сидеть и сходить с ума от ожидания, сделают ему больно или нет, - говорит Би, смешно вытаращив глаза, и поджав губы в тонкую линию.
- И смешно, и грустно, и жизненно, - произношу, сделав такие же, ох*евающие от жизни, глаза.
- Не в тему, конечно, Дев, не знаю, почему вдруг решил этим поделиться, но помнишь наш альбом 14 года? - спрашивает Би, посмотрев мне в глаза.
- Помню, конечно, до дыр его заслушалась, правда неожиданно было, что вы вдруг стиль сменили, - отвечаю, - а что такое?
- Ну, просто почти весь альбом о тебе... Том засел в студии после вашего расставания и наклепал треки, мы почти ничего не меняли, решили оставить, как есть.
- И альбом выстрелил, - сказала я, стараясь улыбнуться, - не зря расстались значит. Хотя, честно, мы оба об этом до сих пор жалеем, но уже ничего не вернуть.
***
Меня так и не выписывают из-за сломанных рёбер, в больнице тоскливо, и за счёт этого вероятность словить тревогу возрастает. Особенно я переживаю за Тома, как он там, я даже не знаю, на какой номер звонить, чтобы добраться до него, хотя Билл обещал это выяснить.
Целыми днями смотрю на стену перед собой, видя на ней, словно на хромокее, картинку с ужасами прошлого. Буквально недавно я испытывала боль и отчаяние, а теперь лишь злость, такой силы, что готова разнести всю палату и сжечь больницу до тла.
Лёжа на спине я уснула от нечего делать. Но сон был прерван криками людей за дверью, и звуками дождя, но за окном его не было. Значит сработала пожарная сигнализация, - подумала я невзначай, и решила выйти из палаты выяснить у медперсонала, что случилось, случайно она сработала или действительно произошло возгорание.
Открываю дверь и с осторожностью высовываю голову в проём. Сразу стало все понятно. Не было никакого возгорания, это попытка собрать всех людей внутри больницы близ друг другу, чтобы было проще с ними расправиться.
Посмотрев на полы, залитые кровью, смываемую водой из-за сигнализации, быстро сую голову обратно в палату, стараясь мыслить также хладнокровно, как и пару секунд назад. Сердце бешено стучит в груди, дышать становиться сложнее. Пытаюсь унять панику, нужно выбираться отсюда, хоть и из-за сломанных рёбер это будет даваться тяжелее, чем полностью здоровому человеку.
Быстро хватаю покрывало с койки, стаскиваю с одеяла пододеяльник, и простынь с матраса, связываю их концами друг с другом, стараясь соорудить из этого плотный канат, на котором можно спуститься вниз. Выглядываю в окно, замечая поодаль трубу, но не решаюсь опереться на неё, как на спасение, по виду она еле держится на здании. Вздыхаю, подавив раздражённый вопль, рвущийся изнутри, и понимаю, что такого каната по длине мало, и придется потом прыгать.
- Бл*ть, бл*ть, бл*ть! - произношу себе под нос истеричным голосом, дрожащими руками вытирая слезы.
Стараюсь вздохнуть и выдохнуть.
Так, все, Деви, хватит, нужно выбираться. Да, тебе страшно, но ты уже проходила через подобное, и в этот раз обязательно все будет хорошо.
Возьми себя в руки.
Привязываю один край каната к ножке кровати, другой протягиваю к окну, и перекидываю его через подоконник.
Взяв всю волю в кулак, перелазаю сама следом. Держась за канат, ногами обхватываю его тоже, и медленно спускаюсь вниз. Добравшись до конца, приходится спрыгнуть в высоту двух этажей. Падаю на асфальт, чувствуя сильную боль в области ребер, из-за чего не могу сдержать вопль.
- Деви, малышка, тебя мы и ищем! - слышу крик сверху.
Поднимаю голову и встречаюсь взглядом с холодными голубыми глазами. Господи боже... Он же умер несколько лет назад.
Заставляю себя встать, ощущая, как ребра стирают кожу изнутри. Боль просто адская. Пока я в среднем темпе бежала от больницы, думала, сознание потеряю, на столько вокруг все плыло и было нереальным.
Следом за мной бежали трое крупных мужика. Я понимала, что в таком состоянии далеко не скроюсь, но и сдаваться так просто тоже не собиралась. Пока, конечно, не почувствовала выстрел в спину, и не упала.
После этого мгновенно теряю сознание. У организма уже не было сил выдерживать боль.
От имени автора
Деви заключили в цепные кандалы на руки и ноги, которые были прикреплены к тяжёлому бетонному блоку. После чего её измученное тело изрикошетили пулями и выбросили в воду.