Не ярко без тебя

И он согласился.

Когда я открыла дверь квартиры, мы прошли в светлую прихожую, где я сразу же присела на мягкий небольшой диванчик без спинки, потому что уже не могла ходить на каблуках.

Останется ли он со мной на всю ночь и пробудет в моей квартире до самого утра, или же уйдёт тут же как я усну — я не знала. И уточнять этого не стала. Но моё предложение носило в себе смысл первого.

Нет, я не собиралась с ним спать и не намекала на что-то романтическое. Не могу себе даже это представить. И не хочу. И надеюсь, он не подумал о том же...

Я попросила его остаться потому что мне очень одиноко и как никогда сейчас хочется побыть с кем-то. Я слишком устала от того, что была в чужом городе не в окружении родных и близких.

В принципе, сейчас не особо что-то изменилось за исключением того, что я нахожусь дома. И пусть Лёша не родной мне человек, но зато знакомый, давний знакомый с детства и ещё близкий друг Кирилла.

Нынешнего Лёшу, каким он является сейчас, а не тем юношей, которого я знала в детстве и подростковые годы, сейчас могу представлять лишь по нечастым словам Кирилла. И тому, что о нём говорят другие люди их окружения. И признаться, это не самые приятные вещи...

Но этот момент я хочу ему доверять. Хочу чтоб он был рядом этой ночью.

— Кажется у меня ещё такого не было, — смотрю на него снизу вверх, сидя на мягком диванчике, прижимаясь спиной к стене.

— Что ты имеешь ввиду? — он опускается передо мной на одно колено, а я наблюдаю за его движениями и что он собирается сделать.

Неужели будет снимать с меня босоножки?

— Чтоб так сильно кружилась голова, а я была ещё в сознании.

— Нужно выпить больше чистой воды, у тебя так же может быть обезвоживание. А ещё отдохнуть и выспаться, — действительно, Лёша аккуратно расстегнул застёжку и так же бережно снял один туфель и отставил в сторону, — Ты кстати ела что-то перед этим?

— Я выпила банановый смузи, когда приехала, — продолжаю наблюдать за тем, как он расстёгивает уже вторую застёжку и повторяет ранее проделанное действие.

— Банановый смузи, — иронично произносит парень и начинает улыбаться, — а чего-то другого у тебя не нашлось? — когда с обувью было покончено, Лёша поднял на меня голову и взглянул чистыми глазами, явно меня рассматривая.

— Представляешь, не нашлось! Я как приехала, попросила Владимира купить мне банановый смузи в кофейне рядом, а другого ничего не выбрала. А за продуктами сходить не успела, потому что собиралась на вечеринку, — начала эмоционально рассказывать я, ещё к тому же жестикулируя, — поэтому сейчас у меня в холодильнике только банка маринованных огурцов! Будешь огурцы, кстати?

— Спасибо, не буду, — усмехнулся он, — но ты могла за продуктами отправить Владимира и он купил бы тебе нормальной еды.

— Он должен был уезжать и я не хотела его беспокоить. И я сама люблю ходить за покупками, в Лондоне кстати, я это часто делала. Люблю шоппинг! — невольно я взглянула на мои босоножки в стороне, — может закажем доставку? — добавила, переводя взор на парня.

За каждой девушкой ли он так ухаживает: даёт свой пиджак когда холодно, провожает до дома, снимает обувь? И есть ли у него девушка вообще?

И зачем он всё это делает для меня? Может спросить его?

— Ты проголодалась наконец?

Но ответить мне не дал перебивший наш разговор его телефонный звонок. Лёша поднялся, достав телефон из кармана брюк. И взглянув на горящий экран, отклонил входящий вызов. Затем сделал ещё пару касаний по экрану, заблокировал его и вновь, как ни в чём не бывало, опустился ко мне.

— Так что ты будешь? — я заметила, как телефон в его руках засветился, но звука уже не было.

В голову сразу пришли мысли, что звонить в такое время ему может лишь его девушка. А кто ещё? Сомневаюсь, что работники могли осмелиться на это. Или может у кого-то что-то случилось и они ищут его? Или родные звонят? Нет!

Мысли всё равно возвращались к образу какой-то дамы, которая не получила ответа на звонок. И видно же, что сильно хотела его услышать.

И от этого стало немного грустно. Я растерялась, погружаясь в свои предположения и так ничего ему не ответила.

После он смахнул и этот вызов.

— Лия, слышишь меня? Что так голова кружится? — парень обеспокоенно берет мои пальцы в свои ладони, выискивая причину моего на мгновение застывшего состояния.

— Тебя ждёт кто-то, да? — не хочу чтоб он сейчас уходил.

Но если он сбросил, вероятнее всего он не уйдёт. Так ведь?

— Никто меня не ждёт.

— А твой звонок? Почему ты не ответил?

— Сейчас это не важно. Перезвоню утром.

Перезвонит какой-то девушке и уедет к ней?

— Так тебе заказывать что-то? — спрашивает Лёша.

— Нет, я ничего не буду. Просто спросила, подумала, что ты голоден, — объясняю я, чувствуя как он всё ещё держит мои пальцы в своих ладонях.

— Я не голоден. А тебе бы не помешало перекусить, даже несмотря на позднее время.

— Я слежу за фигурой! — наконец я выпрямляю спину, намереваясь встать, высвобождая свои руки, упираюсь в сидение дивана.

— У тебя и без этого отличная фигура! — но он поднимается первым и уже стоит передо мной.

— Ты прада так думаешь?

— Конечно.

От его слов становится приятно, что он действительно так считает.

Спасибо! — поднимаюсь я с небольшой улыбкой на лице, — пошли покажу мою квартиру.

После нашего пребывания в прихожей, мы отправились в большую гостиную с высокими потолками и панорамными окнами. Проходя через всю комнату к центру, я указывала на все имеющиеся две и дверные проёмы, рассказывая за какой дверью что находится. Указала на две гостевые спальни, на коридор к гостевой уборной и кладовой комнатой. Затем рассказала, что за большими раздвижными дверьми из деталями матового серого стекла, что были всегда открыты, находится кухня, а рядом столовая. И наконец показала на дверь справа — мою спальню, рассказав, что за ней находится.

Я примостилась на одном из двух белых диванов в центре, поставленных друг напротив друга, потому что уже не могла ходить и хотела скорее прилечь.

— Останешься в одной из гостевых спален, — ненавязчиво произнесла я, — но в какой-то из них могут быть мои вещи или вещи Кирилла, я уже не помню.

Лёша присел на диван напротив, в паре метров от моего, разделенный большим пушистым ковром серого цвета и стеклянным кофейным столиком. Рядом с каждым диваном на углу стояли две небольшие тумбочки, по большей степени тоже из стекла и деталей темного дерева. Предназначались они для светильников, так как на них больше ничего не было.

— Мне достаточно этого дивана.

Он специально хочет остаться в гостиной, чтоб как можно быстрее и беззвучнее отсюда уйти?

Ну класс!

Впрочем, я его не заставляю.

— Хорошо, но просто, — я вытянула руку чтоб включить светильник на тумбочке у моей головы, — ты мой гость. Хочу чтоб тебе было комфортно.

Из-за всего лишь пары включённых настенных ламп в комнате тусклое освещение. Я же сделала уголок, где мы расположились чуть ярче и стала лучше видеть парня напротив.

— Не беспокойся об этом. Мне и так комфортно.

— Если я тебе навязалась ты можешь уехать, — я переворачиваюсь на спину и просто смотрю в белый потолок, — тебе незачем здесь оставаться, если ты сам того не хочешь.

— Хочу убедиться, что тебе не станет хуже.

Уклоняется? Не хочет говорить, что желал бы уехать?

— Не станет, не бойся, — как-то даже равнодушно и безэмоционально проговариваю, — почему ты обо мне так печешься? — чувствую как настроение начинает ухудшаться и на душе больше не особо радостно.

— Ты сестра моего близкого друга, пока его не было рядом, я должен был за тобой присмотреть.

— Почему должен?

— Когда-то Кириллу обещал за тобой присматривать, если его не окажется рядом в неприятной для тебя ситуации.

Значит я для него просьба? Внезапно возникшее дело, которое следовало выполнить, потому что он обещал?

Стало неприятно.

Выгнать я его не могла, потому что сама попросила остаться минут двадцать назад. И не хотела с ним прощаться.

— Мм, понятно, — произношу я всё тем же тоном, — я не удивлена особо. Моему брату важно меня контролировать, как и отцу. А ты выходит его подельник.

— Я его друг. И всего лишь помог тебе, когда нужно было. В том что касается твоего контроля, слежки и прочего с его стороны, я не вмешиваюсь, это не моё дело. И кажется ты просила меня ничего ему не рассказывать и я на это согласился, помнишь? — как бы твёрдо и уверенно он не говорил, всё равно его слова не звучали грубо.

— Помню, — я поворачиваю голову в его сторону.

— Выходит теперь я твой подельник, так ведь?

— Прости, — всё же мне сдалось, что я немного перегнула и захотела перед ним извиниться дать понять, что не настроена негативно.

— Всё нормально.

— Значит ты теперь мой подельник, — на лице заиграла улыбка и на душе внезапно возникший ветер прекратился, — я тоже не расскажу Кириллу, что ты меня покрываешь.

— Но надеюсь неподалеку от тебя в тот момент не было никого с включённой камерой на телефоне.

— Думаешь меня могли снять?

— Конечно, могли! Сплетник сейчас особо активен, и это неудивительно, потому что они зарабатывают на этом! А ты для них всегда особо желанна и почти всегда недоступна.

— Я уже о них и забыла, — задумалась я, вспоминая ту группу со сплетнями и провокационными новостями и заявлениями, — но последний их пост обо мне помню.

«Так ли эта принцесса чиста и невинна, как о ней все говорят? Пусть сейчас она и прячется в Лондоне, но мы все ждём её скорейшего возвращения, чтоб наконец узнать всё, что скрывается за этой до тошноты идеальной и правильной маской и выведаем все её грязные тайны. Как нет дыма без огня, так и нет слухов без повода. Мы ждём тебя, любимая Лия. Береги свою ценную репутацию, если это будет возможным.»

— И сейчас выкупить пост из этой группы куда труднее, чем раньше. Если они захотят, то могут написать ещё один, если кто-то неудачно решил заключить сделку.

— Потому что им важно всех вывести на чистую воду и знать правду, я это помню.

Но им и писать обо мне особо нечего. Разве мои фото из магазинов, как я выбираю одежду или ужинаю в ресторанах с подругами могут быть кому-то интересны и зацепить кого-то. Или как я хожу в университет и гуляю по выставкам в Лондоне? Сомневаюсь!

Ничего, чтобы испортило мою чистую репутацию у меня в жизни не происходит. И я не особо об этом волнуюсь, потому что делаю то, что хочу и как хочу. Многие называют меня слишком правильной, мой образ жизни обычным и даже скучноватым, удивляются, как я не была ещё замешана в крупном скандале или не всплыл какой-то бурный роман. Кто-то сравнивает с принцессой, кто-то ждёт, когда я покроюсь грязью и этому всякими образами способствует. Но мне до этого нет никакого дела.

Конечно, я берегу свою репутацию и стараюсь, чтоб она соответствовала статусу моей семьи, была чистой. По сути она таковой и является.

И это как раз очень раздражает сплетника. Они в своей группе считают, что я не могу быть такой слишком правильной. И как можно больше под меня копают. Но каждый раз ничего особо интересного не узнают.

«Лия впервые за долгое время вернулась в Москву. Надолго ли эта принцесса останется в городе?» разве это может быть кому-то интересно. Или «Её учебный год был закончен, говорят, она закрыла его на успешно. Повезло или кто-то ей в этом помог?» какой же бред. Поэтому я и не смотрю их публикации, лишь раз в пару месяцев зайду, чтоб вскользь пролистнуть всю ленту так ни за что не зацепившись, и закрою. Раньше старалась не обращать на них никакого внимания и со временем у меня вышло, сейчас меня особо он не интересует.

Однако, когда-то им пришлось предо мной извиниться. За их клевету. Я была очень удивлена, когда увидела пост с извинениями и тем, что все утверждения и их слухи оказались ложными и они признали это сами. Может быть этого и не было, но как пишет Сплетник Высшего Общества они настроены лишь на правду и именно она важна им, для них она важнее интриги.

А суть этого всего замешательства была в том, что они написали обо мне пост, что я якобы тайно состою в отношениях с одним женатым бизнесменом в два раза меня старше. Шуму вокруг этой ситуации было много, меня долго этим доставали в сообщениях, но я продолжала настаивать на своём и говорила всем правду.

А это всё пошло от того, что я когда-то присутствовала с семьей на одном закрытом ужине, где был этот мужчина. Когда мой отец, Кирилл и он говорили о своём, к ним подошла я. Затем беседа переросла в неформальную, кто-то пошутил я засмеялась и этот момент в компании кто-то запечатлил со стороны на камера. Затем последовали ещё пару фото, где я стояла уже к нему ближе.

Затем последовали другие фото, где он с какой-то девушкой возвращается как раз с этого вечера. Их сфоткали тоже тайком, как он набросил пиджак этой даме, обнял её, затем последовали поцелуи. Фото были нечеткими, вечерними, его силуэт был отчётлив, девушка же стояла боком и была почти закрыта от объектива.

И какой-то гений подделал их так, что эта девушка стала мной, изменил немного фотографии. А затем, конечно, продал сплетнику. Лишь спустя несколько недель всё вскрылось, когда всплыли эти же, но уже реальные фото, где была та девушка. А затем последовали другие фото с ней. И подтверждения, что между ним и мной ничего не было и быть не могло. Всё же для этого бизнесмена ничего не изменилось, он как был изменщиком так и остался, но я же наконец вышла чистой из этой ситуации. И сам сплетник передо мной извинился, чего кажется, никогда ни для кого не делал.

«Выходит Лия любит мужчин постарше, кто с легкостью может годиться ей в отцы. Вот почему до этого никто не застал её с парнем, её ровесником, вероятно с такими она даже не встречалась? Ответишь нам, Лия?» писали они в самом начале всей этой ситуации.

Но сейчас, даже если кто-то успел снять нынешнее происшествие и отправить Сплетнику, то акцент должен упасть на Верховцева, а не на меня. Он ведь меня домогался, когда я напилась. А то что напилась какая вообще разница? Я ведь вела себя адекватно и возвращалась домой.

— Мне даже не важно будет ли об этом пост или нет, — говорю я Лёше, — но там так же присутствовал ты. О тебе могут написать что-то неприятное.

— Я не беспокоюсь о том, что обо мне пишет сплетник.

А постов о нём с провокационными снимками, заголовками и новостями было много. Можно сказать, он уже заработал у них в группе себя репутацию «плохого парня» с разгульным образом жизни. По крайней мере, так было пару лет назад.

— Почему тогда волнуешься, что нас могли снять?

— Потому что твоя репутация очень важна, — на этих словах он поднялся с дивана и отправился в сторону кухни.

Отвечать или спрашивать что-то не стала и переключилась на свои ощущения. Начинало клонить в сон, а ещё сильно разболелась голова и появилась лёгкая тошнота.

Я лежала какое-то время, взявшись ладонями за теплую голову и вообще не реагировала на происходящее вокруг, погружалась в себя, пока не услышала шаги приближавшегося парня.

— Вот, выпей, — он сел на краешек моего дивана и протянул мне стакан с водой.

Я поднялась на локти, приняла стакан с теплой водой и сделала пару глотков.

— Больше не могу, — произнесла я и вернула почти полный стакан ему обратно.

— Сейчас тебе лучше отдохнуть и лечь спать.

— Я как это и собираюсь сделать.

— Хорошо.

Когда Лёша пошёл относить стакан с водой на кухню, я с трудом поднялась с дивана и направилась в свою спальню. Лишь там я сбросила с себя его пиджак и положила на мягкое кресло бежевого цвета в дальнем углу.

Затем отправилась в ванную, смыла с себя макияж, приняла контрастный душ, что было как раз кстати и от чего стала немного бодрее и полностью подготовилась ко сну.

Расчесав тёмно-русые волосы чуть ниже плеч перед большим зеркалом, я вернулась в спальню уже в лиловой шёлковой пижаме. Она состояла из коротких шорт и рубашки с длинным рукавом на пуговицах. Выглядело очень мило и мне нравилось.

Я прилегла на большую кровать устланную серым шёлковым постельным бельем, что располагалась посреди стены с окнами, и ощутила всем телом приятное и тёплое чувство расслабления и божественного комфорта. Но после контрастного душа сон почти пропал, хоть и присутствовала усталость и другие неприятные ощущения в теле.

Я взглянула на закрытую дверь справа и подумала о том, что за ней находится Лёша. Или может он ушёл, оставил меня? Или же уснул на диване?

Не хочу быть здесь одна, может быть в другой момент я бы так ни за что не сделала, но... Сейчас хочу, чтоб кто-то был ближе, рядом со мной. Чтоб он был ближе.

— Лёша, — громко протягиваю я, но никакой реакции не слышу, — Лёш, иди сюда!