Глава 33
Удары сыпались градом.
Лежа на полу, прикрыв голову руками и свернувшись в позу эмбриона, я практически до крови закусила нижнюю губу, изо всех сил стараясь не закричать от боли, и зажмурила глаза.
Вопли отца доносились словно через толщу воды:
- С*ка! Думаешь, что избавилась от меня?! Я не позволю этого!
О чем это он? Что значит "избавилась"? Как же больно! Господи, когда же это закончиться? Ноги, прижатые к животу, руки, которыми прикрывала свою многострадальную голову (у меня и так там все отбито), и правый бок горели огнем. Когда я уже практически не чувствовала собственного тела, удары наконец-то прекратились - уставший (еще бы не устать, так старался) папаша пьяной походкой двинул в сторону кухни.
Открыв глаза и отняв руки от лица, я увидела бледное лицо мамы, склонившейся надо мной.
- Иди за ним, - дрожащими губами шепнула она мне и, отвернувшись, пошла в гостиную.
Никогда, никогда мне не было так больно, как в этот момент. Моя собственная мать отвернулась от меня. Если она хотя бы протянула мне руку... Глядя в ее удаляющуюся спину, я впервые в жизни хотела умереть.
Мама... Какая же ты... трусиха. Ты так сильно боишься его, что даже не можешь найти в себе силы, чтобы защитить собственную дочь. Какая же ты слабая, мама. Прикрываешься мною, лишь бы не чувствовать боль от его ударов.
В этот самый момент я поняла, что ненавижу ее. Ее и всю мою так называемую семью (если это сборище безразличных к друг другу людей вообще можно так назвать), что сейчас сидела за стенкой вместе с мужем и дочерью и ждала, когда Максим успокоится и вырубится, сидя за столом, как это было уже не один раз.
Кое-как поднявшись, я, хромая и держась за бок (млять, неужели что-то с ребрами?), пошла на кухню, где меня уже ждал отец.
Стоило мне только оказаться в комнате, как последовал приказ:
- Сидеть.
"Как собаке", - мелькнула мысль в раскалывающейся от боли голове.
Саркастически хмыкнув, я села за стол, заставленный выпивкой (в основном водкой) и закуской, в аккурат напротив Максима.
- Как ты это сделала? - обманчиво спокойным тоном спросил меня отец, наливая себе в рюмку водки.
- Сделала что? -поступив как истинный еврей, ответила вопросом на вопрос.
- Новая квартира, - всего два слова, и реальная угроза в голосе.
- О чем ты? - я вообще не понимаю, что происходит и о чем он говорит.
- Не ври мне, су*ка! - зарычал отец, хватая полную стопку водки и опрокидывая ее в себя.
Презрительно сморщившись, пока он закусывал и не видел выражение моего лица (характер характером, а на сегодня с меня побоев достаточно... И как только выдержки хватает не разрыдаться от мучавшей все тело боли?), я достала пачку сигарет (помирать, так с музыкой) и прикурила.
Странно, наверное, все это, да? Сидеть и спокойно разговаривать с человеком, который только что тебя избил. Но я уже привыкла. После вспышки ярости он всегда себя ведет почти вменяемо (если это слово вообще можно отнести к нему), пока не последует новая вспышка.
- Мать мне все рассказала, - сипло сказал отец, отдышавшись после глотка водки, - к ней приходил представитель банка и предложил кредит на покупку новой квартиры.
Сказать, что я удивилась, это ничего не сказать. Какой представитель? Какого бан... ка. Тааак. Короли! Мысли так и замелькали в черепной коробке. Неужели они обо всем узнали? То-то вчера мне показалось странным их трепетное ко мне отношение и необъяснимые в тот момент вина и сострадание во взглядах. Близняшки мои любимые. В душе сладко защемило от невыносимой нежности к ним. Новая квартира... Никаких полуночных посиделок с пьяным отцом, никаких побоев и никаких горьких, наполненных болью, слез в подушку... Делая глубокую затяжку, мне пришлось прикрыть глаза, чтобы мой "дорогой" папаша не смог увидеть, как они заблестели от облегчения и надежды.
Настойчивая трель дверного звонка заставила меня ощутимо вздрогнуть. Хм... Кто это в такую рань, тем более что сегодня выходной? Послышались тихие шаги, щелчок отпираемой двери и какие-то приглушенные мужские голоса, в одном из которых я узнала голос отчима. Батюшки! Это ж надо, кто выполз из своего убежища!
Тяжело вздохнув и попытавшись проглотить комок невысказанных чувств в горле, я, уставившись в поверхность стола, чуть хрипловато ответила:
- Я не имею к этому никакого отношения.
- Врешь! - полный бешенства выкрик и...
На этот раз это была хлесткая обжигающая кожу пощечина, от удара которой я слетела со стула и впечаталась всем телом в стену, ударившись головой. Сползая вниз по вертикальной поверхности и ожидая новой порции побоев, я чуть подрагивающими пальцами стерла кровь с подбородка.
"Ну вот, опять губу разбил", - полная горькой насмешки мысль.
***
Всю дорогу до дома Дары они проехали молча. Разговаривать было не о чем. Она играла с ними. Использовала их. Все, что ей было нужно - это только деньги. Так сказала Диана. Но можно ли ей верить? Лешка рассказывал о натянутых отношениях между сестрами, да Короли и сами это заметили. Но девушка сказала, что случайно услышала разговор между Лесей и Дариной, где последняя сказала, что знает об игре и действует по своим правилам. В салоне их автомобиля было так непривычно тихо, а еще ужасно накурено - нервы давали о себе знать. Но в тот момент их мало интересовала осведомленность Дарины. Все, о чем и могли думать - это то, чтобы успеть перехватить ее на автовокзале.
- Не успели, - ударил кулаком о руль Ярослав, когда они увидели пустой автобус с названиями нужных городов на табличке, прикрепленной к лобовому стеклу.
- Давай тогда к ней домой. А я пока позвоню Корину, пусть поднимает свои связи в прокуратуре и полиции.
- Заодно, пусть насчет ее семейки информацию найдет, - добавил Яр, нажимая педаль газа в пол.
Плевать на штрафы за превышение. Плевать на лишение прав. ОНА важнее.
- Если этот урод хоть пальцем ее тронул, он очень сильно об этом пожалеет, - процедил Мирослав.
Машина резко газанула с места, оставив на асфальте четкие отпечатки шин.
Через пятнадцать минут они стоили около нужной им квартиры.
Приложив ухо к двери, Яр шепнул:
- Тихо. Может, она еще не успела приехать, или ее еб*нутого папаши нет?
- Надеюсь, - глубоко вздохнул его брат и нажал на звонок.
Прошло пару минут, показавшихся Королям бесконечно долгими, прежде чем им открыли.
Стоя в дверях квартиры, на них угрюмо смотрел моложавый мужчина лет сорока.
- Что надо? - грубо спросил он, поочередно буравя взглядом обоих Королей.
- Дарина дома? - так же неласково ответил Мирослав, окидывая презрительным взглядом мужчину.
Зная, что регулярно происходит в этой семье, близнецы не могли даже сделать равнодушный вид. Они ненавидели этого человека и всю его семью.
- Она сейчас занята, - чуть помедлив, ответил Никита и отвел глаза.
- Чем же она так сильно занята, что даже не может к нам выйти? - чувствуя, как злость постепенно берет над ним верх, скрипнул зубами Король.
- А вы... - начал было говорить отчим Дарины, как из квартиры раздался громкий мужской голос: "Врешь!" - а следом послышался глухой звук удара.
Оттолкнув мужчину с дороги, братья ломанулись вглубь квартиры. Пробежав маленькую прихожую, они свернули и оказались на кухне. От вида того, как их малышка, прижавшись спиной стене, сидит на полу и вытирает кровь с разбитой губы, а над ней, возвышаясь, стоит крупный мужчина и заносит над ней руку, явно для того, чтобы вновь ее ударить, в глазах Королей полыхнуло алым цветом ярости.
Подлетев к мужчине, Мир со всей силы впечатал кулак ему в лицо, от чего тот покачнулся, а отставший от брата на доли секунды Яр пнул его ногой в живот.
***
Я уже морально приготовилась к новым болезненным ударам (хотя как вообще можно быть к этому готовой?), когда ситуация резко изменилась.
Ворвавшиеся в комнату Короли (откуда они здесь взялись?!) налетели на отца и, двумя слаженными ударами сбив его с ног, стали избивать, не жалея собственных сил.
- С*ка! Мразь! Как ты посмел ударить нашу малышку! Убл*док! Мы убьем тебя! - орали близнецы, пиная лежавшего на полу и свернувшегося в калачик (надо же, какая знакомая поза) отца.
Тот даже не пытался подняться - то ли был слишком пьян, то ли просто потерялся от неожиданности и боли. Что самое смешное, на новые крики никто из моей дражайшей семейки не пришел на кухню, чтобы попытаться остановить разошедшихся Королей.
Схватив его за волосы, Яр приподнял его над полом и стал целенаправленно бить в лицо. После первого же удара, из носа Максима брызнула кровь. После второго были разбиты губы. После третьего послышался какой-то хруст. Отец сдавленно вскрикнул.
"Похоже, ему сломали нос", - кольнуло в гудящей голове.
Мир продолжал изо всех сил пинать папашу, метя по ребрам и в живот. Когда последний пытался поднять руки, чтобы хоть чуть-чуть прикрыться, Король бил его ногами по лапам, не давая защититься.
Неизвестно, сколько бы парни продолжали избивать моего отца, если бы их не остановил мой тихий уставший голос:
- Хватит.
Странно, но они послушались меня сразу (пара пинков не в счет), отодвинувшись от избитого тела и приблизившись ко мне.
- Малышка, у тебя что-то болит? - пытаясь отдышаться, взволнованно пробормотал Мир, присев вместе с братом рядом со мной на корточки.
- Я в порядке, - тихо хмыкнула и тут же скривилась от боли в губе.
"Даже не соврала, - выдал мозг, - я давно привыкла к боли во всем теле".
- Вы хоть знаете, с кем связались? - гнусаво выдал отец, даже не пытаясь подняться с пола и дрожащими руками размазывая кровь по избитому лицу. - Да я вас в консервы закатаю.
- Это ты не знаешь, с кем связался. - спокойно так и очень угрожающе сказал Яр, осторожно удерживая меня за плечи и не давая подняться с пола. - Если приблизишься к Дарине на расстояние двух метров, то то, что произошло сейчас, покажется тебе раем и твои одноклассники из полиции не помогут.
Подняв меня на руки, Король повернулся лицом к моему отцу:
- Мы знаем о тебе все: твои паспортные данные, номер пенсионного страхования, твой немаленький счет в банке. Надеюсь, ты понял намек? - с ненавистью смотря Максиму в глаза, сказал Ярослав и отвернулся от него, неся меня к выходу.
Еще ни разу я не видела моих близняшек такими: холодными, властными, сильными. Это, честно сказать, шокировало, но в то же время заставляло что-то трепетать в моей душе.
- Что, шл*ха, нашла себе защитников? - громко крикнул нам в спины отец.
Державший меня на руках Король остановился и резко развернулся, что дало мне возможность увидеть, как Мир взяв разгон, подбежал к Максиму и со всей силы пнул его ботинком в лицо. Повалившийся ничком мужчина сдавленно застонал и прижал ладони к губам. Между его пальцев вновь потекла кровь.
Король склонился над ним и, схватив за волосы, заставил посмотреть себе в лицо:
- Посмей только, мразь, еще хоть слово сказать ей! Отсутствие зубов будет сущей мелочью по сравнению с тем, что я с тобой сделаю, - зло процедил Мир сквозь зубы. - Ты понял меня?! - встряхнув папашу и дождавшись его кивка, он брезгливо сморщился и отпустил мужчину, приложив напоследок затылком об пол.
Достав мобильник, Король набрал какой-то номер и приложил трубку к уху:
- Это мы, - было видно, как он старается говорить спокойно, а не рычать от злости, - да, шли по этому адресу наряд и скорую. Да, все в порядке. Спасибо, пока.
Закончив разговор и убрав телефон в карман, Мирослав подошел ко мне и осторожно провел тыльной стороной ладони по моей щеке:
- Все хорошо, малышка. Больше он тебя не тронет.
От осознания его слов в носу защипало, а на глазах навернулись предательские слезы. Все, на что меня хватило - это согласно кивнуть.
Когда наша троица показалась в дверях гостиной, Никита и мама тут же вскочили с дивана, где до этого спокойно сидели, слыша шум драки. Странно, Любы нет. Наверное, спряталась у себя в комнате.
- Кто вы такие? Что вы сделали с Максимом? - возмущение в голосе матери больно резануло по сердцу.
"Даже не спросила, что со мной", - во рту появился горький привкус разочарования.
Вот как... Вместо того, чтобы узнать о моем самочувствии, ты спрашиваешь, что стало с ним, да, мама? Разменная монета... Ведь эта мысль уже возникала в моей непутевой голове раньше.
- Дарина от вас съезжает (что? Съезжаю? Куда?), - холодно ответил ей Мирослав, в то время как его брат прошел вместе со мной на руках к стоящим под углом к дивану двум креслам и сел в одно из них, устроив меня полулежа на себе. - Сегодня к Вам придет представитель банка, и Вы подпишете бумаги на разрыв контракта.
- Как? - вскрикнули мама с отчимом почти одновременно.
- А вот так, - безразлично пожав плечами, ответил Мир и сел в свободное кресло, откинувшись на спинку и закинув ногу на ногу.
- Но мы уже договорились с тем мужчиной, - пролепетала мама, быстро смекнув, по чьей протекции ей предложили квартиру почти даром.
- А зачем Вам, Светлана Николаевна, квартира, если у Вас уже есть эта?
- Что? - выдохнула я, шокировано уставившись на Короля. - Какая квартира?
- Эта, малышка, эта, - скривив губы в подобии улыбки, ответил Ярослав.
- Мама, - повернула я голову к замершей женщине, - ты же говорила, что квартира оформлена на отца.
Отчим плюхнулся на диван и потянул за собой молчавшую мать.
- Зачем Вы обманывали свою дочь, Светлана Николаевна? - настойчиво спросил Мир, подавшись вперед и уперев локти в расставленные ноги.
- Ему нужен был сын, - скривившись, ответила она, теребя пальцами ткань халата. - Он всегда мечтал воспитать именно сына, а Ольга, его жена, после рождения Дианки не смогла больше иметь детей. Когда мы с Максимом познакомились и стали встречаться, он предложил мне родить ему сына в обмен на квартиру.
Что?! В обмен?!
Мое тело окаменело в руках Короля, крепко прижавшего меня к себе и успокаивающе гладящего по спине. Дыхание сбилось. Пульс застучал в ушах. А душа... Душа рвалась от правды.
Разменная монета...
- Но родилась ты, - на меня посмотрели так, словно в этом факте была виновата именно я. - Макс тогда взбесился и ушел. Спустя несколько лет он увидел тебя дерущейся около школы, в которую пришел на родительское собрание к Диане. После этого он опять объявился. Он переписал на меня квартиру, в обмен сказав, что твоим воспитанием займется именно он.
Звонок в дверь прервал ее сбивчивый рассказ, но мне больше и не нужно было ничего слышать.
Господи... За что? Я думала, что жесток бивший меня на протяжении нескольких лет отец, но по истине жестокой оказалась родная мать. Продала... Она продала родную дочь за квартиру! Вот так и узнаешь цену семьи...
Захваченная раздирающими сердце эмоциями, я отстраненно заметила появление полицейских и скорой. Что-то отвечая на вопросы представителей закона и позволяя осмотреть себя врачу, я пыталась подавить душащие меня слезы.
Словно сквозь вату услышала голос врача:
- У нее легкое сотрясение, множество гематом и треснутое ребро с левой стороны. Никаких опасных повреждений я не вижу. Но нужно будет сходить к специалисту на всякий случай.
Поблагодарив врача, Короли отпустили мужчину. Тот сразу же пошел в сторону кухни, где все еще слышались стоны отца.
- Малышка, - донеслось до меня, - распишись здесь.
Передо мной оказался какой-то листок, на котором было что-то написано.
- Что это? - заторможено шепнула, тем не менее ставя свою роспись в то место, куда сказал Мир.
- Заявление на эту мразь, - ответил вместо брата Ярослав, укачивая меня, как маленького ребенка и целуя в висок.
- Это все? - спросил Король у полицейского.
- Да, - довольно кивнул пожилой мужчина, убирая подписанный мною листок в папку, - показания девушки есть, скорая предоставит нам бумагу, где будут описаны ее повреждения. Сейчас допросим соседей и этих, - брезгливо сморщившись, он мотнул головой на продолжающего сидеть отчима и жмущуюся к нему мать, - и закончим. Скорая заберет мужчину в больницу, после которой его будет ждать суд.
- Спасибо, - пожал руку полицейскому Мир и сказал уже брату, - пошли. Больше нам здесь делать нечего.
Тот, держа меня так, словно моя тушка совсем ничего не весила, встал с кресла и пошел к выходу из этой чертовой квартиры.
- Дарина, стой! - как-то истерично выкрикнула мама и выбежала за нами в прихожую, поглядывая на кухню, - ты не можешь уйти!
Прости мама, но...
- Решайте свои проблемы сами, - хрипло выдохнула я, отводя от нее взгляд и чувствуя, как губы начали подрагивать, а в носу вновь неприятно защипало.
Спустившись по лестнице и выйдя из подъезда, Короли подошли к своей машине. Мир открыл заднюю дверцу, а Яр, все еще действуя очень осторожно, уселся на сидение и пристроил меня на своих коленях.
"Не реветь... Не реветь"... - уговаривала я себя, прижавшись к такому большому горячему телу.
- Все хорошо, малышка, - пробормотал мне в макушку Король, - все закончилось.
Все... Предел...
Не в силах больше сдерживаться, я разрыдалась. Уткнувшись в футболку парня, надрывно ревела, выплескивая всю боль, что причинили мне родные.
- Чшшш, малышка, все хорошо, - крепко обняв, баюкал меня Ярослав.
Я впервые за много лет ревела перед кем-то. Обычно это была подушка, которая безмолвно принимала все мои горькие слезы. Но сейчас... Да, сейчас я осознала, как мне не хватало кого-то, кто бы знал о моей силе и принял мою слабость. Для меня ничто и никогда не заменит эти минуты убаюканного покоя.
***
- Уснула? - тихо спросил Мир, ведя машину и время от времени поглядывая в зеркало заднего вида.
- Да, - улыбнулся его брат, нежно поцеловав уснувшую на его коленях девушку в висок.
- Надо еще раз позвонить Корину, чтобы он взял это дело под свой контроль. Если этот ушлепок решит подать на нас в суд, ему быстро вправят мозги.
- Да...
"Но как теперь быть нам, малышка?"