Эпизод 2 "Каллима"
Тем вечером, несмотря на предупреждения Кёлера, Хорст не мог заставить себя уснуть. Его голову то и дело мучали мысли о предстоящей операции, которая могла обернуться как успехом и крупной наградой, так и провалом и смертью. Наверняка где-то за стеной прямо сейчас находились агенты «Штази» и прослушивали абсолютно всё, что происходит в его квартире. Чтобы несколько отвлечься, Гессе включил радио и поймал любимую радиоволну, по которой в этот момент крутили песню группы «Амиго». Хорст обожал эту группу и множество раз слушал все их песни, однако эта была его абсолютным фаворитом. Вдруг где-то в закромах души мужчины что-то словно загорелось. Ему захотелось оставить после себя хоть что-то на случай, если его разоблачат, ведь за всю жизнь он так и не занялся тем, что бы приносило ему настоящее удовольствие. На войне он потерял своих родителей во время операции войск Красной армии, после чего оказался в детском доме, прошло время, ему удалось поступить в техникум, а затем начать работать инженерным сотрудником на лесопилке. Вся жизнь словно укрыта пеленой, словно после того, как он попал в детдом, жизнь превратилась в пустое ожидание конца, как школьник, терпеливо ожидающий перемены после скучного часа решения уравнений. Тогда он достал маленькую записную книжку, подаренную ему другом на день рождения и написал там огрызком карандаша первое, что пришло ему в голову.
Льются – льются по трубе кровавой,
Каменную стену, огибая,
Быстро очень протекая,
Два ручья, что остановить
Не сможет
Кованная дверь иль человек.
- Бессмыслица какая-то, - хмыкнул Гессе. – Что только на нервах в голову не придёт. Ну ладно, хоть отвлекусь немного пока буду на операции.
Следующим утром, когда Хорст проснулся в своей постели, он, потерев глаза, оглядел комнату. Вдруг его как ледяной водой обдало. В спальне явно что-то переменилось. Но как?! Он ведь точно ничего не трогал. После того, как он несколько напряг память, в голове всплыло, что журнальный столик, стоявший сейчас у шкафа, ещё вчера находился перед телевизором. Что-то тут не так. Тогда он подошёл к нему и хотел было осмотреть квартиру на наличие злоумышленника, как вдруг заметил, что нижний ящик комода слегка приоткрыт. Осторожно подойдя и отодвинув ящик комода, он вдруг заметил конвертик. Раскрыв его, он обнаружил записку: «Если вы нашли эту записку, то мы в вас не ошиблись, вы обладаете неплохой внимательностью и теперь мы уверены, что вы справитесь с задачей, поставленной вам нашей великой родиной. Сейчас я с помощником нахожусь в пустующей квартире над вами, и мы слышим абсолютно всё, что происходит внутри. Надеюсь, вы заметили небольшую перестановку в квартире, это, как и письмо в вашем комоде дело рук моего помощника. К 12:00 жду вас в кофейне «Красный чай» у КПП на Шоссештрассе». Хорст глянул на часы. У него было ещё около трёх часов, чтобы собрать всё самое необходимое и двинуться в место встречи. Позавтракав жареной картошкой с грибами, он сделал несколько бутербродов и положил их в бумажный пакет и засунул в чемоданчик. Следом за этим в саквояж отправились одноразовая бритва, фонарик, перочинный нож «Викторинокс», подаренный другом из Мюнхена, сменное бельё и рубашка. После Гессе надел костюм, который носил только по праздникам и другим важным датам, и накинул пальто и шляпу. Вскоре он покинул свой дом и на «Трабанте» двинулся в сторону Шоссештрассе.
Кёлер сидел за столиком и то и дело окидывал взглядом всех присутствующих внутри. Он выбрал самый дальний столик от входа и сел спиной к стене. Так он смог бы видеть всё помещение и своего товарища, сидящего за столиком у барной стойки. Спустя около двадцати минут послышался скрип тормозов, и голубая легковушка остановилась подле кафе.
- Объект на месте, - шепнул офицер в маленький микрофон, зацепленный на вороте замшевого пальто. – Как только он войдёт – начинай читать газету.
Стеклянная дверь открылась, и зазвякали колокольчики, подвешенные на входе в кафе. Глаза Хорста забегали по всему помещению. Каждый тут мог оказаться сотрудником «Штази». Наверняка они хотят проверить его, нужно не подавать виду, что ему страшно и оставаться в спокойствии, что бы не случилось. Завидев за последним столиком Кёлера, Гессе пошёл в его сторону.
- Добрый день, - улыбнулся мужчина, помахав агенту рукой.
- Всё же вы нашли записку, - улыбнулся Фридрих. – Что ж, это радует, в таком случае, вы определённо готовы.
- Рад слышать.
- Позвольте угадать, ваша правая нога сейчас трясётся, хоть вы и стараетесь не подавать виду о стрессе, наверняка повышено потоотделение, а также вы прямо сейчас сидите и перебираете пальцами, будто вас к стенке прижали.
- Да ты издеваешься?! – не выдержал Хорст. – Я настолько себя выдаю?
- Именно, так что вам стоит начать работать над выдержкой.
- Что ж, ну, выбора у меня нет.
Тут Кёлер не выдержал и на его лице проблеснула едва заметная улыбка.
- Нет, вы в любой момент можете отказаться, но сами понимаете, что тогда награды вам не видать.
- Понимаю, именно поэтому я готов идти до конца. Но вообще...я иду не за награду...я иду за идею. За будущее моё, ваше и всего нашего германского социалистического народа.
- Что ж, меня воодушевляет ваш оптимизм. В таком случае, вставайте, мы идём на КПП. Впереди Западный Берлин. – Кёлер поднялся со стула и подал руку товарищу по операции, тот взял Фридриха и встал, теперь их жало самое сложное испытание в их жизни.
Двое сели в автомобиль Хорста и поехали к границе между Востоком и Западом, между социализмом и капитализмом, между ГДР и ФРГ. Они ехали на адрес, заранее записанный Гессе на листок, вырванный из блокнота, но вдруг на пол пути Фридрих велел остановиться.
- Тише, с этого момента мы под полным наблюдением спецслужб ФРГ. Дальше я поеду на автомобиле, припаркованном у тротуара, - произнёс агент полушёпотом и вышел из машины. – И запомните, я установил микрофоны вам на воротник рубашки, рукава и в карман брюк. Всё будет прослушано нами, не вздумайте взболтнуть лишнего. Я буду находиться в машине, пока вы будете внутри дома, если что-то пойдёт не так – произнесите шифр «Я ненавижу яичницу», после этого я устрою саботаж и у вас будет возможность сбежать. Чем больше вам удастся вытянуть информации – тем лучше, и да, не забудьте, что нельзя пить ничего из того, что они предложат.
- А если они меня проверят и найдут микрофоны?
- Такое маловероятно, но, если на вас будет оказано физическое воздействие, у меня есть ещё кое-что, - Кёлер порылся в кармане пальто и достал обычную автоматическую ручку. – Вот, последняя разработка. Однозарядный пистолет, с его помощью у вас повысятся шансы на побег, чтобы выстрелить – достаточно щёлкнуть кнопкой. Ну и последнее, - штазист передал Хорсту маленький динамик размером с ноготь на мизинце. – Через него я буду давать вам указание, засуньте его в ухо.
На этой ноте они простились и Фридрих сел в голубой «Фольксваген», припаркованный у какой-то кофейни.
Спустя некоторое время, «Трабант» Гессе остановился у большого красивого частного дома с коричневой черепичной крышей. Из второго этажа выходил красивый балкон с коричневой балюстрадой.
На веранде стояли двое. Одного из них Хорст сразу же узнал несмотря на годы, что отделяли его каменной стеной от последней встречи с ним. Несомненно, это был Фойгдт. Всё то же круглое лицо, короткие рыжеватые волосы, нос картошкой и маленькие серые глазки, бегающие из стороны в сторону. Второй же был отлично сложен, одет в приличный тёмно-зелёный костюм, очевидно, западного производства, взгляд его серых глаз в хищности и проницательности почти не уступал Кёлеру. Вдруг в миниатюрном динамике спрятанном в ухе Гессе раздался едва слышимый голос Фридриха:
- Ни в коем случае не показывайте, что вы что-то подозреваете. Всё должно пройти как встреча двух старых друзей. Я нахожусь совсем рядом, в случае чего – приду на выручку.
Наигранно улыбнувшись, Хорст зашагал к стоящим на веранде. Началась операция «Каллима».